Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

выяснятся, я описываю лишь ту часть главы, что происходит из Главы IX «первой фазы». В ней текст FR, Книга II, Глава 1, «Многие встречи» достигнут на долгих протяжениях лишь с самыми малыми различиями в словах, если они вообще есть; с другой стороны, многое ещё сохранено из первоначального текста. В нижеследующем можно понимать, что там, где не сделано замечания, текст FR наличествовал в это время либо в точности, либо в близком приближении.

Дата пробуждения Фродо в доме Элронда теперь — 24 октября, и все подробности дат в точности как в FR (см. с. 219, 360). Ссылки на Сэма в тексте FR ни одна не наличествует в этой версии, как написана, до самого пира, но были вписаны в рукопись, вероятно, после не очень долгого промежутка.

Гэндальф теперь прибавляет, после «Ты начинал угасать» (с. 210, FR, с. 231): «Глорфиндель это заметил, хотя и не говорил об этом никому, кроме Топотуна», и он всё ещё говорит (см. с. 206): «Ты вскоре стал бы призраком — наверняка, если бы надел Кольцо снова после того, как был ранен». Вслед за его словами «Немалый это подвиг — пройти так далеко и сквозь такие опасности, всё ещё неся Кольцо» (FR, с. 232) разговор развит из более раннего текста (с. 210) весьма любопытным образом, естественно, всё ещё далёким от формы в FR:

— …Тебе ни за что не следовало покидать Шир без меня.

— Знаю — но ты так и не пришёл на моё угощение, как было условлено, и я не знал, что делать.

— Я был задержан, — сказал Гэндальф, — и это едва не обернулось нашей погибелью — как и было замышлено. И всё же, в конце концов, вышло лучше любого замысла, какой я осмелился бы составить, и мы одолели чёрных всадников.

— Хотел бы я, чтобы ты рассказал мне, что случилось!

— Всё в свой час! Тебе нынче не положено говорить или тревожиться о чём-либо, по приказу Элронда.

— Но разговор удержал бы меня от дум и гаданий, что столь же утомительны, — сказал Фродо. — Я теперь совсем проснулся и помню столько всего, что требует объяснения. Отчего ты был задержан? Это ты, по крайней мере, должен мне рассказать.

— Ты скоро услышишь всё, что желаешь знать, — сказал Гэндальф. — У нас будет Совет, как только ты достаточно поправишься. Пока же я скажу лишь, что был в плену.

— Ты! — вскричал Фродо.

— Да! — рассмеялся Гэндальф. — Есть в мире много сил, больших, чем моя, и ко благу, и ко злу. Меня схватили в Фангорне, и я провёл много томительных дней пленником Великана Древобрада. То было отчаянно тревожное время, ибо я спешил обратно в Шир, чтобы помочь тебе. Я только что узнал, что всадники высланы.

— Так ты не знал о Чёрных Всадниках прежде.

— Нет, я знал о них. Я однажды говорил тебе о них: ибо то, что ты зовёшь Чёрными Всадниками, — это Кольцепризраки, Девять Слуг Владыки Кольца. Но я не знал, что они снова восстали и снова выпущены в мир, — пока не увидел их. С тех пор я пытался тебя найти — но, не встреть я Топотуна, не думаю, чтобы мне это вообще удалось. Он спас нас всех.

— Мы никогда бы не добрались сюда без него, — сказал Фродо. — Поначалу я его подозревал, но теперь он мне очень мил, хотя он и довольно таинственный. Странная штука, знаешь ли, но мне всё кажется, будто я видел его где-то прежде; что — что я должен бы суметь дать ему имя, имя иное, чем Топотун.

— Смею сказать, так оно и есть, — рассмеялся Гэндальф. — У меня самого часто бывает такое чувство, когда я гляжу на хоббита: они все напоминают друг друга, если понимаешь, о чём я.

— Вздор! — сказал Фродо, снова садясь в знак протеста. — Топотун совсем особенный. И он носит башмаки! Но я вижу, ты в одном из своих несносных настроений. — Он снова лёг. — Придётся мне быть терпеливым. И всё же отдыхать довольно приятно. По чести сказать, я бы хотел, чтобы мне не нужно было идти дальше Ривенделла. У меня был месяц изгнания и приключений, а это почти на четыре недели больше, чем с меня довольно.

Он умолк и закрыл глаза.

В остальной части разговора Фродо с Гэндальфом этот текст по большей части и впрямь очень близок к FR, и нужно отметить лишь несколько различий.

«Моргульский нож» (FR, с. 234) — всё ещё «нож Некроманта» (с. 211), и Гэндальф говорит здесь: «Ты стал бы призраком и под владычеством Тёмного Владыки. Но у тебя не было бы собственного кольца, как у Девятерых, ибо твоё Кольцо — Правящее Кольцо, и Некромант забрал бы его, и мучил бы тебя за попытку его удержать — если возможно мучение большее, чем быть его лишённым».

Среди слуг Тёмного Владыки Гэндальф всё ещё называет, как в предыдущей версии, «орков и гоблинов» и «королей, воинов и чародеев» (с. 211).

Ответ Гэндальфа на вопрос Фродо «Безопасен ли Ривенделл?» происходит из прежнего текста, но движется также к тому, что в FR:

— Да, надеюсь. Над Эльфами у него меньше власти, чем над любым иным существом: они слишком много выстрадали в прошлом, чтобы быть теперь обманутыми или запуганными им. А Эльфы Ривенделла — потомки его главных недругов: номов, Эльфомудрых, что вышли с Запада, и Королева Эльберет Гилтониэль, Владычица Звёзд, всё ещё хранит их. Они не страшатся Кольцепризраков, ибо те, кто обитал в Благословенном Царстве за Морями, живут разом в обоих мирах, и каждый мир имеет лишь половину власти над ними, тогда как они имеют двойную власть над обоими.[9]

— Мне показалось, я видел белую фигуру, что сияла и не тускнела, как прочие. Так это был Глорфиндель?

— Да, ты на миг увидел его таким, каков он на той стороне: один из могучих Старшего Рода. Он эльф-владыка из дома князей.

— Значит, есть ещё силы, способные противостоять Владыке Мордора, — сказал Фродо.

— Да, есть мощь в Ривенделле, — ответил Гэндальф, — и есть мощь иного рода и в Шире…

В конце этого отрывка Гэндальф всё ещё говорит: «Мудрые говорят, что он обречён в Конце, хотя это и далеко» (см. с. 212).