Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт

махнул рукой. — Ты теперь хозяйка. Бери что нужно для работы. Только записывай в книгу учёта. — Какую книгу? — Вон, на прилавке лежит. Амбарная книга в кожаном переплёте. Открой, сама увидишь. Я подошла к прилавку. Книга лежала раскрытой на чистой странице. Рядом — перо в чернильнице. Я взяла перо, чтобы сделать запись, но не успела — перо вдруг выскользнуло из пальцев и встало вертикально над страницей. — Эразм! — я отшатнулась. — Оно... оно само! — Не бойся, — Эразм даже не обернулся. — Это магия магазина. Она записывает все сделки. Ты приняла заказ — книга его зафиксирует. Не надо ничего писать рукой, если не хочешь. Я заворожённо смотрела, как перо выводит на бумаге ровные строчки. Дата, имя клиента, описание заказа, сумма. Всё чётко, без единой помарки. Дописав, перо аккуратно легло обратно в чернильницу. — Вот это да, — выдохнула я. — Привыкай, — хмыкнул Эразм. — Тут многое работает само. Ты — хозяйка, магазин тебе помогает. А теперь иди работай. Заказ ждёт. Я кивнула и направилась в рабочую зону — туда, где стоял большой раскроечный стол и несколько манекенов. Лунный шёлк лежал на столе, отливая серебром. Файлинь для рукавов — рядом. Эльфийская нить ждала на катушке. Я взяла ножницы — и они вдруг сами скользнули в мою ладонь, ложась идеально по руке. — Ладно, — сказала я. — Посмотрим, что ты умеешь. Я хотела начать раскрой, но не успела даже приложить лекало — ткань сама развернулась на столе, разгладилась и легла ровно, без единой складки. Мел сам подпрыгнул ко мне и прочертил линии кроя — тонкие, точные, без ошибок. Ножницы скользнули по шёлку, и детали отделились сами, будто их не резали, а просто освободили от лишнего. — Потрясающе, — прошептала я. Дальше — больше. Детали сами потянулись к манекену, обернулись вокруг него и замерли в ожидании. Я поднесла иглу с серебряной нитью — и она начала вышивать. Без моей руки! Просто висела в воздухе и порхала по подолу, оставляя за собой звёздный узор. Мелкие стежки, ровные, как бисер, складывались в созвездия, которых я никогда не видела, но которые казались мне почему-то знакомыми. — Эразм, — позвала я, не отрывая глаз от иглы. — Она сама вышивает. — Знаю, — отозвался он из-за прилавка. — Не мешай ей, она лучше тебя знает узор. Я хотела возмутиться — в конце концов, дизайнер здесь я, — но не смогла. Потому что узор действительно был прекрасен. Звёзды перетекали одна в другую, сплетались в серебряную паутину, а у самого края подола вспыхивали крошечными искрами, как будто гасли на рассвете. Я смотрела и не могла оторваться. Время летело незаметно. Я не знаю, сколько прошло — час или три. В магическом шитье нет усталости, нет рутины, нет «ой, строчка поехала». Есть только поток. Ткань слушалась, игла порхала, а я просто стояла рядом и направляла — не столько руками, сколько мыслями. Захотела сделать глубже вырез горловины — шёлк послушно разошёлся. Решила добавить складку на талии — манекен сам повернулся, и ткань легла волной. Это было... как танец. Как музыка. Как всё лучшее в моей работе, только умноженное на сто. Я даже не заметила, как платье было готово. Я отступила на шаг и замерла. Платье висело на манекене и переливалось в зеленоватом свете из окон. Лунный шёлк мерцал, звёздная вышивка по подолу сияла серебром, а прозрачные рукава из файлиня казались крыльями, готовыми раскрыться. — Ох, — только и смогла вымолвить я. Эразм подошёл и встал рядом: — Магия. Шитьё с Напёрстком Пути — это не труд. Это сотворчество. Я протянула руку и коснулась ткани. Она была прохладной, как ночной воздух перед рассветом. И внутри неё пульсировал баф — я почувствовала его сразу, даже не прислушиваясь. — Какой? — спросила я. — Какой у него баф? — Сама не чувствуешь? — Эразм прищурился. Я закрыла глаза и сосредоточилась. От платья исходило что-то глубокое. Ожидание. Предвкушение. Та самая дрожь, которая бывает перед чем-то хорошим. Перед первой чашкой кофе утром. Перед звонком любимого человека. Перед рассветом, когда небо уже светлеет, но солнце ещё не взошло. — Надежда, — сказала я. — Оно даёт надежду. И ощущение, что всё будет хорошо. Что ночь закончилась. — Верно, — Эразм кивнул. — Платье взяло из тебя именно это. Ты сама этого хотела, когда шила. Чтобы ночь закончилась. Чтобы рассвет наступил. Я смотрела на платье и чувствовала, как внутри разливается странное, щемящее тепло. Я ведь правда этого хотела. Последние дни — магазин, тайна, невозможность рассказать, тройная нагрузка — давили на меня. Но когда я шила, всё это ушло. Осталось только предвкушение. Что всё получится. Что я справлюсь. — Линэль придёт в четверг, — сказала я. — Придёт. И будет счастлива. А теперь иди. У тебя пары. Я аккуратно сняла платье с манекена, повесила его на плечики и убрала в шкаф для готовых заказов. Потом взяла тубус, надела напёрсток и сделала шаг назад. — До встречи, — сказал Эразм. — До встречи. Мир свернулся обратно. Маршрутка тряслась по Садовому. Парень в наушниках всё так же кивал головой. Водитель крутил руль. Я стояла на том же месте, прижимая тубус к груди. В кармане лежал мешочек с золотом и моток эльфийской нити. А в шкафу магазина, в другом измерении, висело готовое платье — лунный шёлк с серебряными звёздами и бафом надежды. Моя первая работа. Я улыбнулась, глядя в окно на серый московский проспект.

Глава. 6. Скрытая помощь

Понедельник в институте — это всегда хаос. Но понедельник перед промежуточным просмотром — хаос в квадрате. Я влетела в аудиторию с тубусом наперевес и влажными после утренней мороси волосами. Девчонки уже были здесь: Лера металась вокруг манекена с шифоновым воланом, который никак не хотел ложиться ровно; Майя, сдвинув брови, перекраивала спинку жакета, и у неё явно что-то не получалось; Алиса сидела в углу, склонившись над льняным рукавом, и вышивала — так тихо и сосредоточенно, что казалось, будто её вообще нет в комнате. — Корсакова! — Лера подскочила ко мне, как только я переступила порог. — Скажи мне, умоляю, как ты обрабатываешь край шифона? У меня французский шов, но он всё равно сыплется! Вот смотри! Она ткнула мне в руки злополучный волан. Я провела пальцами по краю — действительно, нитки лезли. Но вместо того чтобы давать советы про иглы и натяжение нити, я вдруг почувствовала странный импульс. Наперсток в кармане потеплел. — Дай мне на минутку, — сказала я. — Я просто посмотрю. Лера отошла к другому манекену — поправить драпировку на талии. Я быстро