Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я подбросил кристалл на ладони.

— Видимо, Громовержец и Лилия не были слишком аккуратны, когда рвали вас на части. Они разбросали осколки по разным измерениям. И теперь… мы собрали их. Почти все.

Ноктус медленно, словно во сне, подлетел к самой поверхности зеркала. Он прижался к стеклу ладонями с той стороны. В его взгляде читался такой голод, такая тоска по утраченному, что мне стало не по себе.

— Ты… отдаешь их мне? — прошептал он. — Просто так? Без клятв на крови? Без рабского контракта? Без условия, что я должен буду мыть посуду вечность?

— Ты поможешь мне спасти мир, — серьезно ответил я. — Считай это авансом. И… скажем прямо, Ноктус. Мне в Лондоне нужен не уставший старик в халате с депрессией. Мне нужен Бог Ночи. Тот самый, от чьего имени шарахаются демоны, а тени встают по стойке смирно.

Я протянул кристалл к зеркалу. Стекло пошло рябью, становясь проницаемым.

— Бери.

Ноктус не заставил себя ждать. Его рука, дрожащая от нетерпения, прошла сквозь зеркальную поверхность и схватила кристалл. А затем он, не раздумывая, шагнул в мой кабинет целиком.

Он упал на колени перед сундуком, погружая руки в сияющую груду осколков.

— О да… — выдохнул он.

Тьма взревела.

Это было похоже на взрыв сверхновой, только наоборот. Свет в комнате был поглощен. Тени сгустились, окутывая фигуру Ноктуса плотным коконом. Я отступил на шаг, прикрывая глаза рукой.

Когда вихрь улегся, передо мной стоял уже не тот бог, что минуту назад жаловался на кубик Рубика.

Его дурацкий халат исчез, сменившись мантией, сотканной, казалось, из самого ночного неба — ткань была черной, но в ее глубине мерцали настоящие звезды. Его фигура стала выше, плечи расправились. Лицо разгладилось, исчезли морщины усталости и цинизма. А глаза… В его черных глазах больше не было скуки. Там кружились галактики. Холодный, спокойный, вечный свет далеких звезд.

Он медленно сжал и разжал кулак. Воздух вокруг его пальцев затрещал от статического электричества.

— Ох… — выдохнул он, и его голос теперь звучал как рокот органа в пустом соборе, глубокий и вибрирующий. — Это… бодрит. Я чувствую себя так, будто выпил эспрессо, сваренный из тысячелетней безлунной ночи.

Он посмотрел на меня.

— Я восстановился не полностью, Эстро. Но… Этого более чем достаточно, чтобы устроить кому-нибудь очень темную ночь.

— Готов к командировке? — спросил я, доставая из кармана одну из двенадцати сфер Черного Солнца. Она была уменьшена для транспортировки и помещалась в ладони.

Ноктус усмехнулся. И в этой улыбке было столько хищного предвкушения, столько древней силы, что мне на секунду стало жаль монстров в Лондоне.

— Лондон, говоришь? — он взял сферу, подбросил ее в руке, как яблоко. — Туман, мрак, безысходность и королева-монстр? Знаешь, Эстро… Я передумал.

— Передумал?

— Я думаю, мне там понравится, — его глаза хищно сверкнули. — Это же моя стихия. Я покажу этим выскочкам из Бездны, что такое настоящая Тьма. И кто в ней хозяин.

Он подошел к зеркалу, которое теперь отражало его обновленный, величественный облик, и поправил воротник мантии.

— Я установлю твою игрушку, Эстро. И буду охранять ее так, что ни одна тварь не подползет. Но у меня есть условие.

— Какое? — я напрягся.

— Когда всё закончится… у меня будет одна просьба, — он повернулся ко мне, и его лицо стало абсолютно серьезным. — Ты организуешь мне в измерение Ночи пакет с безлимитным интернетом. И подписку на Нетфликс. Я пропустил два сезона «Очень странных дел», и это, скажу я тебе, настоящая трагедия.

Я рассмеялся.

— Ты не так много потерял… Последние сезоны отстой. Но договорились. Безлимит и премиум-аккаунт.

— И еще, — он уже начал растворяться в тени, готовясь к телепортации. — Скажи Никталии… пусть готовится морально. Я вернусь с победой. И, так и быть, привезу ей магнитик с Биг-Беном. Если он там еще стоит.

— Удачи, Бог Ночи, — сказал я.

— Удача нужна слабакам, — его голос донесся уже отовсюду и ниоткуда. — А у меня есть стиль.

Тьма схлопнулась, оставив после себя лишь легкий запах озона. И странное ощущение, что в мире стало на одну огромную проблему меньше. Или больше — это как посмотреть.

Я остался в кабинете один, глядя на пустой сундук.

— Ну что ж, — пробормотал я. — Лондон под присмотром. Осталось всего ничего… Спасти весь остальной мир.

Я вышел из кабинета, оставив за спиной эхо смеха Ноктуса. В коридоре царила суета, словно в муравейнике перед грозой. Впрочем, учитывая количество моих дочерей-мирмеций, это сравнение было пугающе буквальным.

Первым делом я направился во двор, где шла погрузка. Дребезг уже был починен (Сахаринка и Медовика творили чудеса с металлом и хитином) и теперь довольно урчал, переминаясь с лапы на лапу. Рядом стояли несколько грузовых монстромобилей поменьше.

У одной из машин спорили Настя и Эмми.

— Я тебе говорю, мы не можем взять с собой фен! — Настя пыталась вырвать из рук подруги объемистую сумку. — Мы летим в Йеллоустоун! Это вулкан! Там и так жарко!

— Это для укладки, а не для тепла! — упиралась Эмми. — Если я буду спасать Америку, я хочу выглядеть как супергероиня, а не как мокрая курица после сушки в микроволновке! Ой, Костя! — заметив меня, она тут же переключила внимание. — Скажи ей, что имидж — это часть психологической войны!

Я подошел к ним, оглядывая их экипировку. Настя была в строгом тактическом костюме, усиленном рунами, Эмми же умудрилась добавить к броне какие-то огненные шарфики и стильные розовые очки.