Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Она протянула дрожащую четырехпалую руку к ослепительной сингулярности.

— Нет, Перчинка! Не смей! — заорала Сахаринка, бросаясь вперед, но ноги подкосились, и она рухнула на колени, бессильно скребя камень.

— Темный Эстро говорил, что это своего рода кнопка отладки. Бекап реальности, — прошептала Перчинка. Слезы испарялись на её щеках, не успев упасть. — Это та сила, Сахарок. Та единственная сила, которая может вытащить удаленный файл из корзины мироздания. Я верну её. Я верну нашу маму.

С этими словами Перчинка резким, отчаянным движением сомкнула пальцы вокруг Первозданной Искры.

Ослепительные лучи брызнули сквозь щели между сжатыми хитиновыми пальцами Перчинки. Свет хлынул сквозь микроскопические трещины в ее броне, просвечивая кисть так, что стали видны кости и мышцы.

Мирмеция выгнулась дугой, ее рот беззвучно распахнулся в немом крике, когда энергия Творения начала вливаться в ее крошечное, не приспособленное для такого объема тело.

Наверху, в тысяче метров над ними, на выжженной серой пустоши Мира Мертвых, часы судного дня остановились за секунду до полуночи.

Хтонический Монстр занес свой коготь над идеальным красным галстуком лидера свободного мира. Американский президент уже прикрыл глаза, мысленно прикидывая твит, который он отправит с того света.

И в этот самый микромомент… Когтистая рука замерла.

Монстр дернулся, словно по его нервной системе пропустили разряд в триллион вольт. Красное свечение в его глазницах вспыхнуло, а затем резко сузилось.

Существо, игнорируя дрожащую от страха делегацию Суперов, повернуло рогатую голову и посмотрела вниз.

Взгляд хищника, прошивающий ткань реальности, словно скальпель хирурга, устремился прямо сквозь слои базальта и гранитные плиты.

Сквозь километры земной толщи Монстр ясно увидел крошечную, наполненную светом фигурку, сжимающую в пальцах самое ценное во Вселенной.

В раскаленных углях его глаз мелькнуле четкая мысль: «МОЁ».

Президент рискнул приоткрыть один глаз, наблюдая за застывшей лапой чудовища.

Существо даже не стало разворачиваться или плести заклинания. Оно просто подобралось, словно сжатая пружина гаубицы. Базальтовые мышцы на обсидиановых ногах вздулись.

И Монстр рванул вниз.

Грохот был такой, будто на поле боя упал астероид. Кинетическая энергия рывка была столь чудовищна, что Тварь прошила поверхность Мира Мертвых, как пуля — слой подтаявшего сливочного масла. Камни, грунт, кости мертвецов и пласты застывшей лавы взорвались гейзером, разметав стоящих неподалеку спецназовцев в разные стороны.

Образовался кратер с идеально гладкими, оплавленными от скорости краями, уходящий отвесно в кромешную, непроглядную бездну преисподней.

Монстр покинул «чат», превратившись в бур, летящий к Первозданной Искре.

На поверхности, медленно оседало огромное облако пыли.

Американские Суперы, трясясь всем телом, начали неуверенно подниматься с колен. Спецназ сжимал бесполезные винтовки, в шоке пялясь в дымящуюся дыру в земле. Никталия вдалеке уронила челюсть на грудь.

В центре этого молчаливого ступора стоял лидер Соединенных Штатов.

Его дорогой костюм был покрыт слоем серого праха, волосы немного сбились на левый бок, а правое веко мелко подергивалось.

Президент медленно выпрямился. Откашлялся. Аккуратно стряхнул пепел с лацкана. Затем повернулся к своей оцепеневшей, бледной как мел свите.

Он поправил галстук, растянул губы в фирменной, самоуверенной до абсурда улыбке, вскинул обе руки и поднял большие пальцы вверх.

— Видели? — его голос, сначала сипловатый, быстро набирал победоносные, телевизионные обертоны. — Я же вам говорил! Никто не умеет вести переговоры так, как я! Идеальная сделка! Просто мастер-класс!

Он повернулся к ошарашенному Капитану-Плазмоиду, покровительственно похлопав того по плечу.

— Я посмотрел этой… невероятно большой и очень недружелюбной твари прямо в глаза. Очень плохой парень, скажу я вам, худший из худших. И я сказал: «Парень, ты вторгаешься в американскую юрисдикцию. Это неприемлемо. Мы вводим пошлины». И что он сделал? Он сломался! Сразу же! Ушел под землю, скрылся, потому что понял: со мной шутки плохи!

В сотне метров от него Никталия, слушая эту сюрреалистическую тираду, медленно сползла спиной по камню, закрыв лицо руками.

— Я его слушаю, и у меня ощущение, будто мне мозг чайной ложечкой вычерпывают, — глухо простонала богиня. — Этот кусок оранжевой срани только что записал подкоп монстра себе в политические активы. Скажите, что я умерла и это мой персональный ад.

Ноктус, всё еще зажатый в ее пальцах в виде мыши, мелко дрожал.

— Боюсь, ад будет позже, — прошелестел Бог Ночи, глядя на оплавленную дыру, из которой доносился отдаленный, нарастающий гул. — Судя по всему Монстр движется прямо к Искре. Никталия… если он соединит Бездну с исходным кодом Творения, никакие выборы этому президенту уже не понадобятся. Потому что мы все станем предвыборной пылью…

Глава 11

Сохранить или Стереть?

Перчинка

Яркая вспышка на мгновение полностью заполонила мое сознание… а потом свет пропал также быстро, как и появился.

Я моргнула… Вся моя сенсорика, все органы чувств молчали.

Я осторожно разжала хитиновые пальцы. Искры там не было. Зато в груди поселилось странное ощущение. Словно внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, теперь мерно пульсировал маленький и невозмутимый атомный реактор.

Я огляделась., честно говоря, сперва не поверила своим глазам.

Сахаринка стояла напротив неподвижно, распахнув рот, словно сестрицу поставили на паузу. Капелька пота, сорвавшаяся с ее подбородка, застыла в воздухе на полпути к полу — идеальная, твердая, как стекло. Она не собиралась падать.

Пугливка замерла спеленатым кульком у дальней стены, зажмурив глаза так сильно, что на личике собрались комичные складки морщин. Пылинки, поднятые недавней дракой, висели в сером пространстве неподвижными миниатюрными астероидами.

Ясно, физика вышла покурить.

Я попыталась вдохнуть. А потом с удивлением осознала, что воздух — плотный и жесткий, как кусок поролона,