Наследник жестокого бывшего - Вивиан Фокс

Вздохнув, провожу ладонью по лицу, когда водитель паркует машину перед подъездом Ирины.

– Оставайся здесь, – командую я. – Скоро поедем домой.

Поднимаюсь в квартиру невесты в начищенном до блеска лифте с идеально чистым зеркалом в пол. Смотрю на свое отражение, рассматривая уставшее лицо. Причем сам понимаю, что усталость эта не от работы. Меня утомил целый мир, а на работе я как раз прячусь от него. Хотя скрываться хочется в объятиях любимой женщины.

Надо же как меня эмоционально швыряет из стороны в сторону, из крайности в крайность. Жаль только, что на этих волнах я качаю и чуть ли не единственного в этом мире любящего меня человека. Не могу иначе, и это все усугубляет. Потому что есть чувства, а есть реальная жизнь. И я пока не знаю, чему должен отдать предпочтение. О моих желаниях в данном случае речь не идет.

Звоню в дверь и жду, пока Ирина откроет. На ней черный кружевной пеньюар, под которым только крохотные трусики, едва ли скрывающие ее промежность.

Захожу, получив дежурный поцелуй в щеку.

Закрыв дверь, Ирина повисает на моей шее и лезет целоваться.

– Я не в настроении, Ир, – уворачиваюсь, позволяя ей мазнуть по моей щеке.

Ради приличия сжимаю ее талию ладонями. Ну не отталкивать же мне ее, в самом деле. Она моя невеста, и я не могу унижать ее прямым отказом.

– Что-то ты в последнее время постоянно не в настроении, – невеста недовольно дует губы и отстраняется. – Или ты свое настроение растрачиваешь на кого-то другого? Я, между прочим, ни с кем, кроме тебя, не сплю.

– Так и должно быть, – отзываюсь равнодушно, проходя в гостиную. Лучше бы она завела себе любовника уже сейчас. Может, было бы меньше претензий ко мне. – У тебя есть виски?

– Не хочешь обсудить отсутствие у нас секса, Свят? – Ира торопится за мной следом.

– Обсудим. Все обсудим, Ир. Налей мне виски, пожалуйста.

Стянув галстук, бросаю его на диван. Расстегиваю две верхние пуговицы рубашки и сажусь, откинув голову на спинку. Слежу за тем, как Ира идет к бару. Наливает мне виски, буквально с яростью забрасывая в стакан замороженные металлические кубики вместо льда. Странно, что стекло от этого жеста не лопается.

Протянув мне стакан, Ира поджимает губы.

– Сейчас оденусь и вернусь, – цедит недовольно и скрывается на втором этаже квартиры.

Прикрыв глаза, цежу свой напиток. Чувствую, как по венам растекается жидкое тепло, и мое тело немного расслабляется.

Когда на лестнице раздаются шаги, открываю глаза и смотрю на свою невесту. Она переоделась из пеньюара в красный шелковый халат, отделанный по краям кружевом. Пояс затянут на тонкой талии. А еще несколько минут назад распущенные волосы теперь собраны черной заколкой на затылке.

Плеснув виски и себе, Ира садится боком на диван. Подкладывает под себя согнутую ногу и, не сводя с меня взгляда, начинает потихоньку пить из своего стакана.

– Свят, я не могу найти подходящий зал для свадьбы, – произносит она, и я снова прикрываю глаза.

Вот такой и будет наша семейная жизнь. Мишура, окружающая нас, всегда будет важнее чувств, усталости, переутомления или ощущения своего половины.

Я опять окунаюсь в фантазии, пытаясь принять правильное решение, что делать дальше со своей жизнью. А Ира в это время талдычит что-то о подготовке к свадьбе и том, насколько я отстранился. Ей не нужны мои согласия или опровержения. Ирине комфортно в своем монологе.

Допив виски, встаю и ставлю стакан на кофейный столик.

– Так что, решено? – спрашивает моя невеста, поднимаясь следом, а я перевожу на нее вопросительный взгляд. – На острова?

– Я подумаю, – бросаю нейтральное и, подхватив галстук, направляюсь на выход.

– Ты уже говорил, что подумаешь, Свят! Время идет!

– Ир, не пили. На этой неделе дам ответ.

– Святик, я просто беспокоюсь о нашем торжестве, – Ира меняет тон, начиная щебетать. В прихожей ее руки ложатся на мою грудь, и она преданно заглядывает мне  глаза. – Может, останешься? Выглядишь уставшим.

Я хмыкаю. Неужели заметила?

– Поеду. Ответ дам на этой неделе, – отвечаю без эмоций.

Целую невесту в щеку и отправляюсь домой.

А дома меня встречает тишина. Светлана наверняка уже уехала, и вся прислуга разбрелась по своим комнатам.

Поднимаюсь наверх. Хочу сначала заглянуть к сыну. Если он уже спит, поцелую и пойду… Наверное, стоило бы в свою спальню, но я адски хочу увидеть Тоню и вдохнуть ее запах.

Заглядываю к Максу и застываю на пороге. Сын спит безмятежным сном, а на краю его кровати, сжавшись в комочек, сопит Тоня. Она держит в руке детскую книжку, зажав пальцем раскрытые страницы.

Аккуратно вынимаю книгу, откладываю в сторону. Поправляю одеяло на сыне, а потом поднимаю Тоню на руки. Она тихонько вздыхает и, уткнувшись носом мне в шею, обнимает одной рукой.

Внутри меня все дребезжит от понимания, что Тоня инстинктивно жмется ко мне, будто воспринимает мои объятия как безопасное место. Я точно уверен, что ничем не заслужил такое отношение. Но это не мешает мне уложить Тоню на мою кровать и, прикрыв одеялом, любоваться, как она зарывается носом в мою подушку. Делает глубокий вдох и снова засыпает с крохотной улыбкой на губах.

Глава 47

Тоня

Потянувшись, моргаю, медленно открывая глаза. А потом замираю, понимая, что нахожусь не в своей комнате. Обстановка мне очень знакома, и я тяжело сглатываю.

Не помню, как попала в комнату к Святославу. Последнее, что помню, – это как читала сыну сказку. Потом зевнула, моргнула, и вот я здесь.

Самого Юдина на кровати нет, и это, наверное, к лучшему. Может, он не пришел ночевать и не знает, что я пробралась в его постель? Но как я это сделала?

Внезапно дверь ванной открывается, и я зажмуриваюсь. Словно ребенок, пытаюсь притвориться, что если я никого не вижу, то и меня тоже не видит никто. Но, конечно, это не срабатывает, и я слышу тихий смех Святослава.

– Выспалась?

– Да, – отвечаю шепотом, приоткрывая один глаз.

Сталкиваюсь с улыбающимся взглядом Юдина. Он подмигивает мне и идет в гардероб. Сбрасывает с бедер полотенце, полностью обнажаясь. Я прикусываю губу, стараясь не пялиться, но получается с трудом.

Невольно вспоминается вчерашний день, и горечь этого воспоминания оседает на языке. Я так устала от этой игры в горячо-холодно, что хочется уже как-то прояснить наши со Святославом отношения. Пусть бы уже сказал, что я