Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

и ушла поэтому. Ты, вероятно, понял, что я к тебе чувствую, и решил показать, насколько я тебе безразлична. Тогда ты привел ту женщину в свою спальню, – с грустью напоминает она.

Так все и было. Когда Тоня начала намекать на нечто большее между нами, я решил напомнить ей о ее месте в моей жизни. Притащил свою бывшую любовницу и демонстративно трахал ее в своей спальне с незакрытой дверью.

Представляю себя на месте Тони в тот день, и мне становится плохо. Если бы она поступила также, я бы сейчас сидел в тюрьме за убийство ее любовника. И, возможно, я бы замочил и ее.

А она просто уволилась. Получается, ушла с дороги, позволяя мне строить мою жизнь так, как мне хотелось.

Я как будто пропускаю через себя ее боль. Ощущаю каждой клеточкой тела, как больно ей было, и кривлюсь. Черт, я такого накрутил тогда, а сейчас еще больше усугубляю наше положение.

– Я уже тогда начал влюбляться, – признаюсь, делая шаг вперед. – И чтобы доказать себе, что равнодушен к тебе, притащил ту женщину.

– Мне плевать, – произносит она дрожащим голосом, интонацией оспаривая собственные слова. – Ты заставлял меня страдать тогда, заставляешь и сейчас.

– Я не умел иначе.

– Ты и сейчас не умеешь! – выкрикивает она. – Почему просто не попробовать строить отношения, как все нормальные люди? Обязательно унижать и оскорблять своим отношением?!

– Потому что ты… – слова застревают в горле. Если пару месяцев назад я бы с легкостью произнес их, то сейчас язык не поворачивается.

– Что ты хотел сказать? Закончи мысль.

– Тоня…

Качаю головой.

– Закончи. Мысль! – требует она. – Так, как хотел изначально.

– Это не то, что ты хочешь услышать.

– Закончи чертову мысль!

– Потому что ты настолько ниже по статусу, что общество тебя не приняло бы! – рявкаю я, разозлившись. – Или ты думаешь, что они бы посмотрели в твои красивые глаза и сказали что-нибудь в стиле: “Ну и Бог с ним, что горничная, зато умненькая и красивенькая”?! Это жестокое общество, – понижаю голос. – И они не дали бы тебе жизни.

– Если бы ты поддерживал меня и всегда был рядом… – со злостью цедит она. – Если бы тебе было не наплевать, мы бы выдержали любые нападки. Со временем они бы привыкли. Но тебе же, я так понимаю, принятие в обществе было важнее.

– Я строю бизнес с этими людьми! Ты думаешь, я могу просто так игнорировать их мнение?

– Да строй на здоровье! При чем тут личная жизнь?!

– При том! Деловые отношения зиждятся на доверии. А какое может быть доверие к человеку, который пренебрегает основными принципами общества? Например, жениться на себе подобных.

– И что ты планировал делать? В этот раз. Когда я вернулась. У нас есть сын, отпускать меня ты не намерен. И при этом твоя невеста на полных оборотах несется к счастливому дню свадьбы. Что ты планировал, Свят? Сделать меня своей любовницей?

Вдохнув, шумно выдыхаю и зачесываю волосы пальцами.

– Таков был план, – отвечаю и вижу, как лицо Тони перекашивает от боли. Если бы она только знала, что я сейчас чувствую то же самое.

Тоня молча смотрит на меня. В ее взгляде столько ненависти! Меня от этого корежит и ломает. Внутри происходит борьба чувств с разумом.

Я хочу Тоню. Хочу целиком, безраздельно. Хочу семью с ней и Максом. Наплевать на все и жить так, как хочется мне. В конце концов, сколько посторонние могут диктовать, как мне жить? И почему я непременно должен слушать кого-то?

– Я… – начинает Тоня. Делаю шаг к ней, но она выставляет ладонь, останавливая меня, и качает головой. В ее глазах стоят слезы, но они только мерцают, придавая глазам объема, но не выливаются. – Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас.

– Мы не договорили, – цежу.

– Договорили, – ровным тоном произносит она.

Кто-то когда-то сказал, что женщина страшна не в гневе, а в своем равнодушии к мужчине. Пока Тоня на меня злилась, кричала, угрожала и ругалась, я мог быть уверен, что ей не все равно. А сейчас, когда она надела маску равнодушия, мои внутренности скручивает в тугую спираль, которая мешает дышать.

– Уходи, – просит Тоня, а я вместо того, чтобы выполнить просьбу, наоборот, делаю несколько шагов к ней. – Я никогда не буду на вторых ролях!

– Ты уже согласилась, когда начала спать со мной, зная, что у меня есть невеста! – завожусь от того, что она не подпускает меня к себе. – Или ты рассчитывала, что я брошу ее ради тебя?

Тоня замахивается и залепляет мне смачную пощечину.

– Хватит меня унижать! – рявкает она, и наконец слезы из ее глаз прочерчивают дорожки по щекам. – Ты достаточно поизмывался над моей гордостью. Хватит! Больше я не стану это терпеть!

Ударь меня любая другая, уже бы получила пощечину в ответ. Не физическую, но моральную точно. А с Тоней все по-другому, черт подери! Потому что я чувствую все, что ощущает она. Я проживаю эту хренову боль вместе с ней. Она разрывает мои внутренности на ошметки.

Резко подаюсь вперед и сжимаю свою малышку в объятиях до хруста костей. Первые пару секунд она бьется в моих руках, пытаясь вырваться, но я не пускаю. Не могу ее отпустить! Не хочу и не буду! Еще крепче прижимаю к себе и целую в макушку. Тоня наконец расслабляется, и кладет руки мне на талию по бокам.

– Мы что-нибудь придумаем, – произношу я.

Она замирает и поднимает голову, сталкиваясь со мной взглядами.

– Нечего придумывать. Выбирай, Свят: я или Ирина.

Глава 52

Тоня

Прошлой ночью, когда я поставила ультиматум, Свят просто кивнул. Потом поцеловал меня в висок и молча покинул мою комнату. Через открытое окно я слышала, как хлопнула входная дверь и как завелся двигатель машины Святослава. Смотрела на то, как он выезжает со двора.

Мне было адски больно, потому что я была уверена, что свой выбор он сделал. Я подумала, что он уехал к Ирине. Возможно, так и было, потому что со вчерашнего дня он так и не вернулся.

Отправив Макса на занятие по английскому, я спускаюсь вниз,чтобы выпить чай с мятой. У меня целый день болит голова из-за бессонной ночи, минимум час из которой я провела в слезах. Утром еще и Максик был всем недоволен. Закатывал мне истерики, швырял игрушки. Я так измотана, что хочется просто выпить свой чай и ненадолго прилечь.

Заварив ароматный напиток, иду через гостиную к лестнице, когда дверь в дом открывается. Сердце на