Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Я не причиню ей вреда, — тихо сказала она, — Обещаю. Светлана в безопасности. Она просто устала. Ей нужно поспать. А потом проснётся. Здоровая. Целая.

Лилия смотрела на неё. Долго. Изучающе.

А потом, внезапно, рычание прекратилось.

Волчица отступила на шаг. Потом ещё на один.

А потом встала на две ноги. Её спина выпрямилась. Хвост опустился. Уши чуть-чуть расслабились.

И она заговорила.

Человеческим голосом. Тихим. Надломленным. Но осознанным.

— Держись от НЕГО подальше.

Перчинка моргнула. Не веря своим ушам.

Лилия редко говорила. Почти никогда. Её разум был расколот между человеческим и звериным, и слова давались ей с огромным трудом.

Но сейчас она говорила. Чётко. Ясно. Осознанно.

— Держись от НЕГО подальше, — повторила волчица, и в её голосе прозвучало что-то похожее на боль. На воспоминание, — Я однажды тоже решила, что контролирую ЕГО…

Она замолчала. Посмотрела вниз. На свой округлившийся живот.

— И поплатилась.

Тишина.

Перчинка стояла, прижавшись к стене, не в силах произнести ни слова.

О чём она? О ком?

О Бездне? О своей второй сущности, воплощенном Безумии?

Или… о чём-то ещё? Или… о ком-то?

Перчинка открыла рот, чтобы спросить.

Но Лилия уже не слушала.

Её глаза снова стали пустыми. Звериными. Человеческое сознание ушло так же внезапно, как и пришло.

Волкодевочка села на пол. Потянулась. Зевнула, показывая все свои впечатляющие клыки. Потом плюхнулась на пятую точку и начала почёсывать себя ногой за ухом. Энергично. С явным удовольствием.

— Гррр… — довольно проворчала она.

А потом посмотрела на Перчинку. Склонила голову набок. И двинулась к ней.

Перчинка напряглась. Опять началось?

Но Лилия просто подошла вплотную и… ткнулась головой ей в живот. Настойчиво. Требовательно.

— Что… — растерянно пробормотала Перчинка.

Лилия снова ткнулась. Громче заворчала. Уже не угрожающе, а почти жалобно.

И тут Перчинка поняла.

Волчица хотела, чтобы её почесали.

За ухом. Там, где она только что сама себя чесала.

Взгляд Лилия выглядел укоризненным. Дескать, у тебя аж четыре руки, а ни одной меня до сих пор не почесала.

— Ты… серьёзно? — выдохнула Перчинка.

— Ар-р-р… — подтвердила Лилия.

Она села перед ней. Подставила голову. Хвост начал медленно вилять из стороны в сторону. Ожидание.

Перчинка медленно выдохнула. Опустила руку. Осторожно, очень осторожно коснулась пальцами пушистого уха.

Почесала.

Лилия блаженно закрыла глаза. Её правая нога начала судорожно дёргаться в воздухе — классическая реакция на хорошее почёсывание.

— Гррр… — довольно протянула она.

Перчинка почесала сильнее. За ухом. Провела второй рукой Лилии по шее. Между ушами.

Волкодевочка растаяла. Буквально. Её тело обмякло, голова склонилась набок, язык от удовольствия высунулся изо рта.

— Ау-у-у…

Через минуту она уже лежала на полу на спине, раскинув руки, и Перчинка почёсывала ей живот. Округлый, беременный живот.

— Это абсурд, — пробормотала Перчинка себе под нос, — Полный абсурд. Минуту назад она готова была мне глотку перегрызть, а теперь…

— Аррр-аррр! — радостно порыкивала Лилия, не открывая глаз.

Перчинка продолжала чесать ещё несколько минут. Потом остановилась.

Лилия недовольно заворчала. Открыла один глаз. Посмотрела на неё с немым укором.

— Хватит, — твёрдо сказала Перчинка, — Иди отдыхать. Тебе и правда нужен покой.

Волкодевочка фыркнула. Перевернулась на живот. Поднялась на четвереньки.

Отряхнулась, как мокрая собака. Хотя она была абсолютно сухая.

А потом, не оборачиваясь, направилась к двери.

Перчинка открыла её. Лилия выскользнула в коридор. Остановилась на пороге. Обернулась.

Её яркие голубые глаза на мгновение снова стали осмысленными. Почти по человечески разумными.

— Держись… подальше… — прошептала она, — Или сожрёт… как меня…

А потом она развернулась и побежала по коридору. Неуклюже, вразвалку — беременность давала о себе знать.

Через несколько секунд она скрылась за поворотом.

Перчинка стояла у двери. Неподвижно. Не в силах пошевелиться.

Что. Это. Было.

Только что произошло.

Лилия (безумная, полузвериная Лилия) установила над ней доминирование. Заставила отступить. Продемонстрировала, кто здесь защищает стаю.

Потом заговорила. Осознанно. Внятно. Предупредила о чём-то.

А потом потребовала почесать ей пузо.

И всё это за какие-то пять минут.

Перчинка медленно закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Её ноги подкосились, и она сползла на пол.

Сидела, обхватив колени руками.

«Держись от НЕГО подальше».

О ком она? О чём?

О ее Безумии?

О ком-то, кто стоял за этим?

Или… о чём-то ещё? О чём-то, о чём Перчинка даже не подозревала?

Она посмотрела на спящую Светлану. На её спокойное лицо. На едва заметный след укола.

А потом на свои собственные руки. На тонкие пальцы, которые только что плели руны исцеления. Которые манипулировали. Контролировали.

«Я контролирую ситуацию», — подумала Перчинка, — «Всё идёт по плану. Всё под контролем».

Но голос Лилии эхом звучал в голове.

«Я однажды тоже решила, что контролирую ЕГО… и поплатилась».

Перчинка сжала кулаки. Хитиновая броня на костяшках заскрежетала.

— Нет, — прошептала она в темноту, — Я не Лилия. Я знаю, что делаю. Я контролирую ситуацию. Я…

Она не закончила фразу.

Потому что в этот момент поняла, что сама себя пытается убедить.

А это был очень-очень плохой знак.

Она явно