Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

стопка документов превратилась вначале в две, а затем и в три. Они просто оказались такими большими, что начали съезжать. Стороны не стеснялись тратить ресурсы на дополнительные листы, но к концу отведённого срока представители лишь двух стран выглядели довольными.

— Закончили, — хлопнув в ладоши, сказал я. — Благодарю вас, господа. Нам понадобится некоторое время на проверку документов и обработку результатов. Вы же пока можете свободно обсудить, кто и чем на самом деле занимался и какие цели преследовал. Полагаю, вашим недавним партнёрам и соперникам будет это интересно.

— В самом деле, господа, это было увлекательно, — улыбаясь, проговорил князь Преображенский. — Не хотите ли обсудить?

Было странно наблюдать, как люди, ещё минуту назад напряжённые до предела и сжатые словно пружины, теперь расслабленно болтали и даже смеялись. Как быстро они перешли в благодушное состояние, хотя недавно, казалось, готовы были поубивать друг друга.

Но куда интересней были результаты переписок, и особенно несоответствие публичной официальной и тайной, которая не появлялась в общем доступе. Я пару раз удивлённо хмыкал, а один даже с восхищением выругался, поражаясь цинизму и безудержной лжи. Настолько они расходились у половины послов.

— Господа, ещё раз вас поздравляю с окончанием игры. Прошу ознакомиться с итогами. Альбукерке — проигрыш, целью было создание торгового союза, но во втором раунде партнёры сговорились и обрушили товарный рынок, заполонив его своей продукцией, разорив местных производителей. Это позволило Руси Новгородской занять перспективный рынок и успешно завершить одну из целей.

— Вот же… — улыбавшийся до этого мужчина резко осунулся.

— Словакия — проигрыш. Вашей целью было создание военного союза, однако после нападения вы не сумели определить противника и заключили сделку с теми, кто на вас напал. Их наблюдатели стали основой разведки для армии вторжения, а ваша армия отступила на второстепенный фронт.

— Киевская Русь — проигрыш, вы не сумели сформировать союз на своих условиях, — продолжал я, и с каждым новым объявленным результатом лица присутствующих становились всё мрачнее. Почти всех.

— Словения — частичная победа. Вы не потеряли свои ресурсы, получили приемлемое торговое соглашение и оголили фланг соседа от армии. Поздравляю, — проговорил я, и Преображенский поклонился, не вставая с места.

— Русь Новгородская… если честно, мы не сразу решили присуждать ли вам победу или поражение. По условиям игры у вас была единственная задача — приобретение дополнительных ресурсов. И эта задача выполнена в полном объёме. Однако, кроме этого, вы сумели стравить друг с другом большую часть соперников. А уж проведённая атака под чужим флагом в дополнении с грамотной политикой — выше всяких похвал. Вы сумели сделать то, что не вышло у Киева и Ровельского княжества. Однако вы потратили почти все свои ресурсы и даже залезли в полученные бонусные.

— И всё же условия выполнены, — наконец произнёс я, и Рюмин кивнул. — Дальше, королевство Румыния, частичная победа. Вы сумели добиться соглашения о военном союзе. Вот только, как вы теперь понимаете, со стороной, которая уже проводила нападения, о которых вы знали, но не смогли предотвратить.

— На этом игру считаю завершённой. Мы ещё изучим документы. Но даже если там было то, что мы по какой-то причине пропустили, вряд ли это изменит общую ситуацию. Если кто-то хочет высказаться — прошу, — отложив планшет, пригласил я.

— В первую очередь хочу поблагодарить ваши величества за предоставленную возможность, это было крайне интересно… — начал Преображенский, как один из старших по титулу, а за ним высказались абсолютно все. С вежливыми улыбками, с полным соблюдением протокола и даже, кажется, искренне. Вот только их речи совершенно не запоминались, стекали словно вода, не оставляя и следа.

— Это было познавательно, — наконец, поднялся Рюмин. — Разрешите говорить прямо, ваше величество. Не думал, что новое поколение настолько ослабло. Я искренне надеялся, что хотя бы некоторые из моих учеников смогли превзойти меня, и можно уйти на покой. Доверить происходящее лучшим умам… а они оказались не лучшими.

— Не каждое поколение рождаются титаны вроде вас, — пожав плечами, ответил Преображенский. — Никто из присутствующих не станет оспаривать ваш опыт и авторитет.

— А раз так, почему вы все не сделали то, что было должно? Не сумели объединиться против меня? — глядя из-под кустистых бровей, спросил Рюмин. — Вы меня не впечатлили, господа. Но может, хоть его величество иного мнения.

— Мне нравится, как вы работаете, ваша светлость. И то, как переключаетесь, и то, как провоцируете эмоции, учитывая мой психологический портрет, — улыбнулся я старику, и тот, улыбнувшись в ответ, поклонился. — Однако выиграли вы лишь условно, и мы ещё будем проверять документы. Не стоит праздновать раньше времени и тем более пытаться сыграть на чужой слабости, чтобы показать мне, что вы достойны и готовы на жёсткие меры.

— Я готов работать так, как того потребует ситуация, ваше величество, — грузно поклонился граф. — Даже те, кто ещё не сообразил, вскоре поймут, что это было собеседование, а не просто игра. Но она была короткой, хоть и познавательной. Настоящие же дипломатические игры длятся десятилетиями и учитывают сотни тысяч факторов, незаметных на первый взгляд. Если вы позволите, я использую весь свой опыт и все оставшиеся силы, чтобы исправить то, что сотворили мои ученики.

— Присядьте, вам явно нехорошо, — приказал я, и хотя граф явно собирался возразить, подчинился немедленно. — Я осмотрю вас, когда будет время. Остальных благодарю за участие. В следующие десять дней не уезжайте из Петрограда, когда документы будут проверены, вам пришлют итоговые результаты. И возможно, новое приглашение ко двору.

— Благодарим вас, ваши величества за этот шанс, — один за другим ответили послы и вышли. А я сделал себе ещё одну заметку.

— Ну что же, а теперь, когда мы остались почти наедине, рассказывайте, что вы знаете и как хотели бы исправить то, что сделал Нарышкин, — приказал я, откинувшись на спинку кресла.

Глава 4

— Я хочу, чтобы вы озвучили причины, по которым пришли сейчас, а не когда стало известно о побеге вашего ученика, — сказал я, когда мы остались в малом кругу.

— Позвольте говорить откровенно? Я до последнего надеялся, что у вас ситуация под контролем. Пусть не у вас лично, сложно ожидать чего-то подобного от вчерашнего подростка, но у ваших советников. Пётр Николаевич чрезвычайно опытный политик, как и его сиятельство Багратион, — ответил Александр Александрович Рюмин, сохраняя на лице вежливое безразличие, за которым всё же проступали нотки разочарования. — То, что произошло, — настоящая катастрофа, которая, на мой взгляд, невозможна