Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

Невнятная речь герцога Фарвея изобиловала намеками. «Сын Десмонда Ориджина» — скрытый вопрос: от имени отца действует Эрвин или по собственной воле? «…Гость в любом доме, преданном императору» — предупреждение о позиции, которую займет лорд Фарвей.

— К сожалению, милорд, — с легкой улыбкой сказал Эрвин, — во мне мало сходства с отцом.

Я не разделяю позицию отца — что вы на это скажете, лорд Генри?

— Это вызывает у меня не столько… м-м-м… сожаление, сколько любопытство, — ответил правитель Надежды. — Не желаете ли вина? Я предпочитаю вина Альмеры — они несколько своеобразны на вкус, но вполне м-м-м… достойны.

Второе предупреждение: лорд Генри предан императору и состоит в союзе с Альмерой. Что ж, это я знал.

— С удовольствием отведаю, милорд. Вы известны как тонкий ценитель вин. Направляясь сюда, я, грешным делом, надеялся отведать вина из ваших погребов и обсудить его вкус.

Прямой речью это звучало бы так: вы, лорд Генри, искушены в политике, потому я и прибыл к вам.

— Хо-хо, я — ценитель вин? Вы льстите, м-м-м… милорд. Я лишь держу несколько виноградников, но и не упускаю случая обзавестись парочкой бочек вина других земель.

Еще бы! Конечно, не упускаете!

Лорд Генри Фарвей получил власть над герцогством восемнадцать лет назад, после Шутовского заговора, уничтожившего Великий дом Лайтхарт. Генри Фарвей употребил все свои силы на то, чтобы восстановить богатство и влияние герцогства. Тогда, после заговора, Корона помышляла о том, чтобы вовсе упразднить герцогство Надежда как таковое, разделить на куски и раздать преданным вассалам. Теперь Надежда воспрянула, крепко встала на ноги, уступала могуществом Альмере и Ориджину, но превзошла Литленд и Южный Путь. Как это удалось Фарвею? Просто: он никогда не упускал своей выгоды. Не было спорной ситуации, в которой Фарвей не продал бы свою лояльность одной из сторон. И не было договора, от которого он получил бы меньше проку, чем новоявленный союзник.

Неожиданно лорд Генри добавил:

— Между прочим, о вас, лорд Эрвин, я также слышал немало.

— И что же? Любопытно узнать.

— Говорят, что вы… м-м-м… никудышний фехтовальщик, ни разу не участвовали в турнирах и, более того, вы, наверное, первый мужчина дома Ориджин, кто к вашим годам еще не обзавелся рыцарским званием.

Иными словами, вы меня ни капли не боитесь. Прекрасно, я и не думал запугивать. Эрвин широко улыбнулся:

— Все — чистая правда, милорд! Каюсь.

Лорд Генри причмокнул губами в ответ. Вероятно, это означало улыбку.

— Еще говорят, лорд Эрвин, что вы — лучший игрок в стратемы на всем Севере.

— О, стратемы — дело нехитрое, — отмахнулся Эрвин. — Просто переставляешь фишки и стараешься собрать их в стаю. У кого стая фишек выйдет больше, тот в итоге и побеждает.

— Метко сказано. Но ведь это не всегда так уж просто, верно?

— Да, лорд Генри. Взять хотя бы нынешнюю ситуацию. Владыка Адриан задумал великое и славное дело, но на его стороне удручающе мало фишек.

Эрвин заметил, как напрягся собеседник.

— Лорд Эрвин, я всей душою поддерживаю… м-м-м… реформы, предпринимаемые императором! Верю, что они принесут благо всей державе.

— Так же, как и брак императора с блистательной леди Аланис Альмерой?

— М-м-м… леди Аланис — прекрасный выбор. Сложно вообразить девушку, более достойную короны.

Иными словами, вы считаете, что я устраиваю вам проверку. О, нет! Все гораздо интереснее.

— Однако в конечном итоге выбор невесты — личное дело владыки, не так ли?

Брови лорда Генри дернулись вверх. Конечно, он удивлен: ведь ему хорошо известно, что Ориджин — союзник Альмеры, как и Надежда. С чего бы Эрвину говорить хоть слово против Аланис?

— Несомненно, — ответил правитель Надежды, — император… м-м-м… свободен сделать любой выбор. Но я уверен, что он проявит мудрость и заключит брак с достойнейшей из невест.

— Я же уверен, — отчетливо проговорил Эрвин, — что долг лордов — поддержать императора независимо от того, какой выбор он совершит. Вы согласны со мною?

— М-м-м… — Фарвей потеребил обвислый подбородок. — Владыка Адриан — почитатель альмерского вина, как и я. С чего бы ему делать какой-то иной выбор?

— Владыке Адриану альмерское вино насильно льют прямо в глотку, и, сдается мне, он неплохо заплатил бы, чтобы избавиться от радости такого угощения.

— Вам… м-м-м… сдается, лорд Эрвин?

— Я вполне уверен в этом, лорд Генри.

Герцог Фарвей брезгливо поморщился, словно в его кубке оказалась ослиная моча. Хороший знак. Он пытается показать, как противно ему предложение Эрвина, а значит, намерен торговаться. Хотел бы отказать — просто отказал бы, не тратя сил на игру.

— И чем же… м-м-м… готов заплатить владыка за свободу выбора? М-м-м… мне любопытно.

— Лорд Генри, если, к примеру, один верный императору дом располагает двумя искровыми цехами, а другая, соседняя земля имеет лишь один искроцех, то это — явная несправедливость. Владыка готов устранить ее.

— М-м-м… не ново. Первый советник владыки высказывал такую мысль.

Конечно, Айден Альмера уже обещал Надежде второй искроцех за поддержку в пользу Аланис! Экий благодетель! Последнее десятилетие герцог Альмера отчаянно манипулирует императором, чтобы тот не позволял Надежде строительство плотины. Благодаря этому Альмера неизменно побеждает соседку в торговой войне. А теперь Айден наконец смягчает давление на Адриана, разрешает Надежде обзавестись вторым искроцехом и этим оплачивает лояльность Фарвея.

Тем не менее, теперь уговорить Генри Фарвея будет сложнее — искроцех уже обещан ему. Хитрый вельможа не изменит условий договора, пока не получит предложения получше.

Придется ввести в дело второй аргумент.

— Кроме того, — заговорил Эрвин, — император поощряет браки между его вассалами. Супружество скрепляет мир в государстве, упрочивает связи между землями…

— М-м-м… мудрая политика, — кивнул лорд Генри.

— И как удачно, — добавил Эрвин, — что ваша внучка, юная инфанта Лаура, принадлежит к роду Агаты.

Дети лорда Генри ведут род от Праматери Елены, но двое его внуков — в том числе прекрасная Лаура — имеют кровь Светлой Агаты. Поэтому намек более чем очевиден.

— Надо полагать, речь идет о браке с потомком Светлой Праматери?

— Надеюсь, инфанте Лауре придется по душе жизнь на Севере. Поверьте: нет на свете места прекраснее, чем Кристальные горы.

Лицо лорда Генри выразило скуку. Конечно, герцог Айден предложил ему не