Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Он не сказал бы, куда направляется, — лишь что едет за Реку. У него было два любимых «племянника», Перегрин Боффин и Фродо [надписано сверху: Фолко] Бэггинс. Перегрин был старшим. Перегрин ушёл, и Бильбо обвинили, и после того молодёжь держали от него подальше — лишь Фолко остался верен.

Бильбо оставил всё своё имущество Фолко (который таким образом унаследовал с лихвой всю нелюбовь Саквиль-Бэггинсов).

Бильбо жил долго, 111 — он говорит Гэндальфу, что чувствует усталость, и обсуждает, как быть. Он встревожен Кольцом. Говорит, что неохотно его оставляет, и подумывает взять его. Гэндальф глядит на него.

В конце концов он оставляет его, но надевает Жало и свою эльфийскую броню под старый залатанный зелёный плащ. Он также берёт свою книгу. Последнее причудливое словцо было: «Думаю, поищу место, где побольше мира и покоя, и я смогу закончить свою книгу».

«Никто её не прочтёт!»

«О, может, и прочтут — в грядущие годы».

Кольцо начинает действовать на Фолко. Он делается беспокоен. И замышляет уйти «вослед Бильбо». Его друзья — Одо Болджер и Мерри Брендибак.

Разговор с Гэндальфом как в Повести.

Фолко даёт нежданное [читай: долгожданное][1] угощение и исчезает, как в первоначальном черновике Повести.[2] Но ввести Чёрных Всадников.

Вырезать всю часть о том, что Гэндальф должен прийти. Сделать так, чтобы Гэндальф преследовал беглецов, раз уж он выведал о Чёрных Всадниках (сцена в Крикхоллоу подойдёт — но без осложнения с Одо).

Сделать так, чтобы Гэндальф искал Фолко (в каковом случае Гэндальфа не будет на прощальном угощении) — и послать Топотуна.

Найти Бильбо в Ривенделле. Там Бильбо предлагает взять на себя бремя Кольца (неохотно), но Гэндальф поддерживает Фолко, что вызывается нести его дальше.

Топотун оказывается Перегрином, что побывал в Мордоре.

Не последняя любопытная черта этих заметок — возобновлённая неуверенность в именах: так, у нас есть «Фродо (или Бинго)», затем «Фродо», изменённое на «Фолко» (и при одном из появлений «Фолко» мой отец сперва написал «Б»); см. также §§5 и 9. Долгое время я полагал, что именно во время написания этих заметок «Бинго» стал «Фродо» и что они, стало быть, предшествовали третьей фазе работы. Те рукописи третьей фазы были столь стройны и столь наводили на мысль о твёрдой цели, что трудно было вообразить, чтобы столь коренная неуверенность могла за ними последовать: скорее они казались уверенным новым началом, когда сомнения рассеялись. Но этого никак не может быть. Это первое упоминание о том, что Бильбо берёт свою «эльфийскую броню» (ср. с. 223, §4), а ведь лишь позднейшей правкой к версии «Долгожданного угощения» третьей фазы история о том, что Бильбо взял её с собою, входит в повествование (см. с. 315; в FR, с. 40, он уложил её в свой мешок, «свёрток, завёрнутый в старое тряпьё», что он достал из несгораемого ящика). Сходно и слова Бильбо о том, что он хотел найти покой, в котором закончить книгу, и отповедь Гэндальфа «Никто её не прочтёт!» появляются лишь в правке к версии первой главы третьей фазы (уцелев в FR, с. 41). Или опять же, ссылка на «сцену в Крикхоллоу — но без осложнения с Одо» показывает, что третья фаза уже существовала (см. с. 336). Иные свидетельства в других местах этих бумаг «августа 1939» столь же ясны. Поэтому надо заключить, что временна́я растерянность и потеря направления, от которых страдал мой отец в это время, простиралась даже на установленные имена: «Бинго» мог быть возвращён, а «Фродо» изменён на «Фолко».

Слова «Но ввести Чёрных Всадников» озадачивают, ибо Чёрные Всадники, конечно, очень даже присутствовали «в первоначальном черновике Повести», но я подозреваю, что мой отец разумел «Но ввести Чёрного Всадника» в единственном числе, то есть Всадника, что пришёл в Хоббитон и говорил с Жихарём Скромби. Изменённую историю, которую мой отец столь эллиптически обсуждал в этих заметках, можно, по-видимому, в существе показать так:

(I) Четвёртая версия «Долгожданного угощения», последняя в «первой фазе»; см. с. 40

Бильбо тихо уходит из Хоббитона в возрасте 111 лет.

Бинго даёт угощение 33 года спустя и исчезает в конце его.

Гэндальф покидает Хоббитон после фейерверков на Угощении и идёт вперёд к Ривенделлу.

(II) Существующее состояние истории

Бильбо даёт Угощение в возрасте 111 лет и исчезает в конце его.

Фродо тихо уходит из Хоббитона со своими друзьями 17 лет спустя.

Гэндальф не приходит, как обещал, прежде чем Фродо уходит.

Чёрный Всадник приходит в Хоббитон в последний вечер.

Гэндальф прибывает в Крикхоллоу после того, как хоббиты ушли.

(III) Намеченный сюжет

Бильбо тихо уходит из Хоббитона в возрасте 111 лет.

Фродо («Фолко») даёт Угощение и исчезает в конце его.

Гэндальфа нет на Угощении.

Чёрный Всадник приходит в Хоббитон.

Гэндальф прибывает в Крикхоллоу после того, как хоббиты ушли.

Если я прав в своём истолковании «Но ввести Чёрных Всадников», смысл в том, что, хотя в одной коренной черте своего строения (III) вернулась бы к (I), приход Всадника был бы удержан — так что он явился бы в последствиях Угощения. И, в отличие от (I), Гэндальф больше не приходил бы на Угощение (так что, как помянуто в §1, не было бы фейерверков, по крайней мере не Гэндальфова рода), а следовал бы по пятам за хоббитами («беглецами»), «раз уж он выведал о Чёрных Всадниках».

Здесь снова, и снова по счастью, мой отец в итоге не позволил себе отвлечься на ещё одну перестройку (и вытекающую очень хитрую переписку во многих местах) того повествования, что было достигнуто.

Всего интереснее утверждения, что Топотун был Перегрином Боффином, состоявшим в таком же родстве с Бильбо, как и Фродо, но старше Фродо, и что, убежав в широкий мир, он добрался до Мордора. Ранее (с. 223, §6) мой отец отметил: «Я подумывал сделать Топотуна Фоско Туком (двоюродным братом Бильбо), что пропал мальчишкой из-за Гэндальфа. У него, должно быть, было какое-то горькое знакомство с Кольцепризраками и пр.» См. далее с. 385–386.

(3) В некоторых точках ещё труднее быть уверенным в смысле другого наброска, датированного «август 1939». Он начинается с предложения «изменить имена».

— Фродо → ? Перегрин, Фарамонд.

— Одо → Фредегар, Гамилькар Болджер.

Мой отец впоследствии прибавил (но вычеркнул): «Слишком много хоббитов. Сэма, Мерри и Фарамонда (= Фродо) вполне довольно». Он явно был недоволен именем «Фродо» для своего главного героя. В §2 он изменил «Фродо» на «Фолко», в §2, §5 и §9 вновь появляется «Бинго», а здесь