Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Девчонка ответила не сразу.

– Я не хочу вас обманывать, господин Юн. Но если скажу, вы мне не поверите. И рассердитесь. Я многим рассказывала. Только смеются.

– А ты попробуй, – настаивал Юн. – Может, поверю.

Из-за дубовой спинки массивного кресла послышался всхлип.

– Шесть лет, господин Юн. Я в игре больше шести лет. Сейчас мне должно быть уже шестнадцать. Мне было десять, когда я начала играть. Потом это…

Вот оно! Юн не ошибся! Да неужели? Она, этот несчастный рыжий почти ребенок такая же, как и он! Вот почему ей приходится терпеть столько незаслуженных побоев и унижений. Она просто не может уйти, потому что ей некуда уходить. Она смертна тут, в игре. Ее маленькое тело, ее аватар, это же и есть – она сама! И она, такая молоденькая, такая в общем-то слабая и беззащитная, вынуждена любыми способами выживать!!!

– А говорила, я не поверю, – ошеломленный внезапным открытием, только и вымолвил Юн.

Настала очередь оцепенеть Милке. Подобно перископу подводной лодки, всплывающему из-под воды, рыжеволосая остроухая головка девушки медленно поднималась над спинкой кресла.

– Вы, правда… вы верите мне?

– Угу, – коротко отозвался господин Юн. – Ты участвовала в альфа-тесте? Такая маленькая? Сколько тебе тогда было? Десять? Должно быть, ты где-то очень здорово себя проявила, раз ребенка отобрали на пробу.

Ошарашенная наповал, бедняжка Мили соскользнула из кресла и с открытым ртом направилась к Юну.

– Ну, я и правда возглавляла десятку топов в «Миллениуме». Была такая онлайн РПГ «Наоми», но больше экономическая. Там просчитывать, комбинировать постоянно приходится, а с математикой у меня полный порядок. Еще в раннем детстве папа и мама определили меня в специальную школу для особенно одаренных детей в Токио. Так меня и взяли на альфа-тест. Честно сказать, в этой игре у меня тоже все началось гладко. Я не из Аркадии, господин Юн, я регистрировалась в Патагоне. У меня уже и дом собственный появился. Всего за две недели отстроила. Мастерскую собиралась открыть. Не успела. В Патагоне порядки другие, там работорговля в ходу. Коротко говоря, меня крепко подставили, а я, дура, попалась. Пригласили на сделку в одно местечко, славившееся не самой положительной репутацией, а там похитили. Хотели продать, не успели, сбежала я. А потом этот сбой, новый релиз, и я уже тут. И никого рядом нет, кого успела узнать. Все чужое. И я – слабая нищенка, ни на что не гожусь. Никто не верит. Только смеются.

Пока она говорила, Юн рассуждал. Дом отстроила за две недели, а тут нищенка? Верно! Система произвольно переместила девчонку в другую провинцию. Подъемные деньги, все стартовые бонусы, дающиеся каждому новичку при начале игры, вторично не получить, а прежние уже освоены, но остались, увы, далеко. Кому-то дармовщина свалилась, зато эта бедняга очнулась босотой…

В ходе пылкого пересказа Милана так разошлась, что не заметила, как упустила основную мысль их разговора. Внезапно девушка прервалась.

– Подождите-ка! Постойте, господин Юн, откуда вы знаете? Неужели вы тоже?

– Угу, – кивнул Юн. – Я в игре дольше, с самого первого дня. И тоже участник альфа-тестирования. Порядковый номер в регистрации сервера всего девятый, представь! И так же, как ты, шесть лет уже заперт тут. Похоже, что навсегда. А песню, которую ты так здорово напевала, написал я. Для друзей написал, кого давно уже нет.

Слезинки хрустальными капельками стекали по раскрасневшимся щекам Миланы. Девушка подошла вплотную и крепко обвила его шею руками, прижавшись к широкой груди всем своим маленьким телом, а Юн обнял ее. Усадил к себе на колени и нежно погладил крепкой рукой по спине.

– Послушай, Ушастая, – задумчиво обратился он к ней. – А ты пробовала кому-нибудь из знакомых сказать, что не можешь покинуть игру? Ну, чтобы обратились в поддержку, к примеру. В конце концов, позвонили родным, чтобы родственники отключили нейрошлем. Я бы сам так поступил, но нет у меня никого. Один живу. Даже соседей не знаю.

Милана потерлась носом о его плечо и всхлипнула.

– Конечно. Я вам рассказывала о Хаято. Мы с ним тут познакомились, в Аркадии, уже после провала. Я еще довольно прилично выглядела тогда. Ему я все рассказала. Рассказала о том, как побывала в рабстве и сбежала оттуда. Как случился сбой. Как я куда-то словно бы провалилась, как в пустоту. И вроде недолго, так мне показалось. А когда все стало прежним, ничего не узнаю. И разлогиниться не могу, нет кнопки выхода в интерфейсе. И главное – никак не пойму, почему за столько времени никто из моих родственников не отключил шлем? Я дала ему адрес и телефон. И ждала.

И Милана в который раз залилась безутешными слезами.

– А потом, когда Хаято нашел меня снова в игре, он… он назвал меня жалкой лгуньей. Сказал, что даже ездил ко мне домой, но там живут другие люди и никто не знает меня. Что я его обманула. Просто мошенница, очередная в игре. Так я потеряла последнего друга, и больше мне никто не поверил. Вы первый за все шесть лет.

Пока девчонка излагала подробности, Юн вспоминал. Почти так же приключилось и с ним. Тот же провал. Почти все то же самое. Только в себя он пришел в объятиях Вив. Эльфийка в последствии рассказала, как вынесла его из Подземелья. Он лежал весь в крови без сознания у лифтов тридцать второго этажа…

Все такой же лохматый и бородатый, но теперь уже для нее вовсе не страшный, дядька развернул малявку к себе лицом. Его крепкая жилистая рука неожиданно ласково потрепала Миланку по голове.

– Знаешь, Ушастая, кончились твои муки, – решительно и серьезно произнес господин Юн. – С этой минуты никто и никогда не посмеет тебя обобрать или незаслуженно оскорбить. Во всяком случае, пока я живой.

Он замолчал. Глубокий задумчивый взгляд его застыл прямо перед собой, а Милана, взволнованная и неугомонная, все еще не веря своим остроконечным кошачьим ушам, целовала его еще и еще, пока господин Юн не остановил расчувствовавшуюся малявку.

– Ты, говоришь, ты – поддержка?

– Угу, – кивнула Мила. – Второй уровень. Есть навык трансформации груза. За счет этого навыка вместимость моего рюкзака вдвое больше, чем у остальных. Так я и отстроилась раньше других в Патагоне. Они боевые навыки прокачивали. Я же воевать вовсе не собиралась. Маленькая совсем была. Куда мне? У меня из