Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

понадобятся, – ответил он девушке. – Сейчас я не имею возможности их часто подзаряжать, магия же в предметах не бесконечна. Нести их в Храм Вечности – процедура дорогостоящая, ты же знаешь. К тому же, напарница, чем мощнее вещь или оружие, тем дороже их содержание. А обувка эта и пара кинжалов – штучки весьма интересные. Так что пусть сапожки отдохнут до поры. Не станем швыряться деньгами, ибо денежки нам теперь очень нужны, и деньги немалые.

Миланка успела влезть в единственное ветхое, во многих местах с дырами одеяние. Покорно присела на кромке кровати в терпеливом ожидании спутника.

– Итак, Мелкая! – заговорил он, высыпал остатки содержимого кошеля на одеяло и быстро пересчитал кучку монет. – На данный момент мы располагаем шестьюдесятью двумя золотыми, сорока пятью серебряными и пятнадцатью медными монетами. Жалкое зрелище.

Он говорил, а в голове Милки молотом по мозгам стучали слова: «Жалкое зрелище»? Да это же целое состояние!!!

– Восемь золотых ты сейчас отнесешь хозяйке Мио, – равнодушно продолжал господин Юн. – Скажешь: плата ей за комнату и за питание, да на месяц вперед, думаю, она и сама все поймет. Четыре золотых мы возьмем с собой. Нужно бы кое-куда завернуть перед тем как отправимся покорять Подземелье. Остальные денежки собери и подальше засунь. Раз хвасталась купеческой хваткой, будешь отвечать за казну.

Бедняжка Мила чуть не упала в обморок от изумления. Что?! Вот так просто? Взять и доверить ей такие деньжища!? Ей, кто еще вчера вечером рисковала жизнью, пытаясь стащить два десятка серебряков?!

– Что ушами хлопаешь? Поняла?

– Д… да! – продавила девчонка. Сжала в миниатюрной руке восемь отсчитанных золотых.

– Ну, раз поняла, иди и выполняй. Потом жди меня за столом.

– Угу, – второпях отозвалась звероподобная и скрылась за дверью.

Завершив облачение, Юн запер дверь, для гарантии потянул ручку и степенно спустился по лестнице. Говорящая живая картина, обнаруженная им в обеденном зале, здорово озадачила постояльца. Вот дуралей! Должен был предвидеть подобный исход. Мысленно Юн отругал себя самыми непотребными словами.

Хозяйка таверны госпожа Миомока стояла в служебном проходе возле самой раздаточной стойки. В ее правой руке, приподнятой вверх, безвольно висела Миланка, а в левой хозяйка держала те самые восемь золотых монет, которые ей же и предназначались. Все пятеро официанток с угрожающим видом собрались вокруг.

– Воровка паршивая! – гремел голос хозяйки. – Я же тебе говорила, шкуру спущу!

– Она их не крала! – поспешил вмешаться господин Юн. – Отпустите ее, Миомока-сама. Это моя вина… Прости, Мила. Я должен был догадаться.

Все присутствующие разом оглянулись на знакомый голос. Вот только звучал этот голос как-то иначе, прям-таки бодрячком. Каким же невообразимым оказалось общее удивление, когда взгляду собравшихся представился совершенно не тот Юн, к которому бессменный персонал «Веселой Вдовы» привык за долгие несколько лет его проживания.

Сильная рука хозяйки ослабила хватку и опустилась. Бедняжка Мила выскользнула и бросилась к Юну.

– Я говорила им, господин. Они мне не поверили, – торопливо запричитала девчонка.

Привычно по худощавым ее щекам покатились крупные слезы. Юн старательно вытер их собственным рукавом.

– Ну, не таи обиды, Мила. Отчасти ты сама виновна в своей репутации… и все же я повторюсь, прости. Я совсем не подумал о том, что такое возможно. Моя вина.

Он потрепал рыжеволосую бедолагу по голове, аккурат между остренькими ушами, отчего девушка покраснела, как вареные раки, что в свою очередь еще больше насторожило работниц. Затем Юн уверенно шагнул к излюбленному столу, плюхнулся на привычное место и прихлопнул по скамейке ладонью, пригласив малую занять место рядом с собой.

– Милые дамы, – вежливо и с улыбкой обратился Юн к замершим женщинам. – Мы бы очень хотели позавтракать. Вы не против? Нам дорого время, нужно завернуть на Торговую Площадь перед тем как пойдем в Подземелье.

Очень похоже на то, будто устойчивый образ беспробудного пьяницы настолько глубоко укоренился в сознании персонала таверны, что женщины напрочь отказывались верить глазам.

– Куда вы пойдете? – проморгавшись, первой отозвалась Виола. – Я не ослышалась? В Подземелье? Вдвоем? С ней?

– Ага, – уверенно подтвердил Юн. – Я об этом хотел отдельно поговорить с вами, хозяйка. Повторяю, Милана не крала те деньги. Она принесла их для вас. Это плата за проживание на месяц вперед, с учетом питания и за двоих. К сожалению, мы пока не можем позволить себе раздельные комнаты, но вы же не станете возражать, если мы какое-то время поютимся в одной. Обещаю, это не доставит вам лишних хлопот.

Миомоко-сама и девушки, казалось, никак не могли прийти в себя от разительной перемены, случившейся с господином Юном за прошедшую ночь. Особенно ошарашенной выглядела Виола. На бледном от природы лице эльфийки одно выражение сменялось другим. Закономерные сомнения исчезали, проблескивала радость за друга. Неужели! Неужели он все же вернулся!? И снова сомнения. Но что же произошло? Надолго ли?

– Ну, если так, – наконец заговорила хозяйка. – Если так, то пусть поживет. Я не против.

– Вот и чудесно! – воскликнул господин Юн. – Большое спасибо вам, Миомока-сама.

Постоялец слегка потянулся, взял руку Вив и с какой-то искренней нежностью прислонил ладонь девушки к своей груди.

– Я принес тебе много ненужных забот, дорогая. Прости. Надеюсь, ты понимаешь, как я тебе благодарен. С этой минуты у нас будет достаточно времени для бесед. Нам нужно о многом поговорить.

Эльфийка не двигалась, не противилась его действиям. Виола смотрела ему в глаза, а собственные глаза девушки заблестели.

– Поговорим. Конечно, поговорим, – она сделала усилие над собой, чтобы не дать слезам вырваться. – Так что вам принести?

– Что-нибудь вкусненькое и горячее.

– Понятно, – с готовностью отозвалась эльфийка. – Есть каша из кукурузы; яичница с салом; как раз поспело жаркое из перепелов. С вечера остался рыбный пирог и жаренный поросенок. Выбирай.

Выбирать Юн не стал, просто махнул рукой.

– Поросенок на завтрак? Что подадите, то мы и будем.

Казалось, Виола заранее знала о пожелании старого друга. Эльфийская девушка широко улыбнулась и подмигнула напарнице:

– Две порции каши и два куска пирога… а что будете пить?

В воздухе натянулась незримая струна напряженности. Ясно же, чего ожидала Виола, как ясно и то, чего она очень боялась.

Юн крепче сжал ее руку.

– Ты меня знаешь получше других, разве мое слово когда-нибудь было пустым, или ты в меня больше не