Укрощение нестроптивой - Марк Десадов

над талией. Им – полный обзор. И попки, и лобка, сердечком подбритого. Не знаю, куда от стыда деваться… Взял мои трусики. Развернул над столиком. Перемычку к носу, понюхал шумно. Мне – по-английски сначала для них, потом переводит:

– Милочка, а ты подмывалась?

Смех в зале... Совсем как рак вареный стою, сердце в пятки, не знаю, отвечать или нет. Врет ведь специально! Сегодня с утра, дома еще, так себя отдраила… И дезодорантом, и подушилась там даже. А трусы вообще новые, ни разу не надеванные… Разве что в туалет днем пару раз сходила…

Трусики босс вместе с бумагой очередной им передает… "В качестве сувенира", – говорит.

Вот такие дела… Однако унижения унижениями, а три сотенных я в первый же день на стриптизе этом заработала. Помимо зарплаты, конечно… Еще пару раз похожие сцены со сниманием трусиков он устраивал, мне тогда заранее их надеть приказывал – так-то я без них на работе всегда… Но эффекта такого уже не было – я всё заранее знала, по наигранному поведению чувствовалось. Ему тоже не нравилось, да и с клиентами такого бонуса, как в первый раз, не получалось. Поэтому прекратил. А вот то, что без трусиков ходила, вовсю боссом использовалось. В порядке экономии времени обеденного. Перерыв – он меня к себе вызывает. По быстрому чтоб. Без ласк особых, без поцелуев… Сначала мне руку за пазуху, груди пошевелит, сосок сожмет. Это он считал, вроде как для разогрева обоюдного. Потом под юбку, чуть лобок погладит, а когда и просто там ущипнет. А затем – милости прошу грудью на стол улечься. Юбку мне на спину задерет и сразу пристраивается. Я еще сухая совсем, ни капельки возбудиться не успела, он внимания не обращает. Залезает, царапает, больно… Только заводиться начинаю, так он уже всё – кончил. Никакого удовольствия. Распрямляюсь, красная вся, по ногам течет, а Борис уже всё, остыл. Свое дело сделал, и в сторону. Рукой машет – иди, мол, свободна. Это каждый раз так. Хорошо хоть, не каждый день, а то бы стойкое отвращение выработалось. Но вот как первый ланч-секс у нас был, действительно к выходу пошла. Остановил:

– А подмываться кто за тебя будет? Я что ли?

Вспыхнула, конечно. Грязнулей меня посчитал. На самом-то деле просто еще в тумане, не соображаю ничего. Шмырк в комнатку его душевую. По быстрому в порядок себя привела, даже лицо сполоснула. Но все равно, из кабинета выхожу, так по мне сразу видно, что было…

Как первый раз такая вышла, Марина на меня посмотрела, хрюкнула понимающе, а я вся в краску. Подошла она, чуть приобняла, утешает. Салфетку еще мне протягивает – вытри, мол, ноги, вода течет. Это я быстро поняла, почему так. Как у меня вынужденный перерыв в таких делах наступил, Марину в ланч к себе вызывал. Тоже красная оттуда выскакивала, взлохмаченная. Трусы, кстати, она тоже не носила. Догадываетесь, почему? Мне потом посоветовала – на улице ты, мол, нормально ходи, а то мало ли… от ветра, например, юбка вспорхнет. Или холодно на улице – оофоритом чревато. А как в контору придешь, первым делом в туалет, снимай сразу и прячь куда-нибудь, иначе выговор быстренько получишь. Потом еще мне на ушко: как жалко, мол, что у босса критических дней не бывает. Похихикали обе…

Прошли мои дни, опять меня в основном вызывать стал, Марину редко. Но это тоже до поры, до времени. Стою как-то у него, носом в стол уткнувшись, юбка уже шею щекочет, голая попа выставлена, ноги расставлены. Короче, полная боеготовность. А Борис не торопится делом своим заняться, в сторонку отошел. Думаю, на расстоянии полюбоваться на мои филейные части захотел. Нет, слышу, клавишей щелкает: – Марина, зайди.

Дергаюсь сразу, конечно. Выпрямляюсь. Одно дело, Марина понимает прекрасно, что тут происходит, а совсем другое – когда тебя в таком виде посторонние видят. Босс подскакивает, по щеке:

– Куда?! Назад! – а потом еще. – И юбку на место!

Пришлось самой заголиться, к ушам ее подтянуть. Неприятно, конечно, когда вот-вот дверь откроется. Но вообще-то понимаю, не такая уж Марина посторонняя. Можно считать, по сперме Борисовой мы с ней сводные сестры. Заходит, задницу мою сверкающую видит. И сразу:

– Ой, я не вовремя! Простите…

Босс ей:

– Нет! Заходи! Дверь запри!

Потом:

– В стойку! Рядом!

Голову чуть поворачиваю, вижу, в полуметре от меня на столе Марина пристраивается. У нее же в фирме положение тоже не лучше моего. На такую зарплату черта с два она место найдет. Получала где-то $2300-2500. Это куда больше, чем в других компаниях, и не сказать, чтобы прямо умирала на работе. Тем более, коллектив дружный, все на "ты", праздники вместе отмечали. Бенефиты полные были, причём не через три месяца, как принято, а через неделю-другую. И ещё. Женщин старше 30-35 не было, все "проверку" боссом проходили, но никто не обижался, всё добровольно. Это мне Марина по большому секрету рассказала, на ушко, а так все молчали, ни слова… Оказывается, босса обсуждать даже в туалете при наводе марафета нельзя было. Ещё до меня история приключилась: несколько новеньких о "достоинствах" Бориса хихикали, впечатления сравнивали, а в кабинке Тина сидела, невидимая, конечно. Выскочила, пена изо рта, выгнали всех. Потом Тина женщин собрала и предупредила, что вне компании – личное дело, а внутри – ни-ни. Фу ты, отвлеклась опять… Значит, улеглась Марина рядышком, вдруг слышим: – Ноги плохо раздвинуты! – и плеткой по голым задницам. По обеим сразу, звук слышен. Неожиданно для меня, и не понимаю, кому из нас адресовано. Тем более, одним ударом всех своих рабынь обрабатывает, мы же рядышком стоим. На всякий случай шире расставляю, и попу еще наверх приподнимаю, чтоб ему в полное удовольствие. Потом смотрю, Марина мне улыбается и чуточку подмигивает. Затем уж объясняла – это у него для разогрева перед сексом… Выпорол нас. Не очень сильно, но с десяток ощутимых ударов было. Вообще-то надо сказать, что хоть так лучше все же, чем сразу по сухому засовывать… Все-таки увлажнилась я немного. Да и то, что Марина рядом, тоже возбуждало… Поняла, что и она безразлична не осталась. Особенно, когда поочередно хлюп-хлюп в меня началось, хлюп-хлюп в нее. Только по звукам одним про нас всё ясно… Правда, в завершение Марину обделил – кончил в меня. Честно признаюсь, впервые на работе я тоже… Разгибаемся. Но Борис не удовлетворился еще. Приказывает: – Теперь