Развод, дракон и сковородка 80 уровня - Алиса Миро

— У меня нет времени на гринд. И нет денег на донат, — отчаянно сказала я. — Но я должна.

— Зато у тебя есть чешуйка Истинного, — напомнил он, понизив голос. — И у тебя есть я. А я, знаешь ли, очень не люблю паладинов. У них доспехи скрипят, спать мешают. И они вечно лезут в мои леса.

Он положил тяжелую ладонь мне на плечо.

— Хочешь нагнуть «Лорда Ола»? Хочешь отобрать у него корону? Тогда нам нужно в Храм Судеб.

Он кивнул в сторону огромного белого здания с колоннами в конце площади.

— Сначала узнаем, кто ты на самом деле. Если ты «Садовница» — придется мстить ему мелко, подсыпая слабительное в эликсиры. Но если Система дала тебе что-то интересное за то, что ты сделала в пещере… То у нас есть шанс устроить этому серверу — и твоему мужу — очень веселую жизнь.

Он жестко развернул меня спиной к экрану, где Олег продолжал лобызаться с эльфийкой под салют.

— Не смотри на него. Смотри вперед. Идем. Твоя судьба ждет.

Храм Судеб напоминал элитный торговый центр в «Черную пятницу», только вместо телевизоров по акции тут раздавали судьбы.

Гигантский зал с мраморными сводами, уходящими в бесконечность, гудел как растревоженный улей. Воздух был густым от запаха ладана, дорогих духов и пота сотен разгоряченных тел. В центре зала, на возвышении из черного гранита, стоял Обелиск — огромный, трехметровый кристалл, пульсирующий мягким синим светом. К нему змеилась длинная очередь из новичков всех рас и возрастов.

Процедура была быстрой и конвейерной: игрок касался камня, камень вспыхивал определенным цветом. Красный — воин, Синий — маг, Зеленый — лучник, Желтый — торговец. Жрец что-то бубнил, и счастливый или разочарованный нуб бежал получать стартовое оружие.

— Смотри, — шепнул Рэй, кивая на парня впереди нас.

Парень, тощий эльф с нелепо торчащими ушами и ником [Леголас_из_Саратова], с священным трепетом приложил потную ладонь к Обелиску.

Камень на секунду задумался, а потом мигнул унылым, грязно-серым цветом.

[Класс: Рыболов] — высветилось над головой эльфа позорно тусклыми буквами.

Зал взорвался хохотом. Смеялись все: и рыцари в золоте, и торговки пирожками.

— Ну всё, Саруман в панике! — крикнул кто-то басом. — Берегитесь, орки, он вас червями закидает!

— Эй, Леголас! Удочку не сломай!

Бедный эльф покраснел до корней ушей, сгорбился и поспешил скрыться в толпе, прикрывая лицо руками.

Мне стало дурно. Желудок сжался в холодный комок.

— Рэй… — я вцепилась в его кожаный рукав побелевшими пальцами. — А если я тоже… рыболов? Или, не знаю, ткачиха? Швея-мотористка?

Голос дрогнул.

— Ты видела Олега? Он Паладин Света. Он светится как новогодняя елка. Если я получу класс «Уборщица», он умрет со смеху. Он скринить это будет и друзьям в бане показывать!

— Не будешь, — отрезал Рэй. Он накрыл мою руку своей ладонью. Она была теплой и твердой. — У тебя есть метка Дракона. Обелиск не сможет дать тебе простой класс. Скорее всего, он… кхм… удивится.

— Следующий! — гаркнул Жрец в белой рясе, стоящий у камня с видом усталого чиновника паспортного стола.

Рэй легонько подтолкнул меня в спину.

— Иди. И ничего не бойся. Я здесь.

— Легко тебе говорить, — буркнула я, но шагнула вперед. Ноги были ватными.

В зале стало тише.

Мой наряд, мешковина, подпоясанная веревкой, и босые ноги, явно выбивался из общей массы сияющих доспехов, бархатных камзолов и шелковых мантий. Я чувствовала себя Золушкой, которая пришла на бал еще до встречи с Феей.

