Замуж за Морозко. Без шапки не выходить - Мира Вишес

к воротам и принялся наполнять их сеном, таская его из амбара. Я по возможности помогала. Ну как помогала… Он поднимал тюки — тяжелые, перевязанные веревкой — будто это пушинки. А я морально его поддерживала. Искорка летал рядом и занимался тем же.

— Последний, — объявил Норд, подтащив особенно большой тюк.

Он схватился за веревку, я взялась с другой стороны. Потянули одновременно. Узел развязался — но неожиданно быстро. Слишком быстро. Веревка соскользнула, тюк накренился, и…

Мы оба упали.

Прямо в кучу сена, что высыпалась из тюка.

Я ахнула, когда мягкая душистая трава окружила меня со всех сторон. Мягко. Совсем не больно. Но вот проблема — Норд свалился возле меня. Мы лежали в сене, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Волосы растрепались, в них запуталась соломинка. Серые глаза широко распахнулись от удивления.

Дыхание — его дыхание — долетало до моих губ. Теплое. Частое.

— Ты… — начал он. — Ты не ушиблась?

— Нет, — прошептала я, не в силах отвести взгляд. — А ты?

— Да мне-то что будет…

Его рука каким-то образом оказалась у меня под спиной, поддерживая. Вторая уперлась в сено рядом с моей головой, будто он пытался не навалиться на меня всем весом. Между нами было совсем мало места. Совсем-совсем мало. Я чувствовала тепло его тела, чувствовала, как учащенно бьется его сердце — или это мое сердце колотилось так отчаянно?

Норд убрал прядь волос с моего лица. Пальцы задержались на щеке — легкое прикосновение, почти невесомое.

— Айса, — тихо сказал он, и мое имя в его устах прозвучало как-то особенно. — Я…

Из-за ворот донесся лосиный рев.

Я вздрогнула. Норд резко отстранился, перекатился в сторону и сел, пропустив пальцы по волосам. Выбросил соломинку, что запуталась в прядях.

— Значит, — его голос был напряженным, — нужно… нужно это сено положить в кормушку. Работы много. Да.

— Да, — эхом откликнулась я, поспешно садясь. — Конечно. Много работы.

Мы поднялись, отряхнули сено с одежды. Не смотрели друг на друга. Молча собрали сено и перетащили в кормушку.

Глава 9

Обед я подавала в той же столовой, что и вчера. Снова расстелила белоснежную скатерть, расставила тарелки и приборы. В центр стола водрузила супницу со вчерашним борщом. Он настоялся за ночь, и я точно знала — стал еще насыщеннее, еще вкуснее. Так всегда бывает с борщом, это почти закон природы.

Котлеты получились румяными, с хрустящей корочкой. Картофельное пюре вышло воздушным — взбивала его долго, добавив сливочного масла и немного теплого молока. Облачко, а не пюре!

Искорка сидел на краю стола и жадно принюхивался.

— Тебе тоже достанется, — пообещала я, — только подожди.

Вообще-то как раз он и не должен быть голодным. Весь день только и делал, что дегустировал — с зайцами грыз морковку, с птицами клевал зерно и даже пытался жевать сено с лосями!

Норд появился ровно в полдень.

— Волшебница! — выдохнул он, останавливаясь на пороге. — Снова колдуешь?

Я усмехнулась, разливая борщ по тарелкам. Вот же льстец! Вообще-то волшебство — это все то, что я увидела в замке!

— Садись уже. Остынет.

Норд послушно сел, взял ложку и попробовал.

— Это… — причмокнул он губами. — Еще вкуснее, чем вчера! Как такое возможно?

— Борщ должен настояться, тогда все вкусы смешиваются, раскрываются… — пояснила я, но кто бы меня слушал!

— Колдовство, — убежденно заявил Норд, зачерпывая вторую ложку. — Определенно колдовство.

Он уговорил борщ с такой скоростью, что я едва успевала следить. Потом принялся за котлеты с пюре и сказал серьезно:

— Айса, я не шучу. Если ты когда-нибудь решишь бросить алхимию и открыть трактир — ты разоришь всех конкурентов. За неделю.

Я рассмеялась, чувствуя, как на щеках проступает смущенный румянец.

— Не думаю, что алхимия мне так надоест.

После обеда Норд ушел по своим делам — проверять снежный покров на дальних полянах, как он сказал. Я решила продолжить уборку. В конце концов, я тут затем и оставлена. Были еще комнаты на втором этаже, которые я даже не видела.

Я принялась за работу. Протирала мебель, подметала пол, вытряхивала постельное белье и заправляла кровати заново. Мыла окна, чтобы свет становился еще ярче, проникая в комнату. На моем пути были бесконечные спальни, мастерская с верстаком и инструментами и даже нечто, похожее на кабинет — стол, стеллажи с бумагами, чернильница… Сюда явно давно никто не заходил.

Я работала старательно, аккуратно. Но мысли были далеко. Об отце. Он заболел через несколько месяцев после свадьбы с Вивиан. Провалы в памяти, слабость, которая все усиливалась. А новая жена всегда рядом — приносила еду, настаивала на травяных отварах «для здоровья»…

Неужели все это время она его травила?! И я ничего не замечала?

И что сейчас, пока меня нет? Не воспользуется ли она моей «пропажей»? Скажет, отца хватил удар, сердце не выдержало! Но зачем ей такое? Избавляться от него, от меня. Нет, нельзя обвинять человека в подобных страшных вещах без доказательств.

Я протирала очередную полку, глядя в окно на белый лес за ним. Искорка помогал мне, сдувая пыль с высоких полок порханием своих маленьких крылышек. Такой молодец!

* * *

К ужину я приготовила расстегай и винегрет. А еще напекла блинов — тонких, ажурных, свернула их трубочками и полила растопленным маслом. Тарелочки с медом, вареньем и икрой дополнили и без того роскошную композицию.

Когда Норд вошел в столовую, стол был накрыт. Он остановился на пороге, принюхиваясь.

— Что-то новенькое?

Я рассеянно кивнула.

Мы ели, и некоторое время в столовой была тишина.

— Рассказывай! — велел Норд.

— Что рассказывать?..

— Ты сама не своя! Что тебя тревожит?

Будто и так не понятно…

— Я очень волнуюсь за отца. Ты вчера сказал, что его травят. Возможно… Я не могу перестать об этом думать. Что если мачеха, пока меня нет дома, решит… ускорить процесс? И никто не помешает.

— Понимаю. — Норд вздохнул и встал из-за стола. — Ну что за манера такая — портить сюрпризы? Пойдем со мной.

Я удивленно моргнула.

— Куда?

— Увидишь.

Он протянул мне руку. Я сложила свои пальцы в его ладони и поднялась. Искорка тут же вспорхнул на мое плечо.

Норд провел меня через коридоры замка к выходу. Вечернее солнце уже садилось за горизонт, окрашивая снег в розово-золотистые оттенки. Морозный воздух ударил в лицо, но я почти не заметила холода. А замерла изваянием, увидев то, что меня ждало.

Огромный лось, запряженный в роскошные резные сани! Украшенные ледяными узорами, с высокой спинкой и меховым сиденьем. В санях лежали несколько больших