Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

— В Солтаун, что на Восточном море.

— А откуда?

— Мы прибыли через Дымную Даль, из Шейланда…

— Пфф! — фыркнул один из сквайров. Он нес за плечами большой рыцарский щит и, видимо, служил сиру Вомаку оруженосцем. — Никакие они не шейландцы! Угрюмый хмырь на козлах родился в Блэкморе, толстяк — из-под Алеридана, а блондиночка — из Северной Короны. По рожам вижу.

Сквайр поочередно указал пальцем на Снайпа, Хармона и Полли. Как назло, он довольно точно угадал их родные земли.

— Врете, значит?

— Не врем, милорд! Мы не шейландцы, это верно. Были в Шейланде по торговым делам, теперь везем товар в Солтаун.

— Вы знаете, что находитесь на моей земле?

— Да, милорд. И мы с радостью оплатим вам дорожную пошлину!

Хармон не врал. Он и вправду был бы очень рад, если бы дело ограничилось лишь дорожным сбором, пусть даже в двойном размере. Однако лорд отрезал:

— Думаешь, мне нужны твои жалкие гроши?!

А что же вам нужно, милорд? — зачесалось на языке у Хармона. Да только он прекрасно знал ответ. Семеро здоровенных охотников зря пропотели весь день, продираясь сквозь лесную чащу, и теперь с пустыми руками возвращаются домой. Настроение у них — хуже некуда. «Прячься в погреб, когда лорд зол. Не вылезай, пока не подобреет», — так крестьяне говорят.

— Милорд, мы готовы…

— У вас там, в Северной Короне, сизый мор, — медленно процедил сир Вомак. — Хворые от вас толпами прут, как саранча. Спасу нет!

— Милорд, мы не из Северной Короны идем!..

— А мне почем знать? Давайте, вылезайте из телег.

Он махнул рукой сквайрам. Трое поняли хозяина без слов и двинулись вдоль обоза, покрикивая:

— Все, кто есть, вылезайте! Прочь из фургонов!

Снайп сунул было руку за скамью, где у него лежала секира, но один из сквайров мигом приставил копье к его шее и вынудил спрыгнуть на землю безоружным. Вскоре люди сира Вомака согнали с телег и выстроили в ряд всю Хармонову свиту. Лишь Полли оставалась в седле, но вот оруженосец лорда добрался и до нее:

— Дамочка, позволь-ка, помогу тебе.

Он протянул к ней руку, в тот же миг Джоакин схватился за рукоять меча, и два копья уперлись ему в грудь. Молодой воин замер, оруженосец Вомака подхватил Полли и пересадил к себе в седло.

Лорд неторопливо проехался вдоль строя.

— Ну что, хворые есть?

— Какие мы хворые? — спокойно ответила Луиза. — У хворых морды синие и губы пухнут, потому и зовется сизый мор.

— Знахарка нашлась! — хохотнул оруженосец. — Хозяин, я вот другое слыхал. Говорят, у баб от сизого мора сиськи синеют.

— Правда?.. — переспросил лорд с ухмылкой.

— Истинная. А у мужиков — яйца.

— Придется проверить. Раздевайтесь! Ну же, тряпки долой!

Хармон обомлел. На груди его, под кафтаном, покоился в свертке Священный Предмет!

Один из охотников тем временем залез в фургон, раздался треск — он сбивал замки с сундуков.

— Хозяин, тут какие-то пахучие мешки.

— Это чай, милорд! С Юга, из Шиммери! Прекрасный напиток, позвольте мы угостим вас, — пояснил Хармон, надеясь отвлечь внимание Вомака от затеи с раздеванием.

— Чай? Ну-ка, бросай сюда.

Сквайр бросил фунтовый мешочек лорду, тот мгновенно выхватил меч и разрубил мешочек в полете. Чайные лепестки разлетелись облачком.

— Еще! — потребовал сир Вомак.

Сквайр бросил второй мешочек и третий, их постигла та же участь. Хармон стиснул зубы. Оруженосец лорда хохотнул:

— Охота на чай — забавно! Хозяин, позвольте и мне!

Сир Вомак бросил взгляд на оцепеневших людей Хармона:

— А вы чего замерли? Велено было раздеться!

Луиза — кажется, единственная — все еще не утратила хладнокровия.

— Милорд, ваша правда, мы проезжали Излучину, да только это месяц назад было! Будь среди нас хворый, все бы уже перемерли. А в Шейланд ехали по вызову графа, у хозяина и письмо есть. Покажите им, хозяин!

— Экая грамотная селянка! — бросил один из сквайров и спешился. Подошел к Луизе: — Давай-ка я лучше тебе раздеться помогу!

Вихорь ступил вперед и поднял руки, будто намереваясь защитить жену. У Хармона сердце упало: сейчас сквайр проткнет бедолагу насквозь! Однако Вихорь оказался умнее — он сорвал с себя рубаху и взялся за платье Луизы.

— Не надо, милорд, мы сами. Давайте, мы сами…

— А я помогу блондиночке, — сказал оруженосец и потянул тесемки на корсаже Полли. Девушка тихо ахнула.

Нужно остановить это! Нужно это остановить! — стучало в голове у Хармона, но он не мог ни пошевелиться, ни раскрыть рта. Даже не страх — животный ужас поселился на груди, в свертке из льняной рубахи. Сир Вомак — будь он проклят! — смотрел почему-то не на Луизу и не на Полли. Угрюмым взглядом он буравил Хармона Паулу, целясь в переносицу — всего футом выше свертка на груди.

— А тебе, толстяк, особое приглашение нужно? Скидывай шмотки! Поглядим, какого ты цвета.

Деревянные колени Хармона со скрипом согнулись, он сел, принялся стягивать сапоги. Сперва снять обувь, потом штаны. Может, что-то надумаю, пока дело дойдет до кафтана. Но что надумаю? Схватиться и бежать? Куда там! Убежишь от конных! Показать им графскую грамоту? Так ведь это лишний повод головорезам порешить нас всех до единого! Всех в этой роще закопают, даже мелкую Сару — лишь бы граф не узнал, куда подевалась его святыня! Тогда раздеться? Позволить ему увидеть Сферу? Авось не поймет, что за штука… Нет, какое там — не поймет! Я с первого взгляда понял!.. Боги, помилуйте меня. Боги, помилуйте!

— Ты что там шепчешь? — рыкнул сир Вомак. — Молишься?

— Это он просит у богов прощения за свое крохотное хозяйство! — вставил оруженосец. Сквайры заржали. Половина одежды Хармоновых людей уже валялась в пыли. Один Джоакин продолжал стоять полностью одетый и даже вооруженный: охотники, что стерегли его, отвлеклись на более интересное зрелище. Молодой воин сделал шаг назад, затем еще и, оказавшись в нескольких футах от копейных наконечников, громко сказал:

— Сир Вомак, меня зовут сир Джоакин Ив Ханна с Печального Холма.

— Сир Джоакин?.. — уставился на него лорд. — Ты хочешь сказать…

— Я не закончил! — рявкнул Джоакин с такой силой, что лорд от неожиданности умолк. — Я знаю вас, сир Вомак. Мы с вами