Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

больше помогать моему любимому… Но меня почти не зовут. Сижу в подвале с доченьками, пробирки перебираю, бумажки перекладываю… Один разочек вот выбралась на турнир, да помогла с переселением тел…

— Возражаю! — снова встала Сахаринка, — Это не лень, а углубление образа! Мой клиент прорабатывал характер персонажа, подчеркивая ее замкнутость! Это сценарный ход!

— Сценарный ход, который отправил одного из самых интересных персонажей на скамейку запасных! — парировала Никталия.

Далее вызвали Перчинку. Она вышла с каменным лицом.

— В результате преступного бездействия подсудимого, — отчеканила она, — развитие моих отношений с майором Волковым было заморожено на неопределенный срок. Требую от Автора немедленно написать главу с романтическим свиданием, либо компенсировать моральный ущерб. Например, — она мечтательно закусила губу, — Предоставлением мне контроля над Тайной Канцелярией.

— Вы слышите, ваша честь⁈ — взвилась Никталия, — Персонаж вынужден требовать сюжетного развития отношений через суд! Это издевательство над чувствами! Он заморозил любовь! Заморозил!

— Возражаю! — тут же отреагировала Сахаринка, подняв одну из четырех рук, — Это не «заморозка», а сценарная пауза для нагнетания драматического напряжения! Согласно моим расчетам, коэффициент романтического ожидания у целевой аудитории увеличился на 73,4 %!

Перчинка, тем временем, не села. Она медленно повернулась к платформе с Автором. Ее антенны задрожали, а вокруг сжатых кулаков едва заметно замерцала боевая аура. Казалось, она готова лично исполнить приговор… особенно, если он ее не устроит.

— ДО-ВОЛЬ-НО! — Айсштиль с силой ударила своим молотком-копьем. Раздался громкий треск льда, и по залу прошла волна холода, заставившая всех замолчать, — Прокурор, ваши метафоры слишком пламенны для этого зала. Свидетельница, займите свое место, пока нам не пришлось записать и вас в подсудимые. Два заседания подряд этот суд точно не выдержит…

Перчинка ничего не сказала, но ее антенны угрожающе задрожали. Казалось, она готова была лично… попросить у Автора автограф. И совместное фото. Тем не менее она подчинилась и села вместе со всеми.

— Адвокат, ваши проценты никого не греют, — продолжала Айсштиль, — Продолжаем!

— В таком случае, — Сахаринка обернулась, и ее взгляд упал на Карнакса, — Я бы хотела вызвать свидетеля!

— Свидетель со стороны… защиты? — Айсштиль приподняла бровь, — Вы уверены, адвокат?

— Все верно! Свидетель Карнакс, прошу! — спокойно объявила Сахаринка.

Бог войны вышел к трибуне.

— Господин Карнакс, — начала Сахаринка, — Считаете ли вы, что перерыв в повествовании был тактически оправдан?

— Да, — ровным голосом ответил Карнакс, — Противник — Громовержец и Сущность Бездны. Локация — Небесный Чертог и Бездна. Врываться без разведки и плана — идиотизм. Подсудимый проявил благоразумие, оставив время на проработку стратегии.

— Ха! — воскликнула Никталия, — Вы лжете, свидетель! Вы просто не хотите, чтобы этот лентяй снова засунул вас в тело пугливой волкодевочки! И умалчиваете о другой, более серьезной проблеме! Господин Карнакс, напомните суду о видении госпожи Айсштиль! О том, которое подсудимый так и не удосужился объяснить!

Карнакс нахмурился.

— Было видение. Якобы в прошлом Эстро готовил мое убийство, договорившись с монстром. Этот факт до сих пор не получил сюжетного развития.

Зал недовольно загудел. Я и сам напрягся. О чем они говорят, какое ещё видение?.. Чтобы я да вдруг захотел убить Карнакса? Что за чушь? У нас, конечно, отношения в то время были натянутые, но это ж ведь не повод…

Я что, что-то пропустил в собственной биографии?

— И наконец, — Никталия резко развернулась ко мне, — главный свидетель! Эстро! Или Константин Безумов! Скажите, почему вы не жаловались? Почему вы терпели это издевательство⁈ Вы что, в сговоре с подсудимым⁈ Как главный герой, вы получали преференции от действий подсудимого?

Я кисло посмотрел на нее. Весь этот происходящий балаган начал меня утомлять.

— Мне кто-нибудь объяснит, что за дичь тут происходит? — поинтересовался я.

— Свидетель! Пожалуйста, отвечайте только по существу! — стукнула молотком Айсштиль, — Отвечайте на вопрос прокурора. Почему вы не выразили недовольство творческим перерывом?

Я пожал плечами.

— Ну, во-первых, не вижу в этом издевательства, — спокойно начал я, — У человека был творческий процесс, и он параллельно работал над другим циклом. Возможно, он обдумывал гениальный сюжетный поворот. Я уважаю такое.

— Ага! «Творческий процесс»! — возмутилась Никталия, подпрыгнув на месте, — Я так и знала! Это кодовое название для «лежу на диване, ем пиццу и смотрю сериалы»! Ваша честь, свидетель покрывает преступника!

— Иногда и это полезно, — невозмутимо добавил я, — Позволяет взглянуть на вещи под другим углом.

— Вы слышите⁈ Он его защищает! Это саботаж нашего собственного сюжета изнутри! — Никталия возмущенно повернулась к хору душ, — Он не хочет приключений! Он не хочет спасать миры! Он хочет… лежать на диване! И пиццу! Кстати, я тоже хочу… — она вздохнула, — С грибочками…

— Свидетель, — Айсштиль потерла ледяную переносицу, — Ответьте просто: да или нет. Вы имеете претензии к подсудимому?

Я снова пожал плечами.

— Претензий не имею. Меня все устраивает. Когда допишет — тогда допишет.

Зал взорвался возмущенным гулом. Никталия схватилась за голову, а Сахаринка одобрительно кивнула, делая пометку в блокноте.

— Ясно, — вздохнула Айсштиль, — Со свидетелем все понятно.

— У него стокгольмский синдром! — уверенно произнесла Никталия.

— Итак, подсудимый, — ледяная богиня снова повернулась к Автору, — Последнее слово. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Все взгляды устремились на фигуру в маске. Тот, вращая глазами, снова издал лишь глухое «М-м-мф-ф!!!»

— Он издевается над нами! — взвизгнула Никталия, — Он молчит! Как молчал все эти полгода! Подсудимый очевидно не раскаивается!

— Мой клиент не молчит, а концентрируется! Он обдумывает следующую главу! — возразила Сахаринка.

— Может, просто маску с него снимите? — предложил я.

— Довольно! — Айсштиль подняла руку, — Суд удаляется на совещание с присяжными.

Она демонстративно повернулась спиной к залу и лицом к хору душ. Призрачные сущности тут стянулись в плотную кучку. По залу тут же разнеслось громкое, совершенно не конфиденциальное могильно-заунывное перешептывание:

«Ну что, коллеги-призраки, виновен?»

«У-у-у… еще как!»