Анафема - Кери Лейк

Она не сдвигалась с места. Зарычав, он сделал шаг назад и вызвал черное пламя на ладони. Он вытянул руку, направив пламя к двери, как лассо, которое зацепилось за якорь. Несмотря на сопротивление, оно распахнуло дверь со скрипом петель, и Зевандер поднял зеркало, направляясь к отверстию.Он опустил зеркало в камеру Бранимира, повернув его мимо горящего подсвечника — к двум фигурам, сидящим у дальней стены. И звук, донесшийся снизу, пронзил его сердце. Песня, которую он помнил из каких-то далеких воспоминаний, которые он не мог определить. Ангельский голос, который трогал его душу. Самый красивый звук, который он когда-либо слышал.В отражении зеркала Бранимир лежал на коленях у Маэвит, а она нежно гладила его по лицу. Впервые за столетия его брат выглядел совершенно умиротворенным. Вид их вместе вызвал в нем глубокую печаль и еще что-то. Ревность? Он не мог определить свои эмоции. Бранимир всегда вызывал у него только жалость.

Его брат запрокинул голову назад и, увидев зеркало, испустил шипение и отступил от девушки.

- Нет, постой! - Маэвит протянула к нему руку, когда он отступил в тень.

Отложив зеркало, Зевандер спустился по лестнице, и когда она повернулась к нему, он щелкнул пальцами. - Иди.

- Нет, — сказала она, и проклятая ее упрямая натура и вызов в ее голосе, который заставил его кровь закипеть. - Почему он заперт здесь?

- Это его выбор.

- Ты лжешь.

- Нет, — прохрипел Бранимир. - Это правда. Иди с ним.

Смущенная, она перевела взгляд с одного брата на другого. - Пойдем со мной. Тебе не нужно запираться здесь.

- МАЭВИТ, — предупредил Зевандер. - Иди. Сейчас же.

Когда она не подчинилась его приказу, Зевандер послал в нее поток энергии, который поднял ее с земли.

Бранимир зарычал из угла, где он притаился.

- Останься, — прорычал Зевандер в ответ. — Или я пошлю тысячу ядовитых ударов в твое сердце. - Как только слова сорвались с его губ, он пожалел о них. Давно он не угрожал брату таким образом.

Он осторожно поставил Маэвит на ноги и призвал ее подойти к нему.

Она бросила взгляд на Бранимира, а затем направилась к лестнице, не удостоив Зевандера ни одного взгляда, пока поднималась по ней.

Вздохнув, Зевандер последовал за ней и, выйдя из камеры, закрыл дверь, закрепив цепь. - Ты будешь спать в одной из комнат в башне.

- Кто он?

— Наш брат, — ответила за него Рикайя. — Бранимир.

— Почему ты... Почему ты запер его там? Это... жестоко.

— Ты не знаешь его и не знаешь, на что он способен, — резко ответила Рикайя.

- Рикайя, может, ты дашь нам минутку и уберешь разбитый фарфор? - Голос Зевандera оставался спокойным, несмотря на ярость и адреналин, бурлящие в нем. И тогда ему пришло в голову, что в его венах пульсирует еще что-то, хотя он не мог точно определить, что именно вызывало в нем такое беспокойство. Это было не просто ревность. Что-то более глубокое. Более мрачное.

Обладательное.

Вид Бранимира, лежащего у нее на коленях, запутал его мысли в раздражающей смеси гнева и обиды.

- Хорошо. Я говорила тебе, что это плохая идея — приводить ее сюда. - Рикайя развернулась и побежала по коридору к разбитому умывальнику, лежащему перед камерой Маэвит.

Долион последовал за ней, оставив Зевандера и Маэвит стоять у запертой двери.

- Что с ним случилось? - спросила она.

Зевандер повесил зеркало обратно на крючок. - На нас лежит одно и то же проклятие. - Он увидел свое отражение в зеркале и понял, что в спешке, направляясь в подземелье, не потрудился закрыть лицо.

- Но ты… ты не похож на него.

- Бранимир прошел ритуал, когда был намного старше. Я был младенцем и не испытал столько побочных эффектов.

- Но у тебя есть некоторые, — сказала она, явно заметив шрам на его лице и гротескные вены, вытекающие из него.

- Да. Возможно, его судьба станет и моей.

- Зачем держать его там? - В ее голосе слышался укоризненный тон, и хотя он не мог ее за это винить, это все равно раздражало его.

Он колебался, отвечать ли на ее вопросы. В конце концов, это не его дело. Это она забрела туда, куда ее не приглашали. Но по причинам, которые он не мог объяснить, ему не нравилось, что она видит его в таком свете. Это беспокоило его. - Он хочет скрыться. Это не мой выбор.

- Как он ест? Как он живет там, внизу?

- Его создания обеспечивают его.

Она фыркнула, оглянувшись на дверь. - Думаю, я бы сошла с ума, если бы каждый день была заперта в этом темном месте. Но если это его выбор...

- Почему ты спустилась туда? — спросил он, стиснув зубы, и новая волна гнева пронзила его.

- Меня привел... огромный паук, который оставил след из безделушек, в том числе и ключ.

Казалось, пауки стали умнее. Привлекли ее либо самостоятельно, либо по приказу Бранимира, он не мог сказать. Но для чего? «Желание найти лекарство и позволить ему дожить оставшиеся годы в мире уходит на второй план.

- Ты говоришь, что вылечить его невозможно?

Зевандер хотел рассмеяться над иронией ее вопроса, ведь лекарство от его недуга стояло перед ним и спрашивало об этом. Однако он не стал этого говорить, опасаясь, что она может предложить себя прямо сейчас.

- Прости, если я прозвучала как обвинение.

Опустив взгляд, она покусала нижнюю губу, невыносимо красивая со своими раздражающими маленькими привычками, которые приковывали его внимание и заставляли его гадать, какая она на вкус. Если ее губы сладкие, как ягоды, или горькие, как его ликер. - Я думала...

- Я знаю, что ты думала. Как я уже сказал, с этого момента ты будешь спать на верхнем этаже. И ты оставишь его в покое.

- Он опасен?

- Он убивал раньше.

- Невинных?

В его мыслях промелькнуло видение, которое Зевандер получил много лет назад, когда его брат разрывал на части мародеров из соласиона, которые пришли за его матерью и сестрой, кровь и внутренности их тел, разорванных, как будто их растерзало дикое животное. - Нет.

- Тогда, по моим расчетам, это делает его гораздо менее опасным, чем ты.

- Полагаю, да.

Ее предположения были верны. Зевандер убивал много раз, не задаваясь вопросами и не испытывая угрызений