Звериное начало. Том 1 - Ксен Крас

случиться беде. Склоки, которые происходили в мирное и беспечное время у костра, забывались, как только случалось что-то серьезнее царапины. Перевертыш заверяла, что предано любит свою новую семью, что готова на любые жертвы и именно потому ей бывало очень стыдно. Женщина нередко ловила себя на мысли, что променяла бы всю теплоту братьев на ответные чувства Эйэ и выбрала бы заклинателя в любой ситуации.

Лагерь было не разглядеть издалека, Рэйара помнила путь, но в конце тропы растерялась. Потоптавшись на месте, женщина уже подумывала пойти дальше. Из головы совершенно вылетело, зачем она тащила добычу именно сюда и для какой цели, собственно, затевалась охота. Мысли путались, и в голове не было ничего ровно до тех пор, пока из ниоткуда не появился Эйэ. Бледные глаза свэта смотрели на охотницу, и она только тогда поняла – руны. В потере памяти виноваты именно они.

Эйэ стоял у костра, чье пламя разгорелось за время отсутствия женщины. Мужчина играл с огнем – он пытался поймать его, совал руки в самое его сердце и не обжигался. Он не мог гореть и страдать от жара, так как и сам являлся частью огня. Пламя принадлежало заклинателю, а заклинатель – пламени. Он говорил, что стал таким после посвящения, и с тех самых пор приобрел не только огромную силу, но и немало слабостей.

Огонь манил Эйэ и никогда не отпускал, мужчина не мог противиться его зову, он скучал, даже скорее тосковал, а по вечерам, едва дождавшись, пока разведут костер, или в те редкие дни, когда отряд сидел у камина на постоялых дворах, заворожено наблюдал за переливающимися желто-оранжевыми языками и улыбался. Порой казалось, что больше ему ничего не нужно.

Эйэ называл пламя цветком и не уставал говорить, что то, как распускается этот цветок – лучшее на свете зрелище. Рэйаре это не нравилось, из-за таких «букетов» горели леса, охотники на перевертышей вооружались факелами, они не боялись совать их как в сухую траву, уничтожая природу, так и в пленников. С самого детства Рэ знала, что несмотря на всю красоту огонь больно кусает.

Мужчина кивнул охотнице и направился к ней, на помощь.

– Охота прошла успешно, как я погляжу, – Эйэ помог Рэ спустить с плеч оленя, хоть в этом и не было необходимости. От проявления заботы женщина немного засмущалась.

– Охота – да, – кивнула полукровка; ее щеки налились румянцем. Лишь переживания из-за увиденного мешали ей выглядеть еще более глупо, – Я хотела поохотиться в Вечном Лесу, но никого там не встретила. Ни одного олененка или зайца. Там стоял отвратительный запах, какой-то гнилой. Я думаю, что-то случилось с Вечным Лесом. Я залезла на дерево и посмотрела на Сердце леса, оно было высохшее и мертвое. Все деревья вокруг него сейчас умирают, они гниют или высыхают, и эта зараза продолжает распространяться. Эйэ, в лесу не было никого живого! Совершенно никого! Все, кто могли – сбежали.

Таэль куда-то запропастился и можно было говорить в полный голос. Рэйара чуяла следы, оставшиеся от шпиона, запах остался и на его вещах, но близкого присутствия не ощущалось. Еще раз шумно принюхавшись, сразу после короткого монолога, она удивленно посмотрела на мужчину.

– А где Он? –дружная компания чаще всего называла выделенного им в помощь, как говорила Верхушка Общины, а на деле для слежки, Таэля простым «Он», или, более оскорбительно, «Этот». Рэ не всегда хотела обижать шпиона, чаще всего это случалось, когда она поддавалась настроению братьев.

– У ручья, поит лошадей и умывается. Скорее всего еще и отправляет послания в Общину, докладывает обо всех наших делах. Полагаю, в данный момент он выписывает своим неподражаемо безупречным почерком, сколько раз и кто из нас неодобрительно высказался о Верхушке или посмел не порадоваться очередному заданию. Это не важно, ничего полезного он им сообщить все равно не сумеет. Лучше расскажи мне, пока он не вернулся, что еще ты видела?

– Больше ничего, что бы помогло нам. Мне не понравилось в Вечном Лесу и поэтому я быстро убежала, не стала приближаться к Сердцу. За все время, пока я там была, меня терзала тревога и я… Я уже говорила про запах? Я ощущала его всюду, и чем ближе к Сердцу, тем сильнее он становился. Тухлый, пресный и… Я не могу описать, еще никогда я не встречала такого, но к нему примешивались и знакомые – гниющая древесина, пропавшее мясо, сырая и старая трава.

– Ты испугалась? – спросил волшебник в лоб.

Рэйара не хотела признаваться в собственных страхах, тем более перед Эйэ. Он смотрел на нее так, словно мог заглянуть в самую душу и увидеть все, что там скрывалось. Предводитель отряда не любил, когда ему врали и напрямую заявлял об этом с первого дня знакомства, об этом же предупреждали и братья. Однако, Рэ не желала лгать, лишь не показывать слабость. Она продолжала молчать, в голову ей не приходило никакого логичного ответа.

– Ты испугалась, – уже утвердительно произнес волшебник, – В этом нет ничего постыдного, Рэ. Ты же знаешь, я не пытаюсь оскорбить тебя или посмеяться над тобой. Если кто-то или что-то настолько сильно, что сумело испортить Сердце Вечного Леса и продолжает разрушать все вокруг, бояться не глупо, а правильно. Бежать оттуда не позорно, ты все сделала верно.

– Там пахло мраком, – наконец, подобрала нужное слово Рэйара, – Отсутствием жизни и мраком. Такого я еще не встречала… Надо было осмотреться получше.

– Нет. Не жалей ни о чем, я рад, что ты убежала. Было бы куда хуже и намного опаснее, если бы ты полезла к Сердцу леса, тем более, в преддверье полнолуния.

– Далось тебе это полнолуние, – проворчала женщина. Она говорила достаточно тихо, однако, волшебник все сумел расслышать и нахмурился.

– Ты становишься восприимчива. Каждый раз ты переживаешь стресс, твоя жизнь становится кошмаром, которым ты не способна управлять. Ты не можешь контролировать себя, инстинкты берут верх, и лишний раз испытывать судьбу не стоит. Не возражай и не оправдывайся, – прервал только начинающую говорить сестру Эйэ, – Я все понимаю. Я знаю, что ты стараешься и уверен, что вскоре ты переборешь себя и научишься контролю лучше чистокровных. А еще я знаю, что мы должны уходить отсюда как можно скорее, пока то, что отравило Вечный Лес, не дошло до нас.

– Мы можем обойти лес. Или можем подождать остальных здесь, братья ведь скоро придут, верно? О, или мы