Обучение в Тени - Бенедикт Джэка

Бенедикт Джэка

Обучение в Тени

Цикл «Наследство магии»

Книга 2

Глава 1

Было сыро, холодно, и я волновался.

Накрапывал мелкий дождик, слишком сильный для мороси и слишком слабый для ливня. Там, где сияли желто-белые огни Олимпийского парка, можно было увидеть капли дождя, падающие на фоне темного, затянутого тучами неба. Я прятался под деревом, и порывистый ветер задувал струи дождя под ветви, посылая холодные капли мне в лицо.

Был субботний вечер, и я находился в Восточном Лондоне, в Стратфорде, на поросшем травой склоне по соседству с дорогой под названием Маршгейт-лейн. Рядом с сетчатым забором росла небольшая роща, и если бы там были прохожие, они могли бы поинтересоваться, что же такого особенного в этой роще, что я решил провести здесь субботний вечер в холод и дождь. Ответ был прост: под одним из этих деревьев находился Колодец.

Колодцы - это места сбора эссенции, сырой энергии, используемой в друкрафте. За последние полгода я неплохо научился определять их силу и оценил этот колодец на уровне D+. Это означало, что "Линфорд", корпорация, на которую я работал, заплатит мне за него 700 фунтов. Но они заплатили бы мне эти 700 фунтов только в том случае, если бы он все еще был на месте, а когда я нашел этот колодец, там уже кто-то слонялся - мальчик в толстовке с капюшоном. Он отступил при моем приближении, но задержался чуть дольше, чем следовало, прежде чем исчезнуть. Именно поэтому я был здесь, под дождем, чтобы убедиться, что, когда прибудет группа захвата, здесь будет Колодец, за который можно получить деньги.

Ветер переменился, посылая еще один порыв дождя в лицо. Я поежился и обошел дерево, хотя в этом не было особого смысла - флисовая куртка и брюки к этому времени уже насквозь промокли. Я посмотрел на часы и увидел, что с момента моего звонка прошло семьдесят минут. Неизвестно, сколько времени понадобится корпорации друкрафта, чтобы отреагировать на вызов к Колодцу; это может занять часы или дни, и они не скажут вам, сколько именно.

Мне хотелось просто пойти домой. Обычно я так и поступаю, когда звоню по поводу Колодца; корпорации не платят за то, что ты торчишь здесь; они платят за то, что ты отправляешь им координаты, а потом уходишь. Но что-то в этом мальчике настораживало. Теоретически, как только вы заявили о Колодце и внесли данные в Реестр, он становится собственностью того Дома или корпорации, на которую вы работаете. Но значительной части охотников за Колодцами наплевать на Реестр и вообще на права собственности других людей, и именно поэтому я задержался здесь под холодным дождем.

Тем не менее прошло уже больше часа, так что, возможно, я волновался по пустякам. Колодец был всего лишь D+... вряд ли этого достаточно, чтобы привести в восторг банду рейдеров, особенно в такую ужасную погоду. Никто из Эшфордов даже не встал бы с постели ради такого.

Думать об Эшфордах было ошибкой. Мысли вернулись к тому, что произошло сегодня днем.

***

Пятью часами ранее.

Я заметил ее, как только она появилась в поле зрения. На ней был темно-фиолетовый блейзер поверх облегающего платья, и она тащила за собой небольшой чемодан, стуча каблуками туфель по полированному полу. Позади нее находился огромный рекламный щит, и на мгновение, когда она проходила мимо, ее фигура стала силуэтом на фоне стилизованного дракона на рекламе, пурпурного на фоне золота.

Я проследовал за ней до конца ограждения. Она повернула к выходу из терминала, все еще неся свою сумку, и краем глаза заметила меня. Она повернулась, слегка нахмурившись.

"Привет, мам", - сказал я.

Моя мать открыла рот, все еще хмурясь, затем в ее глазах промелькнуло узнавание. Она замерла.

Мы стояли в вестибюле терминала. Люди толпились вокруг нас, здороваясь, обнимаясь и болтая, а потом, когда разговоры заканчивались, объединялись в группы, чтобы выйти из аэропорта и отправиться домой. Только мы двое оставались неподвижными.

"Что ты здесь делаешь?" - наконец спросила мать. Она выглядела потрясенной.

"Я ждал тебя".

Мама огляделась по сторонам. Немного сбитый с толку, я сделал то же самое: на этаже терминала было много народу, но никто не обращал на нас внимания. "Ты не можешь этого сделать", - сказала моя мать. "Ты не можешь быть здесь. Если мой отец узнает..."

"Он только сказал мне держаться подальше от дома и не пытаться убить Калхуна", - возразил я. "Он ничего не говорил о встрече с тобой."

"...Что?"

"Он вызывал меня для разговора после рейда", - объяснил я.

Мама уставилась на меня.

Я никогда не видел свою мать лично, по крайней мере, насколько помню. Все, на что я опирался, чтобы найти ее, - это старые фотографии, и когда я впервые увидел ее, идущую по коридору прибытия, то не почувствовал ни малейшей вспышки узнавания; она просто выглядела как симпатичная сорокалетняя женщина в юбочном костюме. Но чем дольше я с ней разговаривал, тем больше во мне что-то начинало шевелиться. В ее мелких движениях, в том, как она поворачивала голову... в этом было странное эхо тех моментов, когда я краем глаза ловил свое отражение в зеркале.

"Я мог бы рассказать тебе, что случилось", - предложил я, когда она все еще молчала.

"Не здесь", - сказала моя мать, похоже, приняв решение. Она достала из внутреннего кармана визитку, затем, поколебавшись, покачала головой, достала ручку и что-то нацарапала на карточке. "Ни с кем больше не разговаривай, пока мы не встретимся. Хорошо?"

"...Хорошо".

"Мне нужно идти", - заявила мама. Не дожидаясь ответа, она схватила ручку своего чемодана и зашагала прочь, стуча каблуками. Примерно через пятьдесят футов она оглянулась. Я помахал ей; она секунду смотрела на меня, а затем исчезла в толпе.

Ветер переменился, послав мне в лицо еще один порыв холодного дождя и вернув в настоящее. Я встряхнулся, чтобы проснуться, забился обратно под дерево и еще раз огляделся. Олимпийский парк был таким же пустым, как и раньше.

Возможно, я беспокоился не только о Колодце. Сегодня днем я вышел из Хитроу с чувством... ну, не то чтобы счастливым, но как будто чего-то достиг. И когда я решил провести вечер в поисках Колодца, то думал об этом как о победном круге.

Но по мере того, как напряжение спадало,