Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

— Твои руки…

Я нежно трогаю его худые конечности. Сразу вспоминаю мышцы Арнольда и понимаю, что без него я уже не смогу.

— Ручки наверх и ляг ровненько. Ну что ты у меня какой?

Целую его, глажу и как бы невзначай достаю наручники.

— Хочешь?

Он с безразличием смотрит на игрушку.

— Да зачем…

— Ну… так будет интереснее.

— Это ты из той комнаты стащила, что на фотке?

— Да… — говорю первое, что придет в голову.

— Ну не знаю. Мне как-то пофиг.

«Тебе вечно на все пофиг» — стучит в голове.

Я снимаю с ноги чулочек и завязываю ему глаза.

— Наташ, я тебя не вижу…

«И не надо!»

Он лежит на животе, я сажусь на него сверху и со всей силой прижимаю его к кровати. Целую в шею, шепчу нежные слова прямо в ухо и надеваю наручник сначала только на одну руку. Пристегиваю ее к изголовью кровати и то же самое провожу со второй.

— Мне так некомфортно, Наташ!

«А мне было комфортно с тобой, сволочь!»

Тру ему спину, будто массирую. И замечаю вслух:

— Твои ноги такие непослушные… Надо бы их связать!

Он уже ничего не может поделать. Дергает руки на себя, но наручники не пускают. Я взяла особенно крепкие, те, которые не разорвать.

Спокойно кручу узлы, привязывая его ноги к кровати и полностью фиксирую неподвижно. Звездочкой, как сказали бы знатоки, или крестом.

— Зачем?

Он пытаетя смеяться. Типа это все шутки, я же как всегда… Чего с меня взять?

Теперь и руки фиксирую плотнее, веревкой. Уже без заигрываний и сюсюканий. Просто верчу узлы так, как умею. Без особых законов и прекрас.

Он ничего не видит, а потому спокойно беру ножнички и разрезаю его трусы.

— Ты что…

Резко царапаю коготочком между его булок.

— Ааай, — он широко раскрывает рот.

Я успела! Просунула кляп с членом ему прямо в горло. Ну, может, и не так глубоко, но тем не менее хорошо.

Осталось только застегнуть ремешки и все, готово!

— Ммм, — он пытается вертеться и мычать. Но я быстро вдеваю ремешок в застежку — и все.

«Готово, мой хороший!»

Снимаю с его глаз свой чулок и резко скидываю с себя халат. Остаюсь в черном кожаном белье и помахиваю в руке плеткой.

— А ты думал?

Я говорю спокойно. В моих словах нет той жгучей обиды, что была пару недель назад.

Я все пережила, перечувствовала. Сейчас осталась только жажда мести: спокойной, продуманной, холодной.

Она уже готова и остужена, и вот-вот будет подана.

— Ты не давал мне узнать как многогранен секс, как есть много удовольствий, о которых я даже не подозревала с тобой.

— Ммм…

— Ты не отпускал меня на тусовки, даже просто на вечеринки, не говоря уж о чем-то большем, чего хотела я…

Он смотрит на меня ошарашенно.

— Ты подавлял зов моей плоти, трахая меня кое-как. Я думала, что это норма, а как оказалось… Мир такой большой и в нем так много… Секса!

И я перехожу на крик:

— Сексааа! Ты знаешь что это такое?

Плетью ударяю его по лицу. Заслужил!

Подхожу к столу, проверяю телефон, правильно ставлю его и нажимаю на кнопку.

Надеваю маску, закрывающую лицо и подхожу к нему.

Он лежит передо мной голый и совершенно послушный. Готовый на все — хороший покорный раб.

Прохаживаюсь плеткой по его спине — самой простенькой, легкой. Я не стала брать варианты для продвинутых. Мне нужно чисто эмоционально его унизить, показать его место в своих глазах.

Оставляю его офигивать, а сама быстренько надеваю трусики со страпоном. Размерчик самый маленький, минимальный из тех, что нашла. Пятнадцать сантиметров в длину — это просто ерунда!

Одним махом я расстегиваю ремешок и вынимаю кляп. Сразу давлю острым ногтем на щеку и запихиваю ему в рот небольшую головку страпона.

«Пососи».

Придерживая раба за волосы, я пропихиваю страпон уже глубже.

— А ты как думал… — говорю уже вслух.

Я понимаю, что он в ужасе, но он сам хотел прийти, сам думал, что все так запросто.

Делаю фрикции и держу его за волосы. Он пытается вертеть головой, но я его крепко держу.

Насладившись его беззащитным ртом, я вынимаю фаллос и подношу головку ему под нос.

— Хочешь ею в попу?

Он пытается что-то ответить, но я тут же запихиваю кляп ему в рот.

И дальше говорю наигранно:

— А знаешь почему я не пробовала анал?

Смотрю, как его глаза просто лезут из орбит.

— Да потому, что меня на это никто не соблазнил. Никто не научил, не постарался. А вот сейчас, нашелся такой человек…

И я поворачиваюсь к нему спиной. Знаю, он на меня смотрит.

Приспускаю стринги и раздвигаю булочки по сторонам. Показываю дырочку, которая уже стала рабочей.

— И он там побывал…

Пальчиком указываю на попу.

— Теперь я больше не девственница тут, — говорю и улыбаюсь.

Он смотрит злобно. Ну ничего, сейчас вся злость быстро пройдет!

— Давай лишим девственности и тебя!

Я вижу его ошалевший взгляд. Он так сильно дернул руками, что кровать затряслась и заходила ходуном.

— Тише! А то будешь наказан, — я замахиваюсь и ударяю его ремнем. По ягодицам, больно, с оттяжечкой.

Он рычит, сводя на спине лопатки. Мучается от боли…

А как мучилась я??? Обида, одиночество, грусть… Все это жрало мою душу поедом, не давая мне жить нормальной для женщины жизнью.

— Лучше не сопротивляйся. Я все равно тебя трахну. Расслабься, чтобы я тебе задницу не порвала.

Но порвать все-таки пришлось. Он так крепко сжал булки, что даже с силой я еле смогла вставить.

Его сдавленный рык мягко ласкает мои уши. С силой нажимаю на фаллос и мягко ввожу внутрь.

Он застонал так громко, что у меня зазвенело в ушах. Этот звон — моя награда за мучения. Символ состоявшейся мести, воздаяния, случившегося здесь и сейчас.

Мой страпон маленький, а потому мне приходится тесно прижиматься к его телу. Не хочу, чтобы он вышел и мне пришлось заново вводить.

Хотя… Может, попробовать? Ведь это очень болезненно, по себе знаю.

Вынимаю член и ввожу по-новой. Трахаю до упора и опять вывожу. Дырочка быстро смыкается — девственная, не привыкла еще к работе.

Он стонет так громко, что я пугаюсь за мысли соседей.

— Если бы ты послушал, что надо расслабиться, сейчас не было бы так больно. Но ты никогда меня не слушаешь… Ни-ко-гда…

И я зарядила ему в жопу со всей силы.

В его рту кляп-фаллос,