Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

С каждым разом, когда скальный выступ или поворот шахты заставляли меня на долю секунды моргнуть или прервать зрительный контакт, раздавался тяжелый грохот. И фигура Монстра телепортировалась на пару десятков метров выше по моей траектории.

Он поднимался за нами. Жуткий, неотвратимый глитч в системе, на мгновение «оттаивая» из-за просадок моего внимания.

— Главное не чихнуть, — пробормотала я, судорожно таращась вниз и прижимая к себе невесомых сестру и волкодевочку. — Иначе он мне вместо платка сопли своими когтями утрет. На поверхность… Нужно на поверхность, там большие пространства.

Подъем по сломанным текстурам остановленного времени обещал быть максимально дискомфортным. Турнир по гляделкам со Смертью был открыт.

Тащить на себе две центнера хитина и мохнатой пушистости оказалсоь не так прсото даже без гравитации. И все же я справилась.

Небо Мира Мертвых встретило меня роскошным, застывшим апокалипсисом. Картина маслом: разорванные в клочья серые тучи, зависшие в воздухе черные молнии толщиной с водонапорную башню и россыпь золотых искр, повисших, как блестки в эпоксидной смоле. Стерильный стоп-кадр.

Я зависла в полуметре от выжженной земли, плавно перебирая в воздухе ногами. Две руки держали Сахаринку, чье разъяренное лицо с выпученными глазами всё ещё жаждало крови. Третьей рукой я прижимала к боку пухлый спеленатый «кулек» с Пугливкой. Четвертой рукой поглаживала центр груди, где мягко пульсировал админский доступ к реальности — Первозданная Искра.

— Ну, здравствуй, дивный новый мир без пинга, — пробормотала я, выдыхая. Точнее, пытаясь выдохнуть. Воздух всё ещё напоминал прозрачный холодец.

БАМ! ХРЯСЬ!

Грохот ударил по ушам снизу.

Я молниеносно опустила голову, уставившись прямо на пролом шахты.

Мой папуля стоял уже на самом краю воронки. Он застыл, нависая над пропастью, в позе низкого старта. Одна его когтистая лапа раздавила застывший в воздухе кусок щебня. Алые угли его глаз буравили меня с невыразимой, животной целеустремленностью.

— Так, ша, красный свет, папаша! — нервно крикнула я, пятясь назад, словно рак с социальной тревожностью. — Мы играем в «Море волнуется раз», и ты сейчас водишь. Замер и не отсвечиваешь.

Мои антенны нервно подрагивали, щупая тишину вокруг. Двигаться спиной вперед по перепаханному полю боя, когда у тебя под мышками два живых бревна — это то еще развлечение. Да, из-за сбоя гравитации девчонки ничего не весили. Но аэродинамику гигантской муравьедевочки и связанной Пугливки никто не отменял! Мы цеплялись за зависший в воздухе мусор, куски лавы и чужое замерзшее оружие.

Чтобы кукушка окончательно не отъехала в Страну Вечной Паники, мой мозг включил единственно доступный режим защиты: словесный понос. Если я перестану комментировать этот бред, я просто свихнусь.

— О, а вот и выставка мадам Тюссо, секция «Эпические провалы»! — фыркнула я, пятясь мимо застывшей баталии.

Я не отрывала взгляда от красных глаз Монстра, но периферическое зрение выхватывало восхитительные картины.

Слева в неестественной позе завис Император Александр V. Его впечатало в камни так живописно, что даже золотая аура выглядела как растекшийся желток. Рядом лежал Фома Лисовский, уткнувшись лицом в землю.

— Неплохо прилегли, ваше величество, — процедила я, аккуратно огибая висящую в пространстве оторванную клешню демона. — Лицом в пол — это сейчас последний писк имперской моды, видимо.

Справа возвышалась двадцатиметровая Вафелька. Моя милая сестренка, очнувшаясь после долгой комы, замерла в позе падающего шкафа. Её челюсть была сдвинута ударом, а из рта свисала, не падая, капля крови. Окол оее ног лежала до боли знакомая девка с хлыстом.

— Держи спину ровно, Вафля, осанка — это главное, — буркнула я, чувствуя, как внутри скребет тревога. Только бы она была жива, когда я нажму кнопку «Play».

Я случайно моргнула, когда случайная пылинка ударила мне в глаз. Просто рефлекс. Одна гребаная микросекунда тьмы.

ТРЕСТЬ!

Воздух лопнул, как перекачанный шарик.

Когда я снова распахнула глаза, Монстр находился уже в полтиннике метров от меня. Он протаранил грудью золотую колесницу и замер среди обломков. Одна его рука снова тянулась ко мне.

Сука, он быстрый.

— Тише-тише-тише! Да что ж ты нетерпеливый-то такой! — я ускорила шаг спиной вперед, мои четыре руки напряглись. — Мы идем гулять, дышать свежим… то есть пыльным и мертвым… ну, короче, воздухом!

Сложно было не обращать внимание на… кхм… конец света.

Вот, впереди по курсу, маячит Никталия. Богиня зависла в метре над землей, растопырив конечности в абсолютно негламурной позе «падающий бутерброд». Ее лицо перекосило от ужаса, рот открыт, а в вытянутых руках она сжимала… мышь? Теневую летучую мышь с недовольной мордочкой.

— Божественная эстетика вошла в чат, — хмыкнула я. Заодно ущипнула себя за щёку: если я выживу, обязательно сфоткаю это и продам на аукционе за миллионы.

А чуть дальше стоял самый главный разносчик абсурда.

Президент Соединенных Штатов.

Оранжевый, прилизанный, с вытянутым вперед пальцем, направленным ровно туда, где когда-то стоял Монстр. Его лицо излучало такую непоколебимую, дебильную самоуверенность, что мне захотелось подойти и постучать ему по лбу костяшками.

— Вот он, герой-победитель, — я не сдержала смешка, пятясь мимо этого мемориала эгоизму. — Выглядит так, словно пытается впарить апокалипсису таймшер во Флориде. Мистер Президент, не с вашим пингом.

Всё это время мой взгляд был намертво приколочен к раскаленным глазам Твари. Мои хитиновые сочленения начали фантомно ныть. Да, химия в организме не вырабатывала молочную кислоту, но нервная система искрила от напряжения. Мозг кричал, что нужно моргнуть. Роговица горела (скорее по старой памяти, чем физически).

Я сделала еще один шаг назад. Моя пятка зацепилась за какой-то острый булыжник.

Я не удержала равновесие. Сахаринка выскользнула из-под левых рук. Я попыталась её перехватить, споткнулась и, взмахнув прозрачными крыльями, шлепнулась на спину.

Глаза закрылись. На долю секунды.