Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

веришь? Миланке принеси молока, она же кошак, наверное, поэтому ей молоко так понравилось. А мне? – он на секунду задумался. – Помнится, когда-то здесь подавали чудесный ягодный чай. Вы его еще делаете?

Виола не сводила с него пристальный взгляд, на секунду прищурилась и ответила:

– Разумеется…

Хорошенько заправившись плотным завтраком новоиспеченная парочка душевно поблагодарила хозяйку и девушек. Затем, повинуясь заранее согласованному регламенту, направилась по мощеной мостовой в сторону Торговой Площади.

Впервые за долгие годы пьяного затмения господин Юн шагал по улицам города, чьими красотами не переставал любоваться и в прежние времена. Теперь же Аркадия казалась ему возникшей из сказки, такая знакомая, такая близкая и родная. Он всегда любил этот город, он знал его, будто собственную ладонь, и поэтому с пристрастием оценивал новые здания, колоннаду, – все архитектурные изменения, которые произошли с обновлениями в облике многотысячного полиса.

Впечатления юной Миланы не очень-то отличались от впечатлений ее провожатого. Она, конечно, не сидела, подобно ему, в добровольном затворничестве, но всласть любоваться достопримечательностями столицы провинции ей особо не приходилось.

Постоянно голодная, часто побитая, ранним утром она пробиралась к площади у Столетних Врат, ибо именно там собирались охотники перед тем как отправиться в Подземелье. Именно там для бедняг-одиночек был шанс наняться хотя бы на разовое сопровождение, может быть, даже войти в случайную пати с такими же нубиками-одиночками.

Гулять в праздности по улицам города для нее было и небезопасно. Гарнизонные патрули множество раз задерживали бездомную Милку за бродяжничество и постоянно твердили, что в Аркадии хватает своей нищеты, а пришлые патагонцы их попросту раздражают. Вследствие предвзятого к ней отношения бедной малявке дольше других приходилось бесплатно вкалывать, отрабатывая внушительный штраф. И это не все ее злоключения.

В рваных обносках Милана вызывала у большинства горожан лишь отвращение. Прохожие шарахались от нее в стороны, словно каждый шаг щупленькой девочки грозил непременно обрызгать их грязью или заразить чем-то вроде проказы, а владельцы торговых лотков гнали несчастную прочь, опасаясь за сохранность товаров.

Сегодня ей почему-то было плевать на то, как морщились те самые прохожие, заметив ее рядом с приличным обеспеченным гражданином. И что в действительности чрезвычайно важно для натерпевшейся унижений девчушки: господин Юн нисколько не стыдился общества такой оборванки, наоборот, время от времени он брал Милку за руку, чтобы невысокая Мила случайно не затерялась в толпе.

Вот удивительно! В один момент, когда молодой игрок-одиночка, судя по дорогой одежде и украшениям – донат, брезгливо смерил Милану презрительным взглядом, вчерашняя нищенка осмелела настолько, что не задумываясь показала богатенькому пижону язык…

Наконец, они добрались до Торговой Площади, в центре которой раскинулся огроменный каскадный фонтан с тремя фигурами стройных русалок в качестве изюминки величественной композиции.

По окружности, образованной жилыми строениями, расположились лавки, пекарни, ремесленные мастерские, магазины алхимиков, кондитерские, цирюльни, павильоны целителей и кузнецов, с лотков коробейники продавали кустарные изделия. Всего полно, однако господин Юн искал нечто иное, наконец разглядел.

– Пошли, – сказал он и потянул Милу за руку в сторону лавки с яркой вывеской над дверным козырьком: «Дамский Салон».

Оказавшись внутри, у Милы разбежались глаза. Чего же тут только не было. Всевозможные украшения, бальные платья, юбки, костюмы, наряды на все случаи жизни.

Спутник слегка подтолкнул девушку в направлении прилавка с женским бельем.

– Выбирай. Понравится – иди и примерь. Можешь сразу два-три комплекта на первое время, потом докупим еще. Один не снимай, оставь на себе. Старый выброси и не вздумай жалеть свою рвань.

Милана не шевельнулась. Стояла на месте как вкопанная.

– Ты чего? – удивился господин Юн.

Смущенная девушка покраснела до самых ушей.

– Я так не могу, – просапела она. – Я стесняюсь.

– О-о-о! – неожиданно рассмеялся Юн. – А светить при мне дырявыми труселями ты не стесняешься? Нет, я, конечно, мужчина, можешь и голышом походить, я не возражаю, ходи себе так сколько хочешь… Ну-ка топай, сказал! Или забыла, что нам довольно долго жить в одной комнате? Топай, давай, и не дури. Застеснялась она!

Она не просто, как он сказал: «застеснялась», она была готова провалиться сквозь землю. В голове Миланы назойливым червяком ворочалась мысль: кто же он ей теперь? Ее новый приятель? Или даже, может, хозяин? Нет, все-таки друг. Хочет она того или нет, пусть он ее даже не спрашивал, сам все решил, но жить вместе с ним, быть рядом с тем, кто тебя понимает и защитит... что говорить?.. куда лучше, чем забираться каждую ночь в пустую бочку на Рыбной Пристани, мерзнуть на холоде, мокнуть под проливным дождем, вздрагивать от каждого легкого шороха. И прав он тысячекратно. Разумеется, в условиях одной комнаты все равно ей предстоит, пусть и не сознательно, а лишь случайно, но оказываться перед ним без верхней одежды. Вот как сегодняшним утром, к примеру.

«Дырявые труселя», – мысленно пробубнила она. Обидно-то как. Стыдоба. Но ведь так и есть.

Ладно. Глубоко вздохнув, рыжая полукошечка направилась прямо к витрине и едва не рассталась с остатками настроения, потому что мадам продавец встретила девушку по внешнему виду, стало быть, приязненно, но, заметив подошедшего к ней крепкого мужика, сменила свое отношение.

Через полчаса покупатели на пару вышли из магазинчика женской одежды, и уже никто из прохожих не шарахался от Миланы в сторону, не кидался брезгливыми взглядами. Красивые черные глаза девушки сияли от счастья и радости, правда, обошлась эта радость очень недешево.

Сначала Мила отобрала для смены три комплекта белья, как и говорил ей господин Юн. Один сразу оставила на себе, но стоило продавцу назвать цену, Мила чуть не грохнулась на пол.

Она, в отличие от многих девушек, когда речь заходит об украшениях и одежде, не лишена скромности и чувства меры, поэтому и старалась выбирать вещи приличные, но простые, вполне доступные по деньгам, и все равно вышло очень дорого.

От третьего комплекта пришлось временно отказаться, однако Милка не очень расстроилась, потому что к новым маячкам и трусикам добавились: замшевая юбочка, теплые штаны с двумя потайными кармашками, платьице, блузка и легкая курточка с капюшоном. А в завершение обновок еще и сапожки из мягкой кожи, и красивые туфельки.

Счастливая и довольная Милана шагала рядом с господином Юном и думала только о том, как же отблагодарить его, чем отплатить за доброту и заботу.

Пока она размышляла, перед носом оказалась крепкая дверь следующего магазина, обитая железными полосками. Это был магазин походного снаряжения.

Внутри прохладно и темновато, особенно для