Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

к своим игрушкам. Запускает железную дорогу, вытаскивает на середину комнаты коробку с конструктором, выворачивает детали на ковер и усаживается среди цветного хаоса собирать какую-то конструкцию.

– Я разберу вещи Макса, – говорит Светлана, но я качаю головой.

– Вы на сегодня свободны. Поезжайте домой, отдохните.

– Да я все выходные отдыхала, – улыбается она.

– Вы же смотрели за Максом.

– С ним гулять одно удовольствие. Достаточно только следовать за нашим выдумщиком.

– Спасибо вам, – сжимаю ее ладонь. – Но сегодня я уже справлюсь сама. На вашей зарплате это не отразится.

– Хорошо. Раз вы так хотите, поеду.

Когда Светлана уезжает, я разбираю наши с сыном вещи. Отдаю горничной грязную одежду в стирку, а игрушки, которые мы брали с собой, аккуратно составляю на столике, чтобы у Макса был к ним свободный доступ.

До самого вечера мы с сыном не выходим из дома. Играем, общаемся, смотрим мультфильмы, едим и валяемся прямо на ковре перед телевизором.

Это были изматывающие выходные. Макс набегался и накупался так, что ему лениво даже выйти на улицу на свою любимую площадку. А я не устала физически, но совершенно измотана морально.

Перед сном читаю сыну сказку и дожидаюсь, пока он уляжется спать, после чего иду в свою комнату.

Юдин так и не вернулся. Думаю, он остался еще на одну ночь с Ириной в том отеле. Или, может, поехал к ней. Как же мне надоело представлять себе, где он и с кем! И как же я уже хочу освободиться от чувства, сдавливающего мои внутренности! Хочу наконец почувствовать себя свободной и иметь право выбора.

Приняв душ, укладываюсь в постель. Открываю книгу, и тут дверь в мою спальню открывается. На пороге стоит Святослав, одетый в джинсы и черную футболку. Проходит в комнату, закрывая за собой дверь.

– Макс уже спит? – спрашивает он и сбрасывает футболку.

– Что ты делаешь? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Чертовски устал. Собираюсь спать. А раз уж ты не пришла в мою спальню, я пришел в твою.

– Нет, – отрезаю жестко. – Мы не будем спать вместе.

– Это еще почему? – его пальцы замирают на пуговице на джинсах.

– Ты серьезно? – спрашиваю, начиная закипать. – Ты правда думаешь, что я впущу тебя в свою постель или лягу в твою после того, как ты все выходные провел со своей невестой?!

– Между нами ничего не было.

– Ты сослался на головную боль?

Сама не понимаю, откуда во мне взялся сарказм. Я никогда так ни с кем не разговаривала, и сейчас мое лицо заливает жаром, когда осознаю, что вылетело из моего рта.

– Что ты хочешь? – рычит Юдин. – Что ты от меня хочешь?!

– Чтобы ты оставил меня в покое! – выкрикиваю и соскакиваю с кровати.  Стараюсь игнорировать жадный взгляд Святослава, блуждающий по моим голым ногам. – Позволь мне уехать.

– Нет, – сухо отрезает он.

– Свят, пожалуйста, – прошу. – Ты можешь видеться с Максом, когда захочешь. Забирать его на выходные. Мы всегда можем договориться. Но я так больше не могу.

– Нет, я сказал! – рявкает он, заставляя меня вздрогнуть. – Вы оба остаетесь здесь!

– Я не могу! – выкрикиваю, сжимая кулаки. – Не смогу смотреть, как ты каждый день заходишь в спальню, где тебя ждет жена! Позволь нам уйти! Дай построить свою жизнь! Ты женишься, а что делать мне? Всю жизнь прожить, наблюдая за твоим счастьем? Я тоже хочу построить собственное!

– Не смей даже думать о других мужиках! – орет Юдин, схватив меня за предплечье. – Ты только моя!

– Я не твоя! Не твоя! Ирина твоя! Невеста и будущая жена! А я тебе не принадлежу, и никогда не буду.

Психанув, Святослав разворачивается и выходит из моей комнаты, громко хлопнув дверью. А я оседаю на кровать и прячу лицо в ладонях. Слез нет, и, наверное, это хорошо. Возможно, даже свидетельствует о том, что я начала наращивать броню. Но это неточно. Потому что болезненные осколки ревности впиваются в мое бедное сердце, заставляя его кровоточить.

В голове пульсируют слова Юдина о том, что он не спал со своей невестой. Конечно, это приносит облегчение. Но оно настолько незначительное, что я его практически не замечаю. Оно не способно залечить те раны, которые оставляют осколки.

Погасив свет, становлюсь у окна и смотрю на внутренний двор. На красивую детскую площадку, которая ждет утра, когда мой сын придет порезвиться. На дорожки, извивающиеся между идеально подстриженных деревьев, на небольшую альпийскую горку у забора и сам забор из красного кирпича.

Теперь я понимаю, что люди имеют в виду, когда говорят о золотой клетке. Сейчас я как раз заперта в подобной. Отсюда не выбраться. А если и удастся, я точно уверена, что Юдин вернет меня на место. И не могу быть уверена в том, какими будут для меня последствия.

Внезапно дверь комнаты снова распахивается, и в нее влетает Юдин, закрывая за собой. Я крепче обнимаю себя руками, глядя на Святослава в отражении оконного стекла.

– Ты думаешь, я хотел, чтобы так все получилось?! – рявкает он. – Хотел ставить тебя в это положение?

– Но ты поставил, – парирую, не отрывая взгляда от стекла. – По твоей вине я сейчас в этой клетке. Потому что ты не можешь отказать себе в удовольствии. Может, твоя невеста так тебя не удовлетворяет, как я? И ты решил, что было бы неплохо держать под рукой любовницу! Я не хочу ею быть! И не буду!

– Считаешь меня виноватым? – рычит он, приближаясь.

– Да! Ты виноват! А кто еще?!

– Я не виноват, что у меня обязательства перед одной, но влюбился я в другую, черт подери!

Резко развернувшись, впиваюсь взглядом в лицо Юдина.

– Влюбился? – шепотом спрашиваю я и вижу, как он буквально перестает дышать.

Глава 51

Святослав

Вопрос Тони повисает между нами. Те слова вырвались из меня непроизвольно. Откровенно говоря, я сам не осознавал своих чувств до этого скандала. По крайней мере, не до конца. Они как будто витали где-то под самым носом, но до конца не складывались в осознанные ощущения.

Теперь, когда признание сорвалось с губ, предстоящий брак с Ириной еще сильнее стал похож на фарс.

– Свят? – зовет Тоня, когда я невидящим взглядом скольжу по ее лицу.

– Влюбился, – мрачно повторяю я.

Я вообще не собирался никогда испытывать таких чувств! ни к кому! А уж тем более, к бывшей горничной.

– Я тоже люблю тебя, – тихо произносит она, а я хмурюсь, глядя на нее. Не знаю, по какой причине, ведь я подозревал об этом. – Полюбила еще когда работала в твоем доме. Я