Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

теперь о нём сказано, что его «рассудок не вполне затмили ни старость, ни неожиданность, ни непомерный обед». Но излагать хотя бы часть подобных изменений в выражениях между тесно родственными версиями было бы, очевидно, совершенно непрактично. Есть, однако, несколько мелких повествовательных сдвигов, которые я собираю в следующих заметках, с указанием страниц, где соответствующие места находятся в более ранних версиях.

(30) Старику Гэмджи прибавилось слов:

«…Весьма приятный и складно говорящий благородный хоббит этот мистер Болджер-Бэггинс, как я всегда и говорил». И это была чистая правда, ибо Бинго всегда был очень учтив со Стариком Гэмджи, звал его «мистер Гэмджи» и обсуждал с ним картофель через изгородь.

(21, 31) День угощения теперь становится четвергом (а не субботой) 22 сентября (изменение, внесённое в машинопись, но тщательно, поверх подчищенного, и явно принадлежащее ко времени печатания).

(31) Никаких дальнейших упоминаний о Гэндальфе в главе после фейерверка нет.

(24, 32) Юные хоббиты, что плясали на столе, — это Просперо Тук и Мелисса Брендибак.

(32–33) Среди получателей подарков из Бэг-Энда меняется несколько имён: Карамелла (Тук >) Болджер становится Карамеллой Чабб; впавший в спячку Ролло Тук-Тук становится Фоско Болджером (и он дядя Бинго); Иниго Грабб-Тук, обжора, уцелевший с первого черновика, теперь Иниго Грабб, а Козимо Чабб, стучавший по барометру, становится Козимо Хорнблауэром.

(33) Теперь добавлено, что «беднейшие хоббиты весьма поживились, особенно старый Старик Гэмджи, которому досталось около полутонны картофеля»; что у Бинго было собрание волшебных игрушек; и что он с друзьями выпил почти всё вино, а остаток всё так же достался Мармадюку Брендибаку.

(16, 33) Законное уведомление в прихожей Бэг-Энда расширено, а следом идёт новый отрывок:

Эсквайр Бинго Болджер-Бэггинс, отбывая, сим завещает, передаёт и уступает в дар желанную собственность и недвижимость, или жилую нору, известную как Бэг-Энд-Андерхилл, со всеми землями, к ней принадлежащими и присовокуплёнными, эсквайру Ото Сэквилль-Бэггинсу и его жене Лобелии, дабы они совместно держали, владели, занимали, сдавали в аренду или иначе распоряжались ею по своему усмотрению начиная с двадцать четвёртого сентября семьдесят второго года вышепоименованного Бинго Болджер-Бэггинса и сто сорок четвёртого года Бильбо Бэггинса, каковые как прежние законные владельцы сим отказываются от всех притязаний на вышеназванную собственность начиная с вышеуказанной даты.

Уведомление было подписано: «Бинго Болджер-Бэггинс за себя и за дядю». Бинго не был стряпчим и изложил всё подобным образом единственно затем, чтобы угодить Ото Сэквилль-Бэггинсу, который стряпчим был. Ото и впрямь был доволен, но чем — слогом или собственностью, — сказать трудно. Так или иначе, едва прочитав уведомление, он вскричал: «Наконец-то наше!» Так что, полагаю, всё было как надо, по крайней мере согласно правовым понятиям хоббитов. Вот так Сэквилль-Бэггинсы в конце концов и получили Бэг-Энд, хотя и пришлось им прождать его на девяносто три года дольше, чем некогда ожидалось.

(33) Стряпчие, выдворившие Санчо Праудфута, не появляются.

К отрывку, описывающему нрав Туков, сделано добавление: «и поскольку они унаследовали от Старого Тука и огромное богатство, и немалую отвагу, временами они обделывали дела с изрядным размахом».

(34) Упоминание о том, что Бильбо «кое-что потратил за пятьдесят лет», было изменено; текст теперь читается: «— то есть всё, что осталось ему от Дяди, ибо Бильбо в своё время кое-что потратил».

«Кое-кто был огорчён его внезапным исчезновением; один или двое огорчены не были, ибо были в курсе, — но их не было в Бэг-Энде».

Так нигде и не объясняется, почему Бинго (или Бильбо в первой версии), для которого деньги были теперь жестокой заботой (и одной из причин ухода), попросту передал «желанную собственность, известную как Бэг-Энд», Сэквилль-Бэггинсам «в дар».

Предстояли ещё дальнейшие извивы в этой поразительно извилистой эволюции, прежде чем была достигнута окончательная структура, но именно в таком виде начальная глава простояла некоторое время, и Бинго Болджер-Бэггинс, «племянник», а точнее троюродный брат Бильбо Бэггинса, присутствует на всём протяжении первоначальной формы Книги I «Братства Кольца». Кратко изложу здесь главные сдвиги и стадии, встреченные доселе.

Долгожданное угощение

Версия I. Угощение даёт Бильбо, в возрасте 70 лет. («Я собираюсь рассказать вам историю об одном из его потомков».)

Версия II. Угощение даёт Бильбо, в возрасте 71 года.

Версия III. Бильбо женат и исчез из Хоббитона вместе с женой (Примулой Брендибак), когда ему было 111. Угощение даёт его сын Бинго Бэггинс, в возрасте 72 лет.

Версия IV. Бильбо, неженатый, усыновил своего юного кузена Бинго Болджера (сына Примулы Брендибак), переменил ему имя на Бинго Болджер-Бэггинс и исчез из Хоббитона, когда ему было 111. Угощение даёт его приёмный кузен Бинго Болджер-Бэггинс, в возрасте 72 лет.

(V) Складывающаяся повесть

Именно к четвёртой версии (надпись на машинописи показывает, что она ушла в «Аллен энд Анвин») отсылал мой отец в письме Чарльзу Фёрту от 1 февраля 1938 года, через шесть недель после того, как он начал новую книгу:

Не спросите ли Вы у мистера Анвина, не пожелает ли его сын [Рейнер Анвин, которому тогда было двенадцать], весьма надёжный критик, прочесть первую главу продолжения «Хоббита»? Я её отпечатал. У меня нет в ней уверенности, но если бы он счёл её многообещающим началом, я мог бы прибавить к ней складывающуюся повесть.

Что же это была за «складывающаяся повесть»? Тексты «Долгожданного угощения» не дают тут зацепок, кроме того, что конец третьей версии (с. 34) ясно даёт понять: покидая Бэг-Энд, Бинго собирался встретиться и уйти вместе с кем-то из своих младших друзей — и на это уже есть намёк в конце первого черновика (с. 17); в четвёртой версии это повторено, и «один или двое» его друзей были «в курсе» — и «их не было в Бэг-Энде» (с. 39). Конечно, ясно и то, что Бильбо не мёртв; и (зная, что на деле должно было воспоследовать) мы можем счесть упоминания о Бакленде и Старом Лесе (с. 29, 37) дальнейшими намёками.

Но есть кое-какие наброски того времени, написанные на двух сторонах одного листа бумаги, которые и впрямь дают некоторое представление о том, что́ «складывалось». Первый из них гласит:

Бильбо уходит с 3 племянниками-Туками: Одо, Фродо и Дрого [изменено на Одо, Дрого и Фродо]. У него лишь маленький мешочек денег. Идут всю ночь — на Восток. Приключения: вроде троллей: дом-ведьмин по пути в Ривенделл. Снова Элронд [добавлено: (по совету Гэндальфа?)]. Повесть в доме Элронда.

Где Г[эндальф], спрашивает Одо, — сказал, что я теперь достаточно стар и глуп,