— О, бомжи подтянулись! — хохотнула какая-то девица в откровенном бронелифчике и с посохом, который стоил как моя почка. — Администрация, куда вы смотрите? Сейчас получит класс «Попрошайка» и пойдет на паперть клянчить голду.

— Дайте ей метлу, пусть пол подметет!

Я стиснула зубы так, что заболели скулы.

«Спокойно, Лена. Дыши. Ты пережила развод, ты пережила предательство, ты пережила ночь в лесу с драконом. Ты справишься с куском светящегося булыжника и кучкой пиксельных идиотов».

Я подошла к Обелиску. Вблизи он был пугающим. От него исходила вибрация, и он гудел, как мощная трансформаторная будка под напряжением.

Жрец посмотрел на меня с нескрываемой скукой.

— Руку. Ладонью полностью. Не дергать. Ждать сигнала.

Я выдохнула, как перед прыжком в прорубь, зажмурилась и прижала ладонь к холодной, идеально гладкой поверхности камня.

Секунда. Две. Три.

Ничего не происходило. Обычно камень реагировал мгновенно.

— Девушка, не задерживайте очередь, — раздраженно начал было Жрец. — У вас, похоже, нулевой потенциал, идите…

И тут Обелиск дрогнул. Гул превратился в низкий, утробный рев, от которого задрожал мраморный пол.

Синее свечение внутри кристалла погасло, словно кто-то выключил свет. Кристалл стал черным. Абсолютно, непроглядно черным, как кусок Бездны.

А потом внутри этой черноты вспыхнули яростные золотые молнии. Зал ахнул. Жрец отшатнулся, выронив посох, который с грохотом покатился по ступеням.

— Что это? — испуганно пискнула я, пытаясь отдернуть руку. Но камень держал крепко, словно приклеился или намагнитился. Я была в ловушке.

[ОШИБКА АНАЛИЗА… ] — красные, тревожные буквы запрыгали в воздухе перед моим лицом.

[Обнаружена аномальная сигнатура… ]

[Конфликт атрибутов: «Божественный Свет» и «Первородная Тьма»…]

[Критический сбой базы данных… ]

[Поиск компромисса… ]

Камень нагрелся. Я чувствовала, как чешуйка за пазухой тоже раскалилась, словно отвечая на зов, резонируя с магией храма.

— Компромисса⁈ — взвизгнула я. — Какой еще компромисс⁈ Отпустите меня!

Обелиск издал последний жалобный, стеклянный «дзынь» и пошел мелкими трещинами. Над моей головой, переливаясь всеми мыслимыми цветами радуги — от траурного черного до ядовито-розового — начала формироваться надпись.

Толпа затаила дыхание. В зале повисла тишина, в которой было слышно, как жужжит муха.

Рэй подался вперед, его рука легла на эфес меча. Его глаза горели азартом.

Что это будет? Повелитель Драконов? Темная Королева? Аватара Хаоса?

Буквы замерли, мигнули и сложились в слова:

[Класс: ХРАНИТЕЛЬНИЦА ОЧАГА]

(Редкость: Уникальный / Скрытый / Бытовой)

Секунда тишины.

Кто-то хихикнул в задних рядах. Потом еще кто-то прыснул в кулак. И через мгновение Храм сотрясся от гомерического, оглушительного хохота. Смеялись все. Смеялись стражники, смеялись маги, даже Жрец давился смехом, поднимая посох.

— Хранительница Очага⁈ — орал какой-то орк, хлопая себя по огромным зеленым ляжкам. — Это что, домохозяйка 80-го уровня?

— Баба, иди борщ вари! — свистели из толпы. — Система не врет! Место женщины — на кухне!

— Эй, Хранительница, постирай мне портянки, дам медную монету!

— А мне доспех натри до блеска!

Я стояла, пунцовая от стыда и бессильной ярости. Щеки горели огнем. Слезы обиды, горячие и злые, навернулись на глаза. Олег был прав. Я — НПС. Я ничтожество. Даже в магическом