Горячая штучка - Люси Вайн

Эпилог

0,45. среда 1 января

Местоположение: Свадьба Мэдди в новогоднюю ночь. Грандиозная — оказывается, ее отец ужасно богат — собралось около 250 гостей, в том числе мой папа, Кэндис, Софи, Новый Райан, Томас, Кэсси и куча бывших коллег по работе. Меня посадили за один стол с кузеном Мэдди и компанией из двух десятков стариканов, постоянно называющих меня молодкой и пытающихся снять меня. Самая лучшая свадьба из всех, что я видела.

Боже, как все напились. Посмотрите на них. Если я еще раз увижу, как мой папа целует свою невесту в шею, я действительно начну кампанию в защиту эвтаназии (по крайней мере эвтаназии для влюбленных стариков). Прошедший час я зависала за столом, где сидели родители жениха и невесты, до такой степени подлизываясь к родителям Мэдди, что теперь они решительно любят меня больше, чем свою дочь. Они без конца приглашают меня на воскресный ужин в следующие выходные. Мне не терпится сказать Мэд, что я собираюсь занять ее место в завещании.

Сейчас я оглядываю невесту. Она, как пьяная, медленно танцует с Заком, хотя Мусс Ти[95] исполняет хит девяностых «Ноту». Все вокруг них прыгают и визжат, но они совершенно забыли обо всем, как зачарованные.

Это был такой чудесный день. Мэдди была невероятно красива в серебристом шелковом платье от «Ghost»[96]и длинной фате. А я, что было правильно и к месту, в своем блестящем розовом платье подружки невесты смотрелась ужасно. Обслуживание было чудесным, еда — восхитительной, выпивка — бесплатной, а речи — слишком длинными. О, если не считать речи Зака, продолжавшейся всего восемь минут, поскольку через каждые три слова он не выдерживал и всхлипывал. В конце концов, Мэдди усадила его на место, вытерев ему при этом сопли своей вуалью. Ужасно романтично.

Попрощавшись с семейством Мэдди, я направляюсь на танцпол, присоединяясь к Новому Райану, Софи и Кэсси. В другом конце зала я замечаю Бена, бывшего сожителя Мэдди, с его новым бойфрендом Дэном и машу им рукой. Как здорово, что Бен и Мэдди снова в хороших отношениях. Битва за опеку над Альфредом, затянувшаяся на некоторое время, была вздорной, но пока их договоренность о том, что пес будет жить неделю у одного и неделю у другого, работает. Софи и Кэсси танцуют, как бешеные, размахивая руками, как пьяные. Знаете, так, как будто они ведут автобус, и Киану Ривз взорвется, если они затормозят хотя бы на секунду[97]. Очень весело, и я начинаю раскачиваться вперед и назад, с визгом повторяя слова еще одного классического хита девяностых — «Я — сука»[98].

— Эй, а где сегодня вечером Сиара? — спрашиваю я Нового Райана.

Вмешивается Софи.

— Она с его мамашей-паскудой.

— Я слышу тебя! — дуется Новый Райан и смотрит с обидой.

Софи моргает, глядя на него.

— А я знаю, что ты слышишь? — Она поворачивается ко мне. — Вчера эта женщина без разрешения пришла к нам домой и перестирала и перегладила кучу белья, которое я только что выстирала и погладила. Я вернулась с Сиарой из детского сада как раз в тот момент, когда она заканчивала, и свекровь пялилась на меня до тех пор, пока я не выдавила из себя «спасибо». Вот паскуда. Никогда не обзаводись свекровью, хуже ничего нет.

Новый Райан пожимает плечами и ухмыляется.

— По крайней мере под рукой всегда есть приходящая няня, — пытаюсь я вставить слово, и Райан кивает. Танец Софи становится еще более неистовым.

Последние восемь месяцев прошли интересно. В ноябре наконец открылась моя галерея, и дела идут довольно неплохо. Безусловно, мы только начинаем раскручиваться, но уже представили нескольких фантастических молодых художников, и обзоры в прессе были поистине доброжелательными. Такая работа — это то, чего мне всегда хотелось. Я работаю по гибкому графику, провожу время в окружении красивых вещей. Мои коллеги (сотрудники!) умны и остроумны, и я все время чувствую себя вдохновленной, как идиотка. Я могу делать все, что угодно, хоть расписывать стены. На самом деле Элизабет посоветовала мне превратить одну из кладовок в свою мини-студию, что замечательно. Я спросила, можно ли поставить маленький холодильник для пасты «Nutella», и Элизабет сказала, что можно.

Кроме того, последние несколько месяцев я, как маньяк, искала квартиру. Мне не удавалось добиться большого успеха в поисках чего-нибудь доступного по цене и не вызывающего отвращение, но на этой неделе я отыскала очаровательную маленькую двухкомнатную квартиру в Западном Лондоне. Она находится в новом доме, и я не могу передать, насколько меня волнует перспектива жить в чистоте. Все новое, и все работает, никакой плесени или флаконов из-под геля «Radox» в ванной комнате. Есть даже посудомоечная машина, представляете? ПОСУДОМОЕЧНАЯ МАШИНА. Я предложила свою цену и жду новостей, но на всякий случай скрестила все пальцы. Как бы мне ни нравилось жить с папой, после Рождества я поняла, что больше не могу там оставаться. Джен и Милли приехали на неделю — опять без Эндрю, — и я стала просто задыхаться в четырех стенах. Несколько раз я пыталась поговорить с Джен о ее семейной жизни, но она сказала, чтобы я занималась своими делами. Она знает, где меня найти, если ей захочется поговорить. И если когда-нибудь захочется уехать.

Кэсси невероятно удачно вписалась в нашу компанию — словно она давным-давно была с нами. Нам с Софи она понравилась, и мы сказали Томасу, что, если он когда-нибудь бросит ее, мы возьмем ее на наше полное попечение. Кэсси просто удивительная — всегда принимает нашу сторону в спорах с ним и ни разу не пожаловалась на то, что мы проводим с ее приятелем так много времени. По правде сказать, несколько минут назад они с Томасом поделились важными новостями. В следующем месяце они планируют переехать и жить вместе, они ищут место неподалеку от моей новой квартиры! Я волнуюсь (Софи, разумеется, по-настоящему ревнует, ее пассивная агрессия дала о себе знать очень некстати).

Я жду этого с нетерпением. Все получится в точности, как в сериале Друзья, только без того уродливого голого мужика[99]. Как бы то ни было, я надеюсь.

Ох, и попирая все дамские условности, на Рождество я завела собаку. Ее зовут Райдер, и она повсюду ходит со мной. Однако они слишком подружились с Питером, что, по мнению Джен, доказывает, что я — в буквальном смысле слова, одиночка, не способная найти парня, который захотел бы заняться со мной сексом. Чего