Ведомости Бульквариуса 4 - Руслан Алексеевич Михайлов

таверне. И не все эти сделки были заключены к обоюдной выгоде. Чем дольше я сидел, слушал и молча пил кофе, тем сильнее убеждался, что самых страшных монстров Вальдиры надо искать не в темных подводных безднах и не среди густых водорослевых лесов, а прямо здесь у всех на виду. Сидят все из себя такие милые, светлые, добрые... а стоит дать малейшую слабину, и они буквально выжрут тебе сердце... вернее всю твою денежную начинку, отставив лишь медленно оседающую на дно скорбную пустую оболочку... Так пауки высасывают своих попавшихся в паутину жертв, оставляя от них лишь пустую шкуру...

Стоило подумать о пауках, и я сразу же вспомнил о своих страшноватых знакомых – надо сегодня же навестить их и пообщаться.

- Гигантская живая черная устрица – свежайший улов со дна провала Нандаррэка! Элитное мясо! Элитная раковина! Наличие черной жемчужины – возможно! Только аукцион! Проводится на заднем дворе отличнейшей таверны «Торговое Придверье!». Начальная цена – пятнадцать золотых монет плюс одна золотая монета в пользу таверны за предоставление площадки для торгов! Старт торгов через пять минут! Достопочтимые торговцы! Всех желающих ждем на заднем дворе таверны! – выпаливший это рекламное объявление висящий в воде игрок сто двадцатого уровня с зеленым ником Таскаан Охотник, облаченный в черную с изумрудной вышивкой кожаную одежду, грациозно извернулся и рванул над навесами к центру рынка, на ходу повторяя свой призыв.

Ничего себе...

Если стартовая цена за гигантскую черную устрицу составляет пятнадцать золотых монет... то до какого предела может дойти финальная ставка? Пятьдесят золотых монет? Сто? Неужели больше?

А насколько трудно вообще поймать такую устрицу? Сколько стоит доставки наверняка немалой туши до города – ведь раз ее поймали на дне провала Нандаррэка, то еще надо было как-то поднять из пропасти, затем доставить живьем и так, чтобы не ограбили по пути. Возможно заклинание телепортации, но ведь оно очень недешевое, хотя при таких ценах за добычу вполне можно и потратиться...

А какого уровня эта устрица? А кто еще водится на дне провала Нандаррэка?

В моей жадной до денег и чуть затуманенной от обилия подслушанных разговоров голове разок возникло под пару сотней вопросов и мыслей. Я даже испугался чуток от этого шумящего в голове мысленного водопада. А потом обрадовался за самого себя – ведь почти все мои мысли являлись мыслями пусть начинающего, но все же предпринимателя и торговца, задумавшегося над транспортировкой, себестоимостью, охраной груза и прочими такими штуками, о которых обычные герои и авантюристы обычно вспоминают в последнюю очередь.

Да у меня все зачесалось аж от желания наведаться в локацию, где обитают столь дорогие монстры, но мне явно туда очень и очень рано. Однако никто не может мне запретить мечтать и планировать. Поэтому на обороте почти исписанного листа водорослевой бумаги я написал «Провал Нандаррэк? – узнать как можно больше» и вернулся к наслаждению хорошим кофе. Поразительно... я уже какой час в Вальдире, время почти полдень, а я сижу сиднем, тратя драгоценное игровое время на молчание и слушание, а не на головокружительные приключения и рост в уровнях и умениях. Многие назвали бы меня придурком... А я никак себя не называл и вообще сдерживал эмоции, старательно ведя резцом по поверхности будущей геммы. Пока что кофеиновое «читерство» работало отменно, помогая в освоении ремесла. И это сподвигло меня на еще одну заметку – узнать о «вспомогательных» средствах для ускорения роста мастерства геммотворца.

- Два средних бочонка засоленного планктона! Средняя острота! Срочная продажа! Срочная продажа!

- Лютокраб! Лютокраб вырвался! Второй проход! Берегись! Ой! Он схватил зеленщицу Тул-Ксу! Помогите!

На несколько мгновений в воде повис многоголосый ор сбежавшихся на шум ахилотов. Я остался на месте, удержав себя от порыва броситься на помощь. И остальные, кто сидел под навесом таверны, тоже удержались. У них даже кофейные кружки в руках не дрогнули.

- Живьем! Живьем берите лютокраба! Я такие деньжища за него отдал!

- Колите его! Колите!

- Не колите, умоляю! Убьете его – и я разорен! Разорен подчистую!

- Руби! Руби клешню!

- Не рубите! Не рубите, а разжимайте! – истошно вопил тоненьким голоском какой-то несчастный бедолага – Все мои деньги вложено в это существо и... А-А-А-А-А-А! Убили! Убили мое сокровище! Я разорен! Я разорен! Бейте меня! Плюйте в меня! Я нищий! Снова... Ай бейте меня, бейте! Эй ты! А ну врежь мне! Давай! Бей!

Дрожащий голос страдальца постепенно затих и был поглощен гулом вернувшегося к нормальному ритму рынка. И мне чудилось, что я уже начинал иногда улавливать особые интонации в этом мерном шуме огромного торгового организма, где кто-то покупал, кто-то продавал, а кто-то выступал грамотным посредником, беря себе небольшой процент за каждую сделку со своим участием.

Когда большие часы на башне пробили звонкий полдень, я потянулся, отодвинул от себя уже второй опустевший кофейник, собран неспешно свои заметки, убрав их в самый глубокий карман и поднялся из-за стойки. В голове шумело как в прижатой к уху морской раковине – слишком много мыслей, наблюдений и услышанных обрывков слов. Моя голова оказалась не готовой даже не к мощному приливу новой информации, а к ее обработке. Вот что оказалось самое сложное – не просто услышать и увидеть, а еще обдумать, понять, сопоставить с другими известными мне фактами и сделать четкий вывод. Это очень и очень непросто... это тоже самое что тренировка, но не для тела, а для ума...

Мне бы сейчас поспать пару часиков, но впереди слишком много дел, чтобы позволить себе расслабиться. Я уже хотел покинуть навес, но за спиной послышалось сначала общее бормотание, а затем я услышал звук отодвигаемых столиков, шелест одежды и... очень знакомый мне звон монет.

Обернувшись, я обнаружил, что из четырнадцати присутствующих здесь «местных» на ногах были тринадцатый, а тот, что остался сидеть был безногим и с сокрушенным видом указывал на свои укутанные культи, глядя при этом туда же куда и все остальные – на вышедшую из основного здания троицу. Вернее сказать, все глядели не на стальное обрамление из двух сокрушительно выглядящих воинов «местных» по бокам, а на стоящую между ними стройную златокудрую женщину в свободно ниспадающих одеяниях нежно зеленого цвета с очень богатым и сложным золотым шитьем... Огромные холодные зеленые глаза, полупрозрачная нежная кожа, приоткрытые словно для поцелуя чарующие губы... Тише, Бульк, тише! Ты уже влюблен – помни об этом!

Ее волосы покрывала золотая сетка с жемчужинами на узлах, а