Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Ну, давай! – прошипела Кику. – Станцуй со мной в адском пламени.

От того, как она это сказала, даже у многих союзников мороз пробежал по спине.

– Кто она? – спросил пораженный Арвен у мастера.

– Истинная убийца, – кратко ответил Юн. – Она два года дралась в ПВП и убивала на Тракте. Я выкупил ее у властей.

Сообщение мастера повергло Арвена в настоящий шок. Он помнил многочисленные рассказы о том, как глава семьи Ларуско заплатил пятьдесят тысяч за пойманную преступницу. И вот теперь лично увидел ту, за чью свободу отдали такие деньжища.

– Снять ограничения, – распорядился Арвен.

Судьи состязаний и не пытались ему возразить. Казалось, даже на НПС повлиял авторитет Кардинала. Откуда же наблюдателям было знать о том, кому в реальности подчинялись административные НПС. Подчинялись они вовсе не Кардиналу, а Герцогу Аркадианскому. Ограничения убраны. Бой насмерть.

Только прозвучала команда, Кику вновь изогнулась. Снова зрители увидели звериный оскал белоснежных зубов девушки. Снова этот шипящий звук, снова движение хищника:

– Ам!

Прыжок, звон скрестившегося оружия. Отскок. И в то же мгновение одна из металлических бляшек на доспехе валькирии, оказавшаяся сюрикеном, полетела в соперницу с близкого расстояния. Скрытый и подлый удар. Удар убийцы.

Бац! Из пробитого предплечья Кантары ручьем течет кровь. Поврежденная рука немеет от яда. И острая боль.

Система не объявляет потери ХП. Ограничения сняты. Нет смысла. Бой до конца. Вот только кто сейчас охотник, кто жертва? Шестой уровень и четвертый. Кику снова в атаке, прием за приемом вообще не дает передышки Кантаре, которая уже ранена и заметно устала.

– Я тоже убийца! – издевательски шипела валькирия. – Уловки и хитрость и моя особенность класса. Так ведь, коллега? Разве не прелесть, испытывать их на себе? Движения исподтишка – они прекрасны, скажи! А уж их результат! Это сладостное ощущение, когда твое тело крошат кусочками, как картошку на суп, это так возбуждает, правда? Великолепно.

Среди тех, кому довелось услышать слова Кику, пробежал шепот ужаса.

– Что такое она говорит? – с открытым ртом вылупился «грифон», стоявший в общем строю рядом с Виолой.

– Правильно делает. Типичная тактика валькирии. Психологическая атака. Выводит соперницу из себя, чтобы та допустила ошибку. Вгоняет в ступор и сеет страх, – Вив подмигнула соседу. – То ли еще будет.

– Ясно, – ответил воин. – Все равно, жутко слушать. Уж очень похоже на правду.

– А это и есть правда, – усмехнулась Виола. – Это собственная правда Кантары, обращенная против нее. Кику просто умница. Истинная валькирия.

Сглотнув слюну, пораженный сосед замолчал. Видимо, от нервного напряжения его передернуло. Жуть.

– После такого ее саму нужно сводить к психиатру. Чокнутая! – вторя коллеге, высказался вслух другой «грифон», рядом с ним стояла Хлоя.

– Убейся! – резко оборвала его магесса. – Или отправишься следом. Я прослежу. И помогу, если еще сомневаешься… Мозгов нет, как у вашего Калева, так помалкивай. И не зыркай на меня глазенками. Если бы Калев дурака не свалял, мы бы тут не стояли.

Паренек промолчал. То ли потому, что свежо в памяти выступление той, кто ему угрожала, то ли потому, что действительно согласился с разумными доводами. Так или иначе поединок на ристалище продолжался.

К собственному стыду Кантара вдруг поняла нечто для нее непривычное и ужасное: она стала побаиваться противницу, потому что явно не ожидала столь упорного сопротивления и беспрерывного натиска. А Кику снова летела вперед.

Юн молчаливо наблюдал за поединком двух представительниц класса убийц и все чаще отмечал знакомые движения в действиях Кику. Движения Вив. Понятно, почему девушки столько времени проводили на заднем дворе. Остается только догадываться, какой окрас приобрела техника Виолетты.

Вот опять Кику применила обманный маневр и сделала быстрый рывок, сопровождая атаку хищным оскалом. Двойной замах ее необычных клинков ошибочно встретили мечи Кантары, а далее зрители увидели закономерное продолжение западни, в которую так легко угодила капитан «Черепа и Костей».

Комбинацию завершал поворот кистей рук валькирии, и лезвия эльфийских мечей Кантары оказались плотно зажатыми внутри серповидных лезвий хопешей. Кантара попробовала выдернуть их, но сил у нее не хватило.

Юн не успел ничего сказать, потому что его внимание привлек новый прием Кику, до боли знакомый прием – фирменный удар Виолетты. Нога Кику взлетела вверх, прямиком в открытую нижнюю челюсть противницы. Бац! На желтый песок упали выбитые зубы и капли крови Кантары, которая не удержала мечей. Клинки тут же выскользнули из рук девушки и уже разлетелись по арене в разные стороны. Кантара свалилась на спину. Это конец.

Представители «черепушек» поникли давно. Слишком легко, словно играючи, расправлялась соперница с их капитаном. А если бы они узнали, что у соперницы всего четвертый уровень?

Зато в стане «грифонов» настроение поднялось, но намеков на ликование не было. Напряженным, тяжелым выдался день. Много событий. Много переживаний. И праздник испорчен. Такого фестиваля не помнил никто.

На арене неугомонная Кику стояла над жертвой пантера-пантерой. Не добивала. Позволила сопернице встать. И как только Кантара поднялась, глаза Кику Самура загорелись дьявольским красным огнем. Свойство класса. Состояние ярости.

Когда боец применял этот навык, его показатели общей защиты и сопротивления физическому урону падали на две ступени. Зато пропорционально возрастала скорость перемещения и сила удара.

– Да она просто дикая! – ужаснулся Арвен. – Она хищница. Сам смотри! Этот взгляд! Она упивается кровью. Какая жестокость.

– Не поверишь, – опроверг мастер Юн. – До какой степени Кику ручная. Она честная, добрая и отзывчивая, покладистая и исполнительная, очень приятная в общении девушка.

Нет. Арвен ему не поверил. То, что он видел, доказывало совершенно обратное.

– Бери мечи! – прошипела валькирия. – Ты же не хочешь лишить меня удовольствия, коллега. Мне поддавки не нужны.

Недоверчиво, с опаской поглядывая на врага, Кантара подобрала оружие и мгновенно приняла боевую стойку. Теперь она не просто боялась, она была в панике. В точности знала: не победить ей. Не понимала, почему ее не добили. Неужели соперница собирается поступить так же, как она поступила с Калевом? Кромсать медленно по частям, чтобы причинить больше боли, больше страданий? Но ведь соперница ничего не знает о причине поступка Кантары. Боже!

Признаться, подобные мысли начали посещать многих зрителей, но дело обстояло не так. Кику имела свой собственный кодекс