Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

— Вот это возьми, — она подошла к печке, взяла кочергу и протянула мне.

Я не стал отказываться, взял чугунный изогнутый прут и вышел из комнаты, а потом увидел Бориса. Тот только поднялся на второй этаж и, взяв топор наизготовку, на полусогнутых ногах приближался ко мне.

— Степа, ты? — шепотом спросил он.

— Я. Здесь Глафира. С ней все хорошо.

— Фух-х-х, а то уже перепугался за нее, — он провел рукой по лицу и опустил топор. — Ты все комнаты проверил?

— Нет.

— Тогда сиди там и не высовывайся, — велел он, быстро подошел к противоположной комнате и, резко открыв дверь, забежал внутрь. — А-А-А!

Я рванул вслед за ним и чуть не налетел на высокого плечистого мужчину с огромным тесаком в руке. В комнате на полу корчился Боис. Разбойник тоже не ожидал меня увидеть, поэтому замер на мгновение. Этой заминки мне хватило на то, чтобы нарисовать на его шее руну паралича. Верзила свалился на пол у моих ног. Падая, он гулко ударился головой о дверной косяк.

Перемахнув через него, подбежал к Борису, который уже не кричал, а изо всех сил зажимал рукой плечо, из которого хлестала кровь.

— Я помогу, — сказал я, склонился над ним и нарисовал по очереди две руны «Исцеления».

Кровь остановилась, а мужчина растянулся на полу, тяжело дыша.

— За дверью прятался, сволочь. Ты его убил?

— Нет, только парализовал. Через пару минут он придет в себя.

— Не придет, — процедил сквозь зубы Боря, с кряхтеньем подполз к верзиле и, забрав из его руки нож, вонзил прямо в сердце. — Прощай, Эдик. А казался таким надежным, что я всецело доверился ему и остальным. Скоты.

— Где-то должен быть пятый, — напомнил я.

— Ты прав, надо искать. Нельзя живым оставлять, — кивнул он и, схватившись за большой платяной шкаф, начал подниматься на ноги.

В это время в дверях показалась Глафира. Увидев мертвого верзилу, она испуганно прижала руку ко рту, но тут же бросилась на помощь своему хозяину.

— Борис Алексеевич, вы живы. Какое счастье. Как только они стали ломиться в дверь, я сразу поняла, что с вами что-то случилось, — она помогла ему подняться и крепко обняла. — Все глаза выплакала. Думала, конец нам всем пришел.

— Успокойся. Все хорошо. Живой, как видишь. И сама не пострадала. Глашенька, ты не знаешь, где пятая сволочь?

— Кто? — нахмурила она брови.

— Ну, пятый…

— Тихо, — шикнул я и подбежал к окну. К дому приближался всадник. Под копытами коня шуршал гравий, и вскоре из-за деревьев показался человек верхом на лошади. — А вот и пятый.

Пробежав мимо Бориса с Глашей, я очутился в коридоре и помчался к лестнице, чтобы успеть добраться до входа раньше, чем всадник. Трупов разбойников не было видно, только кровавые полосы на полу, ведущие к задней двери.

Приложив ухо к входной щели, услышал тяжелые шаги. Человек остановился на крыльце, а я замер, готовый мгновенно среагировать. Время будто остановилось. Почему он медлит? Неужели что-то заподозрил?

— Эй, Юрка, ты чего до сих пор телегу добром не загрузил? Велел сделать к моему возвращению! Ничего вам доверить нельзя, — он грубо толкнул дверь и зашел в дом. — Какого лешего огни не зажгли? Нажрались опять, что ли? — он сделал еще шаг и чуть не упал, поскользнувшись на крови. — Это еще что такое?

Мужчина склонился, чтобы повнимательнее рассмотреть пол, а в это время я его ударил той самой кочергой по голове. Со стоном он свалился на пол и схватился за голову, а я нарисовал на нем руну паралича.

— Родион — главарь этой шайки, — сказал Борис, спустившись по лестнице. — А ведь мне сказали, что он много лет занимается охраной караванов. Вот такой вот охранничек — натуральный бандит, — он с презрением плюнул на него, а затем тем же самым ножом, что убил верзилу, перерезал этому негодяю горло. — Ну вот и все. Теперь я спокоен — Димка отомщен.

Борис устало прислонился к стене и положил руку мне на плечо.

— Спасибо тебе. Выручил. Без тебя я бы не справился с этими сволочами. Угораздило же связаться с разбойниками.

— А кто вам посоветовал их?

— Один знакомый. Но с ним я еще поговорю. Очень похоже на то, что это заказ. Кто-то решил поживиться за мой счет, но просчитался.

Чуть позже Глафира вскипятила чайник, посадила нас за стол, а сама побежала в село за помощью. Боря уговорил меня остаться и отдохнуть хотя бы до утра, и я не стал отказываться, ведь много энергии потратил как на него самого, так и на убийц.

После горячего чая с куском хлеба и отварного мяса прошел в гостиную и лег на диван. Усталость пуховым одеялом накрыла меня с головой. Уже сквозь сон слышал, что пришли какие-то люди. Подложив под голову диванную подушку, провалился в крепкий сон.

— Степа, ты велел разбудить на рассвете, — меня за плечо легонько тронула Глафира. — Вставай, пора.

Я нехотя приоткрыл один глаз и увидел, что в окно светит яркое солнце — явно не рассвет.

— Кто приходил? — зевая, спросил я и с удивлением отметил, что в доме царит идеальная чистота. Будто ничего и не было ночью.

— Староста и его люди. Разбойников забрали.

— А Борис где?

— Борис Алексеевич помылся, переоделся и уехал вместе со старостой. Сказал, что… — она задумалась. — С каким-то знакомым хотел поговорить.

— Все ясно, — я понял, о каком знакомом идет речь, и, думаю, разговор будет тяжелым. Надеюсь, в этот раз обойдется без ранений.

— Пошли на кухню. Я завтрак приготовила. Любишь блинчики с творогом?

— Люблю, — кивнул я и только сейчас понял, насколько голоден.

Пока я завтракал, вернулся Борис. Он был в хорошем расположении духа. Первым делом я подлечил его руной «Исцеления», ведь раны еще не зажили и причиняли ему боль.

— Как прошел разговор со знакомым? — спросил я.

— Сбежал, паршивец. Но я отправил за ним следом одного верного человека. Далеко не уйдет.

— Понятно. Мне пора ехать. Не хочу задерживаться. Нужно успеть добраться в Москву до начала экзаменов.

— Верно. Может, все-таки приставить к тебе кого-нибудь?