Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Пугливка нервно перебирала пальцами край своей куртки. Она была одета в походный костюм, который ей подобрала Настя, и выглядела как подросток, сбежавший в лес.

А Никталия…

О, Никталия была великолепна. На ней был обтягивающий латексный костюм темно-фиолетового цвета, высокие сапоги на шпильках и плащ, который, казалось, был сшит из теней. На поясе у нее висели два пистолета (откуда и зачем⁈), а на глазах красовались солнцезащитные очки. В помещении.

— Ты собралась на войну или на рейв-вечеринку в Берлине? — поинтересовался я.

— Одно другому не мешает! — заявила она, поправляя очки. — Я решила, что раз уж мы опять идем в гости в Небесный Чертог, то нужно выглядеть стильно. Умирать, так с музыкой! Кстати, я скачала плейлист «Эпическая битва с богами». Там есть AC/DC и Леди Гага.

— Громовержец будет вертеться в гробу как пропеллер… или где он там сейчас, — вздохнул я. — Карнакс, ты как?

— Функционален, — буркнул бог войны, убирая меч в ножны. — Готов к деструктивной деятельности во имя Родины.

— Пугливка?

Та вздрогнула и подняла на меня огромные глаза. В которых плескалась осторожность пополам с решимостью.

— Я… я боюсь, Эстро. Но я пойду. Я хочу понять.

— Что понять?

— Почему… почему та другая Лилия стала такой. И можно ли ее… спасти.

Я кивнул. Это была достойная цель.

— Хорошо. Тогда не будем тянуть.

Я достал из кармана флакон с водой из Озера Вечной Молодости. Она все еще слабо светилась. Это был наш ключ. Наш пропуск.

— Все взяли за руки, — скомандовал я.

Никталия схватила меня за локоть, Пугливка робко взяла другую руку. Карнакс просто положил свою тяжелую ладонь мне на плечо.

Я сосредоточился. Вспомнил ощущение того измерения. Запах озона, золотой свет, вкус амброзии… и горечь предательства.

— Небесный Чертог, — произнес я. — Мы возвращаемся.

Я выплеснул каплю воды на пол.

Реальность дрогнула. Пространство разорвалось, но не черным провалом Бездны и не серым туманом Мира Мертвых.

Перед нами открылся проход, сияющий слепящим золотым светом. Оттуда пахнуло величием, древностью и… запустением.

— Ну, — сказала Никталия, сдвигая очки на нос. — Погнали наводить шороху в раю!

И мы шагнули в свет.

С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ!

Глава 3

Папина дочка

Командный центр захваченной базы гудел, как исполинский, потревоженный улей. Но этот звук разительно отличался от теплого, органического шума в подземельях мирмеций, к которому привыкла Перчинка. Здесь, в недрах земли, воздух вибрировал от напряжения высоковольтных линий и потоков искаженной магии. Стены, облицованные черным металлом, были покрыты сложнейшими схемами, которые пульсировали фиолетовым светом, в реальном времени отображая потоки энергии Бездны.

Темный Эстро шел впереди. Его плащ, сотканный из живой, клубящейся тьмы, стелился по полу, поглощая свет ламп. Он двигался с той же уверенной, хищной грацией, что и отец. Но в каждом его жесте, в каждом повороте головы чувствовалась не столько уверенность, сколько угроза. Он был похож на клинок, который только и ждет момента, чтобы пролить кровь.

— Ты видишь это, дочь? — он остановился у центрального голографического стола и широким жестом обвел проекцию планеты, испещренную красными и фиолетовыми точками. — Твой отец, мой наивный, сентиментальный оригинал, называет свой план «спасением». Он хочет создать щит. Запереть нас здесь, в маленькой песочнице, а Бездну там, снаружи. Он хочет построить стену.

Перчинка шла на полшага позади, сохраняя дистанцию уважения и подчинения. Ее антенны едва заметно подрагивали, считывая данные с экранов быстрее, чем любой суперкомпьютер. Она анализировала потоки, частоты, узлы связи.

— Изоляция лишь временная мера, — осторожно заметила она, подбирая слова, которые понравились бы ему. — Закрытая система неизбежно придет к стагнации ресурсов. Энтропия сожрет нас изнутри.

Темный резко обернулся. Его черные глаза, в глубине которых вспыхивали фиолетовые искры умирающих звезд, загорелись одобрением.

— Именно! — он ударил кулаком по ладони. — Ты понимаешь! Он мыслит категориями страха, категориями жертвы. Он боится Бездны, как ребенок боится темноты под кроватью. Хочет осторожно пользоваться ее силой, дозированно. Я же вижу в ней не врага, а ресурс. Бесконечный, неисчерпаемый потенциал.

Он подошел к трехмерной модели Черного Солнца, вращающейся в воздухе.

— Мне не нужно уничтожать его игрушки. Наоборот, они мне нужны. Все двенадцать артефактов. Это гениальное изобретение, я должен отдать ему должное. Но он использует микроскоп, чтобы забивать гвозди.

Темный провел длинным пальцем по воздуху, перечерчивая силовые линии схемы. Векторы энергии, которые должны были работать на выброс, развернулись внутрь.

— Мы не будем изгонять Бездну. Мы будем ее фильтровать. Представь Черные Солнца как гигантские насосы, подключенные к океану Хаоса. Они будут всасывать сырую материю Бездны, пропускать её через мои алгоритмы, очищать от безумия, от чужеродной воли и превращать в чистую, дистиллированную энергию.

— Энергию такого масштаба… — Перчинка быстро провела расчеты в уме. — Этого хватит, чтобы перекроить… всё.

— Энергию для Нового справедливого Мира, где все будут равны, — поправил ее Осколок, и в его голосе зазвучали фанатичные нотки. — Я не хочу, чтобы Бездна победила и пожрала нас. Бездна — это рак. Хаотичное, бессмысленное деление клеток. А я — хирург. Мы вырежем опухоль, но оставим тело живым и накачанным силой. Я стану единственным источником этой силы. Богом-Императором, которого наше жалкое, раздробленное, погрязшее в дрязгах человечество заслуживает. И ты, моя плоть и кровь, будешь стоять по правую руку от меня.