Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Это называется «потеря контроля над телом», — заметила Перчинка, устроившаяся в кресле с планшетом, — Крайне неприятное ощущение. У меня был подобный опыт, когда те твари схватили меня. Не рекомендую.

— Зато теперь мы все можем написать мемуары! — хихикнула Никталия, — «Как я провел День Бездны». Бестселлер года! Экранизация с большим бюджетом! Я, конечно, сыграю сама себя. Айси пусть сыграет… кто у нас хорошо справляется с ледяными статуями? Может, позовем Киану Ривза?

— Но он же мужчина, а Айси женщина… — неуверенно заметила Эмми.

— И что? Для хорошего актера это не проблема! — не сдавалась Никталия, — Я видела фильм, где рыцарей круглого стола негры играли! И нормас!

— Ни разу не нормас, — не согласилась Настя, — Это насмешка над историей.

— Я считаю, в прогрессивном мире надо идти дальше — пусть мужчины играют женщин и наоборот! — Никталию было уже не остановить.

Айси наблюдала за этими пикировками с легкой улыбкой.

— Киану? А, тот смертный актер… Он слишком эмоционален для этой роли, — невозмутимо парировала Айсштиль.

Мы рассмеялись. Пугливка, сидевшая на полу у камина, тихо улыбалась, обнимая колени. Она все еще приходила в себя после своей трансформации в боевую форму, но выглядела счастливой. Рядом с ней устроился рыжий кот Эмми, мурлыча и подставляя живот для почесывания.

— Эй, а давайте тост! — предложила Сахаринка, вскакивая, — За победу! За то, что мы все живы! За тётю Асю, которая спасла город! За папу, который… ну, вы знаете, что он делает!

— Спасибо за конкретику, дочь, — усмехнулся я, поднимая свой бокал, — Ну что ж… За нас. За то, что мы пережили этот день. И за то, что завтра нас ждет встреча с самым могущественным человеком в Империи, на которой нам нужно выглядеть адекватно. Что, учитывая наш текущий состав, будет непросто.

— Эй! — возмутилась Никталия, — Я всегда выгляжу адекватно! Я просто… творчески подхожу к понятию «адекватности»!

— Это называется «игнорирование социальных норм», — поправил Карнакс.

— А ты, железяка, просто завидуешь моей харизме!

Мы выпили. Тепло разлилось по телу, смывая остатки усталости и напряжения. Мирмеции-кухарки принесли еще еды — настоящий пир. Жаркое, пироги, салаты, фрукты, десерты. Все то, что мы не могли себе позволить на поле боя.

— Кстати, о завтрашнем дне, — я посмотрел на Никталию, — Ты серьезно насчет «официального» наряда? Потому что если ты явишься к Императору в своем… обычном стиле…

— Расслабься, Эстро! — она махнула рукой, — Я же не дура. Хотя… с другой стороны, легкий намек на декольте еще никому не мешал в дипломатии…

— Никталия, — холодно предупредила Айсштиль.

— Шучу-шучу! — богиня ночных желаний закатила глаза, — Буду образцом приличия и скромности. Прямо монашка!

— Это я должна увидеть своими глазами, — хмыкнула Перчинка, не отрываясь от планшета.

Вечер тянулся в приятной, расслабленной атмосфере. Мы делились воспоминаниями о битве, смеялись над глупыми шутками, строили планы на завтра. Карнакс даже рассказал пару историй из своих древних походов. Они звучали как смесь тактического отчета и эпической саги. Айсштиль поделилась с Настей, Эмми и Кристиной Валерьевной воспоминаниями о древних временах, когда мир был моложе, а люди — проще. Никталия, конечно, не могла удержаться от пикантных комментариев по каждому поводу.

К полуночи атмосфера стала еще более расслабленной. Никталия, изрядно навеселе, решила, что настало время для «настоящего веселья».

— Знаете что, друзья мои! — объявила она, поднимаясь с кресла с легким покачиванием, — Я тут кое-что приготовила! Специально для этого случая!

Она достала из ниоткуда (буквально материализовала в воздухе) поднос с пирожками. Они выглядели… подозрительно. Золотистые, аппетитные, но от них исходило легкое фиолетовое свечение.

— Это мои фирменные пирожки мечты! — гордо заявила Никталия, — Пирожки с грибами из Мира Грез и лунным тимьяном! С начинкой из грез, надежд и легкого намека на хаос! Идеально для засыпания и восстановления после тяжелого дня! Кто хочет?

— А они… безопасные? — осторожно спросила Эмми.

— Конечно! — Никталия обиделась, — Я же не монстр! Они просто… помогут вам расслабиться и, может быть, увидеть пару красочных снов. Ничего серьезного!

— Определение «ничего серьезного» от Никталии внушает тревогу, — заметил Карнакс.

— Да ладно вам! — она сунула поднос мне под нос, — Мой фирменный рецепт! Попробуй, тебе понравится! Эстро, ты же доверяешь мне? Ну, хотя бы немножко? В пределах разумного?

Я посмотрел на пирожки. Потом на Никталию. Потом на остальных. Айсштиль пожала плечами, Карнакс молча наблюдал, Настя с Эмми переглянулись.

— Знаешь что, — сказал я, беря пирожок, — после всего, что было сегодня, почему бы и нет. В конце концов, что может пойти не так?

— Вот это правильный подход! — обрадовалась Никталия.

Я откусил. Вкус был… удивительным. Сладкий, но не приторный. С нотками чего-то неуловимого, как воспоминание о забытом сне. Приятно.

Остальные тоже взяли по пирожку. Даже Карнакс, к всеобщему удивлению, согласился попробовать. Хотя и с оговоркой, что «это чисто для анализа химического состава».

— Ну как? — Никталия сияла, — Вкусно?

— Вкусно, — согласился я, — Хотя есть легкое послевкусие… как бы это сказать… надежды? Или предвкушения? Никталия, ты точно ничего странного туда не добавила?

— Только самые лучшие ингредиенты! — заверила она, — Немного лунного света, щепотку звездной пыли, каплю росы с лепестков ночной орхидеи… Ну и совсем чуть-чуть моей божественной эссенции. Для вкуса!

— Ты же только что перечисляла совсем другие ингредиенты, — заметила Эмми. Никталия сделала вид, что не расслышала.

— Божественная эссенция Никталии, — повторил Карнакс, задумчиво разглядывая свой надкусанный пирожок, — Интересная формулировка для описания…

— Закончи это предложение, и я превращу тебя в садовую скульптуру, — предупредила Никталия.

— Я думала, пирожки должны быть с капустой или с мясом, — заметила Настя, жуя, — А эти какие-то… мечтательные.

— Именно! — Никталия щелкнула пальцами, — Пирожки мечты! Помогают расслабиться, восстановить силы и увидеть приятные сны. А утром проснешься бодрым и полным энергии!

— Звучит подозрительно, — пробормотала