Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

в чаще не хотелось, сердце стучало от страха и тело покрывалось липким потом. Чем дольше Рэйара вслушивалась в тишину, тем больше проявлялась тревога, и она продолжала топтаться на месте в нерешительности. Крепкая связь с природой, которая обычно помогала, в этот раз работала против нее. Каждым мгновение женщина чувствовала, как чьи-то невидимые руки-плети тянуться к ней, и понимала, что не представляет, как с этим бороться. Если бы с ней были братья, они бы давно придумали как разрешить проблемы, но увы…

Перевертыш не умела исцелять деревья, тем более магические, не знала, как отличить проклятие от другого воздействия, и, тем более, не умела снимать ни одно из них. Эйэ – вот, кто запросто мог разобраться с творящимся в Вечном Лесу, но что-то подсказывало женщине, что приводить его сюда – не лучшая идея.

От Сердца в сторону перевертыша ветер донес потоки тяжелого воздуха, наполненного зловонием настолько, что в какой-то момент ей показалось, что его можно взять в руки и скатать из него шар. Принюхиваться стало невозможно, и от того страх только усилился.

Когда за спиной шелохнулись сухие листья, Рэйара решительно повернула обратно и поспешила прочь из леса, в сторону лагеря. Стоило только выбраться на поляну, как ощущение постоянного нескончаемого ужаса, подгоняющего бежать со всех ног, отступило.

Полукровка отдышалась, прочихалась, вновь сумела принюхаться и уловила запах кроликов. Зверьки были недалеко, следы привели к небольшому леску в стороне от Вечного леса. Более безопасное место для охоты насчитывало от силы четыре сотни деревьев. Возможно, некоторая часть зверья сбежала из гниющего места с испорченным Сердцем именно туда, а значит сегодня и, может, завтра компании свэтов будет что есть.

Рэйара перекинулась в волка и, полагаясь на свой нос, отправилась за добычей.

Как она и предполагала, в мелком лесу охота прошла успешно. Магический браслет, сделанный Эйэ и его помощником и учеником Фэ уже довольно долго помогал Рэйаре жить свободной жизнью и не бояться менять форму. Волшебники сумели воспользоваться теми же знаниями, что применялись для создания почти бездонных сумок, выглядящих с виду обычными, но на деле вмещающими в себя двадцатикратный, если не больше, объем. Женщина не понимала, как именно, но братья сумели воспроизвести такое же пространство для одежды и вещей, которые были на Рэ в момент трансформации. Благодаря свэтам полукровка получила возможность доставать свой скарб одним только желанием, но лишь когда пребывала в форме, похожей на человеческую. Стоило начаться превращению – имущество втягивалось внутрь украшения. Конечно, случались сбои. Например, если женщина пребывала в своем уме и полностью контролировала процесс, но не думала о том, что пора бы спрятать одежду, браслет не всегда срабатывал.

Перевертыш долго пыталась разобраться, как работает эта магия, но даже после сотого объяснения Фэйэна так и не сумела. Как бы ни было жаль подводить Эйэ и разочаровывать его, но магия никак не желала подчиняться Рэйаре и становиться ее частью.

Множество раз, чтобы привлечь внимание предводителя отряда, перевертыш просила обучить ее хоть каким-то простеньким заклинаниям. Она оправдывала свое желание тем, что хочет быть полезной, и братья соглашались – владение чем-либо, даже ограниченное уровнем семилетнего человеческого отпрыска, в нужный момент могло спасти чью-то жизнь. Эйэ искренни радовался возможности обучить кого-то кроме своего ученика, и с готовностью бросался на помощь сестре.

Рэйара очень надеялась, что предводитель отряда делал это еще и потому, что хотел провести в ее компании побольше времени. В такие моменты никто не мешал, не лез с вопросами и не перетягивал на себя внимание. Таэль и тот предпочитал только усмехаться и многозначительно зыркать в сторону вожака и полукровки. Порой, братья подшучивали и интересовались, не стоит ли перенести обучение в походный шатер, а им самим при этом тактично ретироваться. Рэ огрызалась и краснела, но на деле была бы совсем не против. Эйэ же игнорировал шутки, словно не слышал – полукровка так не умела. Порой бывало, что заклинатель, поддерживая, брал сестру за руку и тогда весь мир переставал иметь значение.

На беду перевертыша, сколько бы ни пытался волшебник добиться отклика, все, что досталось женщине от родителей-свэтов – способность использовать некоторые магические предметы и, еще более редкие простенькие артефакты, преимущественно связанные с силами природы. Остальной талант представителей древнего народа заменился на хороший нюх, острое зрение, великолепный слух и другие полезные для выживания, но совершенно не помогающие в очаровании волшебника вещи.

Эйэ каждый раз утешал полукровку. Однажды, когда парочка практиковалась, наслаждающаяся обществом предводителя отряда женщина, понимая, что вскоре окончательно разочарует его своей несостоятельностью, была готова разрыдаться. Она редко плакала, предпочитала грусти злость, но на кого ей было злиться?

– Не расстраивайся, Рэ. Еще не пришло время, – улыбался ей мужчина, – Магия еще сумеет пробудиться в тебе. Быть может, не в полной мере, однако, ты освоишь все заклинания. Те, которые захочешь.

– Я безнадежна, – каждый раз после долгих часов попыток понимала Рэйара, но только в тот раз сказала это вслух. Она не поднимала головы и только сжимала руки в кулаки, – Я ведь свэт! Мои родители были свэтами, и их родители тоже. Я – часть Общины, я путешествую со свэтами, но не могу ничего, совершенно ничего! Жуж и тот, не желая обучаться, освоил простые заклинания и может хотя бы зажечь факел, если это требуется.

– Этому свэты обучаются с детства – разжигать костры, отпугивать насекомых, сушить мокрую одежду, если нет солнца… Бытовые мелочи не требуют траты сил, лишь самую толику магического дара, который так или иначе есть в каждом из нас. Эти способности делают нашу жизнь куда проще.

– Я еще хуже бездарности? То, что дети учат с самого детства, я не способна выучить в своем возрасте! Даже одно малюсенькое заклинание, и то получается один раз из пяти!

Волшебник подался к ней, обнял и крепко прижал к себе – это не было чем-то из ряда вон выходящим, свэты в отряде не стеснялись проявлять свои теплые чувства друг к другу, такое считалось обычным явлением. Тем более, когда грустила сестра. Обида на свое происхождение в тот раз глубоко засела в душе женщины, она и позабыла, что затевала обучение именно ради вот таких мгновений, ради объятий, которые могли перерасти в нечто большее. Теперь Рэ переживала, что справляется хуже, чем ребятня из Общины, и от этого становилось не по себе.

– У тебя