Зараза с Кавказа - Лия Седая

И точно, холодильник был пустым.

Мало того, он был даже выключенным!

Эх, мужики. Я покачала головой и воткнула вилку в розетку позади прибора. Нашла новые тряпки в шкафу под раковиной, протерла столешницы, большой овальный обеденный стол. Минимальный набор посуды: чашки, стаканы, тарелки и столовые приборы. Я все тщательно отмыла и расставила по местам обратно.

Не могу есть из грязного.

Пусть даже если оно просто пролежало в ящиках пару недель.

Полюбовалась на кухню. Красивая. За таким столом может уместиться большая семья. И каждый ужин в таком месте может стать приятным.

Я нахмурилась.

Алло, Диляра! Делишки свои заканчивай и тоже спать падай, пока есть такая возможность. Я нарезала хлеб, колбасу. Помыла помидоры и сделала бутерброды на утро. Денису перекусить хватит, когда он проснется.

Он большой.

А после потери крови его надо кормить получше. В идеале — красным мясом. Я пожала плечами: привезет — я сделаю. Готовить это первое, чему меня научила мама в подростковом возрасте. Каждая женщина должна это уметь. Это основа уюта любого дома.

Я села за стол.

Посмотрела на тарелку с бутербродами. Не хочу. Не лезет. Слишком много было нервов сегодня, а время уже почти к утру.

Опустившись лбом на руки, я задремала.

Надо бы найти какое-то спальное место. Но как спать в таком платье? Даже переодеться не во что.

— Иди ко мне, — сильные руки подхватили меня.

— Денис? — я едва разлепила глаза. — Куда?

— Спать, малыш. Мы будем спать вместе.

Я забросила руки ему на шею и закрыла глаза снова.

Глава 10. Дэн

Цветочный запах забивал обоняние.

Что за…

Я открыл глаза всего на секунду. И сразу же закрыл снова. Аж зажмурился, не желая потерять это ощущение. Сука, какой шикарный момент упустил! Ну, вот нахрена я проснулся? Нахрена вспугнул?

Ей же не надышаться, я еще ночью это понял. И осознал, в какую яму я падаю. Осознал и охренел сам от этого. Но руки жили словно своей жизнью.

Аккуратно подтянули Диляру ко мне поближе.

Гибкое податливое тело изогнулось и прижалось плотнее. Девочка тихо выдохнула и повернулась ко мне лицом. Сердце шарахнулось об ребра, выбивая ее аромат изнутри.

Красивая до одури.

Восточной красотой. Утонченностью. Высокие скулы, длинный разрез глаз. Пухлые губы, вкус которых до сих пор словно во рту.

Тело отреагировало на малышку совершенно правильно.

Член встал как вкопанный, нытье от долгого воздержания растеклось в паху. Да блядь… Я с тихим стоном отвернулся в подушку.

Волна черных шелковых волос окутала лицо.

И я, как пацан, зарылся в нее. Просто лежал и дышал запахом несносной кавказской заразы. Той, которую мне нельзя.

И от которой меня штормит как малолетку.

Маленькая. Дерзкая. Яркая как цветок. Невинная настолько, что голову кружит. И сексуальная в своей невинности до судорог в яйцах.

Блядь, я же никогда не связывался с девственницами!

Нахрена оно мне надо было? Лишняя морока. Проще взять опытную даму. Она тебе подарит то, что хочется, без лишних уговоров и последующих заморочек. Потрахались — разбежались. Все всё понимают. Всех всё устраивает, никаких проблем.

А тут — девчонка же совсем.

Как она вздрагивала на мне… Боялась всего на свете. А потом смотрела так отчаянно, что душу наизнанку выворачивало. Это никогда не забудешь.

Я оторвал себя от нее силой.

Достал тихо из шкафа две чистые рубашки. Одну накинул на плечи, другую положил на край кровати для Диляры.

И отвернулся.

Не надо привыкать, Дэн. Не твоя история же. Не порти чистую девочку собой, не для тебя она. Я тихо выругался, когда закрыл дверь в спальню за собой.

Еще и привез ее сюда, дебил.

Этот дом — мое проклятие.

Я же реально хотел, чтобы с его покупкой все изменилось. Никому не сказал о нем. Не хотел. Сам боялся сглазить свое будущее. А нечего сглаживать оказалось. Жизнь как шла, так и шла. И даже женитьба брата, из-за которой я на короткое время поверил, что я тоже так смогу — ничего не изменила.

Мне не убежать. А может, я хреново хочу? Может, надо сильнее?

Я мотнул головой и пошел на кухню.

Хреновые мысли!

В непривычно гудящем холодильнике стояла тарелка с бутербродами.

Улыбка сама наползла на лицо.

Малыш, ты еще и готовила ночью…

Я запихнул в рот кусок хлеба с колбасой и помидорами. Вкусно. Из ее рук. Ей бы этот дом подошел, он такой же чистый и неоскверненный, как и она. Только она в нем не случится надолго все равно.

Это все временно.

Я его продам. И смирюсь. Мне тридцать шесть лет. Глупо мечтать о романтических похождениях. Все намного жестче и грубее, чем кажется на самом деле.

Телефон, оставленный на столе, мягко зажужжал вибрацией. Я взглянул на имя звонившего и поморщился. Щас начнется…

— Да!

— Ты где, блядь?!

— Сам ты блядь, Макс, а я честный, — я откусил еще кусок бутерброда. Брат сто процентов сейчас начнет меня воспитывать. Это его кредо.

— Отдай Диляру Арслану, Дэн.

О, как…

Уже в курсе. Ну, неудивительно. Бывший мент жеж. Это еще хуже, чем я.

— Не отдам, — я раздвинул стеклянные створки и вышел на террасу прямо с кухни.

— Ты совсем ебанулся? — Макс ощутимо злился. Это было слышно четко. — Она его младшая сестра, Дэн!

— И чо? Он ее отдаст замуж за урода какого-нибудь. Тебе девчонку не жалко?

— Тебе не кажется, что это не твоя проблема вообще?!

Я потянулся.

Дырку в груди еще дергало болью, но было терпимо. Херня, заживет!

— Слушай, Дикий, — я специально назвал брата нашим общим фамильным прозвищем. Пусть побесится. — А почему ты свою козочку мне не отдал, когда я приезжал за ней?

— Не сравнивай!

— А что такого? Она же была просто свидетельница по твоему делу. Какие у тебя были с ней проблемы?

— Я себе ее захотел сразу, Дэн!

Я улыбнулся.

Вытер пальцы о штанину и достал сигареты с зажигалкой.

— Так может, и я хочу эту кавказскую заразу себе? Не думал об этом? — я прикурил.

— Дэн, — Максим где-то там резко выдохнул. Успокоил сам себя как будто. — Не стоит лезть в такое, поверь. Нахрена тебе это все?

— Давай я сам разберусь, что мне надо, а что нет? Я вроде у тебя советов никогда не спрашивал, брат.

— Да блядь, Дэн! — снова писханул он. — Она еще совсем девчонка! Она сестра Арса! Нахрен ты ей… Такой?

Где-то в груди защемило…

Ну, да…

Это было прям по-больному. Я ведь тоже именно так