Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

— Нет, в провожатых не нуждаюсь. А вот от хорошей карты я бы не отказался.

— Будет тебе карта. Бери все, что хочешь. Для тебя ничего не жалко.

Борис принес мне довольно подробную карту с обозначениями населенных пунктов, дорог и природных объектов: болот, рек, холмов и прочего. Затем всучил мне деревянный ящичек, внутри которой лежало оружие.

— Это револьвер. Подарил несколько лет назад один хороший друг. Мне без надобности, а тебе в дороге может пригодиться. Хотя твои руны лучшего любого известного мне оружия. В первый раз встречаю рунного мага. Даже не знал, что они существуют.

— Спасибо за подарки, но мне пора ехать, — я убрал ящичек в рюкзак и поднялся на ноги.

— Это еще не все. Вот, держи, — Борис вытащил из кармана довольно увесистый кошель и протянул мне. — В Москве пригодится.

— Спасибо, — я не стал отказываться, ведь действительно не знал, что меня ждет впереди.

Борис с Глафирой вышли меня провожать. Я взобрался на Пепельную, которую женщина накормила и напоила, и, махнув на прощание рукой, поехал в сторону тракта. Вот так продолжилось мое путешествие. Не знаю, что ждет меня дальше, но скучно точно не будет.

Глава 4

Я выехал на тракт и поскакал по довольно ровной дороге, которая немного шла в гору. Настроение было отличное. Во-первых, человеку помог. Во-вторых, неплохо заработал.

По пути мне встречались караваны с охраной, движущиеся так же, как и я, в сторону Красноярска. Заметив одиночку на лошади, обычно все настороженно провожали меня взглядами, и я их понимал, ведь уже сам столкнулся с разбойниками, хотя только начал свой длинный путь.

Сначала я хотел примкнуть к кому-нибудь, но потом решил, что одному удобнее и быстрее. Караваны, нагруженные товарами, двигались медленно, поэтому время пути могло увеличиться, а это мне совсем не на руку, ведь я должен успеть добраться до столицы к началу вступительных экзаменов. Семен положил мне с собой все мои книги и записи, но пока времени даже открыть их у меня не было.

К вечеру, когда солнце скрылось за деревьями, неожиданно подул холодный, пронизывающий ветер. Я достал из мешка кафтан и фуражку, оделся и пришпорил Пепельную. При такой погоде лучше укрыться в теплом месте, поэтому надеялся добраться до почтовой станции, постоялого двора или хотя бы деревушки, где можно попросить приют.

Время шло, темнело, но, как назло, вокруг была лишь густая, непролазная тайга. Старый лес высился с двух сторон, и могучие деревья походили на воинов, облаченных в темно-зеленые доспехи.

Ветер все усиливался, отчего лес зашумел и заскрипел. Мне стало не по себе. Такой ветер может принести дождь, град или даже снег. Не хотелось бы мне остаться на улице в такую непогоду.

Я все подгонял и подгонял Пепельную в надежде увидеть спасительные огни в окнах домов, но, когда поднялся на очередной холм и посмотрел вдаль, понял, что придется ночевать на улице — впереди только дорога и лес.

Почтовую станцию я проехал после обеда, а до следующей, по всей видимости, далеко. Обычно их строили таким образом, чтобы между ними был день пути. Никакой деревеньки тоже не было, поэтому нужно искать место для ночлега и строить шалаш, пока совсем не стемнело.

Я решил не спускаться с холма, ведь, если пойдет дождь, вся вода будет стекать вниз и не затопит мое убежище. Спрыгнув с Пепельной, снял с седла мешки и отпустил ее пастись, а сам взял свой топорик и отправился в лес, срубая подходящие ветки и жерди.

Сначала хотел остановиться рядом с дорогой, но потом нашел подходящее укромное место между двумя разлапистыми елями. Они защитят меня от ветра.

Между тем погода совсем разошлась. Ветер крепчал, к шуму крон и скрипу стволов прибавились звуки падающих деревьев. В лесу становится опасно, но и посреди дороги еще хуже. Уж лучше здесь отсидеться.

К тому времени, как подготовил себе местечко и завел в лес Пепельную, по листьям застучал мелкий град. Для нее я вырубил несколько ветвей у одной из елей. Затем привязал Пепельную к стволу так, чтобы она тоже была под естественным навесом из елочных ветвей. Ну все, теперь остается только ждать, когда ненастье закончится.

У входа в шалаш развел костер и протянул к нему руки, прислушиваясь к звукам. Вот где-то упало очередное дерево, взвыл какой-то зверь, совсем неподалеку заскрипела старая сосна. Я никогда не боялся одиночества и не раз ночевал в лесу, но сейчас стало не по себе.

Чтобы как-то приободриться и отогнать тяжелые мысли, я вытащил из мешка буханку свежего хлеба, которую положила мне с собой Глафира, банку малинового варенья и фляжку с водой. Хлебом поделился с Пепельной, а варенье съел сам с огромным удовольствием.

После ужина достал учебник по арифметике, чистый лист бумаги, чернильницу с пером и при свете костра приступил к занятию. Однако никак не мог сосредоточиться и, прочитав пять раз условие задачи и так не поняв, как ее решать, захлопнул книгу и лег.

Град прекратился, но теперь с неба сыпал мелкий снежок. И какое же это лето? Меня, конечно, предупреждали, что погода в этой части империи довольно переменчивая, но я не думал, что настолько.

Надев на себя все теплые вещи, что были в мешке, накрылся ковриком, который обычно клал на спину лошади под седло, и попытался уснуть. Лошадь фыркала и дергала головой, звеня сбруей, в лесу то и дело что-то трещало, скрипело или гулко падало, сквозь еловые ветви задувал ветер. В общем, никак не мог заснуть, поэтому, поворочавшись еще немного, решил добавить хвороста в догорающий костер и вышел из шалаша.

Совсем стемнело, а из-за тяжелых туч, которые заволокли все небо, мглу не рассеивал даже лунный свет. Побродив по округе, нашел несколько сухих веток и старое трухлявое деревце.

Подбросив топливо в огонь, хотел еще раз попробовать уснуть, ведь завтра снова в дорогу, но тут вдали, во тьме между деревьев, увидел слабое голубое свечение. Это еще что такое?

Прихватив топорик, пошел в сторону неясного, немного колышущегося света. Вскоре я понял, что светится цветок, внешне напоминающий лилию. Приблизившись, почувствовал сладкий аромат. Одновременно пахло ванилью, розой, медом и еще каким-то цитрусом. М-м-м, какое благоухание.

Закрыв глаза, втянул носом запах и будто вернулся в беззаботное радостное детство. Странный эффект производит на меня этот цветок. Пригнувшись, дотронулся до