Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Гарри поглядел им вслед мгновение, а затем пошёл к своей двери. — Нед! — позвал он. — У меня дело наверху, в «Пони», и оно может задержать меня надолго. Будь на воротах, пока я не вернусь.

С этого места «красная версия» отличается от первого текста лишь тем, что рассказ Баттербура о визите Гэндальфа, конечно, очень сильно сокращён против формы, данной на с. 338–339.

Глава 21. ТРЕТЬЯ ФАЗА (3): К ЗАВЕРТИ И РИВЕНДЕЛЛУ

Следующая глава, занумерованная X и с заголовком «Дикими путями к Заверти», принадлежит к основной форме «Под вывеской „Гарцующего Пони“» и непрерывна с нею, но она начинается с почти точного повтора конца той главы, от «Фродо не ответил» до «„Прочтите!“ — сказал Топотун» (с. 343). Затем следует:

Фродо внимательно оглядел печать, прежде чем сломать её. Она, несомненно, казалась Гэндальфовой, как и почерк, и руническое Г. Внутри было следующее послание. Фродо прочёл его и затем повторил вслух для Фолко и Сэма.

«„Гарцующий Пони“, среда, 28 сент. Дорогой Ф.! Где тебя только носит? Надеюсь, не всё ещё в Лесу! Не мог не запоздать, но объяснения подождут. Если ты вообще получишь это письмо, я буду впереди тебя. Спеши и нигде не останавливайся! Дела хуже, чем я думал, и погоня близка. Остерегайся всадников в чёрном и избегай их. Они опасны: твои худшие враги. Не пользуйся Им снова, ни в коем случае. Не двигайся в темноте. Постарайся меня нагнать. Не смею здесь ждать, но остановлюсь в месте, известном подателю, и буду высматривать тебя там. Передаю это следопыту по имени Топотун: смуглому, довольно сухощавому хоббиту, носит деревянные башмаки. Он мой старый друг и многое знает. Можешь ему довериться. Он проведёт тебя к условленному месту дикими краями. NB. Одо Бэггинс со мной. Спеши! Твой Г.»

Фродо поглядел на размашистый почерк: он казался столь же явно подлинным, как и печать. — Помечено средой и из этого дома, — сказал он. — Как оно к тебе попало?

— Я встретил Гэндальфа по уговору близ Аркета, — ответил Топотун. — Он покинул Бри не Дорогой, а пошёл боковым просёлком и обогнул холм с другой стороны.

— Что ж, Топотун, — сказал Фродо после паузы, — было бы куда проще и сберегло бы много времени и разговоров, предъяви ты это письмо сразу. Зачем ты сочинил всю ту байку о подслушивании?

— Я её не сочинял, — рассмеялся Топотун. — Я порядком напугал старого Гэндальфа, когда вынырнул из-за изгороди. Но он был очень рад, увидев, кто я. Он сказал, что это первая удача за долгое время. Тогда-то мы и уговорились, что я буду ждать здесь на случай, если вы окажетесь позади, пока он поспешит вперёд и попытается увлечь Всадников за собою. Я знаю всё о ваших бедах — включая Кольцо, скажу я.

— Тогда мне нечего больше сказать, — сказал Фродо, — кроме того, что я рад, что мы тебя нашли. Прости, если я был без нужды подозрителен.

Разговор идёт во многом как в первоначальной истории (с. 155), вплоть до «оседания» Фолко (Одо) под мнением о нём Топотуна.[1] Затем следует:

— Мы все погибнем, крепкие или нет, если не случится странной удачи, насколько я вижу, — сказал Фродо. — Не возьму в толк, отчего ты хочешь впутаться в наши беды, Топотун.

— Одна причина в том, что Гэндальф просил меня помочь вам, — ответил он тихо.

— Что же ты посоветуешь? — спросил Фродо. — Не вполне понимаю это письмо: «нигде не останавливайся», говорит оно, и всё же «не двигайся в темноте». Безопасно ли оставаться здесь до утра? — Фродо поглядел на уютный огонь и мягкий свет свечей в комнате и вздохнул.

— Нет, вероятно, небезопасно — но куда опаснее было бы тронуться ночью. Так что придётся ждать дневного света и надеяться на лучшее. Но лучше бы нам выйти рано — до Заверти путь неблизкий.

— Заверти? — сказал Фолко. — Где это и что это?

— Условленное место, помянутое в письме, — ответил Топотун. — Это холм, как раз к северу от Дороги, где-то на полпути отсюда до Ривенделла.[2] С него открывается очень широкий вид во все стороны. Но вы тронетесь почти на два дня позади Гэндальфа, и придётся идти быстро, иначе не застанете его там.

— В таком случае давайте-ка ляжем теперь, пока ещё осталось немного ночи! — сказал Фолко, зевая. — Где этот глупый малый Мерри? Только этого не хватало — выходить теперь и искать его.

Рассказ Мерри о Чёрном Всаднике, которого он увидел у трактира и за которым пошёл, отличается тем, что если в первоначальной версии (с. 161–162) Всадник проехал через деревню с запада на восток и остановился у дома (норы) Билла Ферни, то здесь:

— Он ехал с востока, — продолжал Мерри. — Я шёл за ним по Дороге почти до самых ворот. Он остановился там, у дома привратника, и мне показалось, я слышал, как он с кем-то говорит. Я попытался подкрасться, но не посмел подойти совсем близко. На деле, боюсь, я вдруг начал дрожать и трястись и пустился наутёк обратно сюда.

— Что же делать? — сказал Фродо, оборачиваясь к Топотуну.

— Не ходите в свои комнаты! — ответил тот тотчас. — Мне всё это совсем не нравится. Гарри Гоутлиф был здесь нынче вечером и ушёл с Биллом Ферни. Вполне вероятно, что они выведали, какие комнаты вам отвели.

Хотя в остальной части главы есть продвижения в подробностях к тексту FR (от с. 186, конца Главы 10 «Бродяжник», до с. 201, в ходе Главы 11 «Кинжал во тьме»), повествование этой версии третьей фазы следует первоначальному (с. 162–171) близко почти во всех точках, где то отличалось от FR, и оканчивается в той же точке.

Это теперь Топотун изобразил голову Фродо на постели подстилкой. О пони прямо сказано, что он Билла Ферни, и описан он как «костлявое, недокормленное и довольно понурое животное». Двое людей глядели поверх изгороди вокруг дома Ферни: сам Ферни и «южанин с землистым лицом и хитрым, почти гоблинским взглядом в раскосых глазах». Этот последний не отождествлён с «косоглазым южанином», что покинул трактир накануне ночью с Ферни и привратником (с. 336). В старой истории