Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Благослови меня! — вскричал привратник, подняв фонарь. — Гэндальф это — мог бы и догадаться. Никогда не знаешь, когда ты объявишься в следующий раз. — Он медленно отворил ворота, в удивлении вглядываясь в маленькую вымокшую фигурку подле Гэндальфа.

— Спасибо! — сказал Гэндальф, ведя коня вперёд. — Это мой друг, хоббит из Шира. Видал ли ты ещё кого на Дороге? Впереди должны быть четверо, отряд на пони.

— Никакого такого отряда не проходило, пока я тут был, — сказал Гарри. — Может, и проходил до полудня, ибо я отлучался в Стэддл, и брат мой был тут. Но я о том не слыхал. Не то чтобы мы много следили за Дорогой от восхода до ночи, пока ворота открыты. Но нам, сдаётся, придётся быть повнимательнее.

— Отчего? — спросил Гэндальф. — Чудной народ объявлялся?

— Ещё бы! Чуднее некуда. Чёрные люди на конях; да куча чужаков с Юга пришла по Зелёному Тракту в сумерках. Но коли ты в «Пони», то лучше поспеши, пока не заперли. Все вести услышишь там. А я вернусь к себе в постель да пожелаю тебе доброй ночи. — Он затворил ворота и ушёл.

— Доброй ночи! — сказал Гэндальф и пошёл дальше в деревню, ведя коня. Хоббит, спотыкаясь, плёлся рядом.

Над входом в трактир ещё светил фонарь, но дверь была затворена. Гэндальф звякнул колокольчиком во дворе, и после небольшой задержки крупный толстый человек, в рубахе и шлёпанцах, приоткрыл дверь на щель и выглянул.

— Добрый вечер, Баттербур! — сказал чародей. — Найдётся ли комната для старого друга?

— Силы небесные, да их же всех не смыло ли! — вскричал хозяин. — Гэндальф! И что ты делаешь в такую погоду в такой час ночи? И кто твой маленький дружок?

Гэндальф подмигнул ему. — Горячего питья и тёплых постелей — вот чего мы хотим, и поменьше вопросов, — сказал он и затопал вверх по ступеням.

— А как же конь? — спросил хозяин.

— Дай ему всё самое лучшее, что есть! — ответил Гэндальф. — И коли Боб заворчит, что его подняли опять в такой час, скажи ему, что животина того заслужила: Наротал[10] нёс нас обоих, быстро и далеко, нынче. Я отплачу Бобу утром, смотря что мой конь о нём доложит!

Немного спустя чародей и его спутник сидели перед горячими углями очага в собственной комнате господина Баттербура, греясь и обсыхая и попивая подогретый эль. Хозяин вошёл сказать, что комната для них готова.

— Да вы не спешите, — сказал он, — но как будете готовы, я пойду к себе в постель. Нынче тут был необычайно большой наплыв путников, больше, чем я упомню за годы, и я устал.

— Не было ли среди них хоббитов? — спросил Гэндальф. — Я ищу четверых — друга моего из Шира и трёх спутников. — Он тщательно описал Фродо, но имени не назвал. — У них должно быть пять пони и порядком поклажи, и они должны были добраться до Бри нынче. Гарри их не видал, но я надеялся, что они могли войти, не замеченные им.

— Не, — сказал хозяин, — об отряде вроде этого прослышал бы даже Гарри, тупой старый брюзга. Нечасто нынче доходят до Бри Чужаки из Шира. Нет такого отряда в «Пони», и не было никого на Дороге, насколько мне доподлинно известно.

— Плохие вести! — сказал Гэндальф, теребя бороду. — Куда же они подевались![11] — Он помолчал мгновение. — Послушай, Баттербур! — продолжал он. — Мы с тобой старые друзья. У тебя есть глаза и уши на месте, и хоть говоришь ты много, знаешь, о чём смолчать. Я хочу побыть в тиши, пока я здесь, и буду доволен, коли увижу лишь тебя да Боба. Не говори всем, что я справлялся об этом отряде! Но держи глаза открытыми, и коли они объявятся после того, как я уйду, передай им весть: «Спешите дальше! Гэндальф впереди». Только это. Не забудь, ибо это важно. И коли кто-нибудь — кто угодно, заметь, сколь бы странен ни был — справится о хоббите по имени Бэггинс, скажи им, что Бэггинс ушёл на восток с Гэндальфом. Не забудь и этого, и я буду тебе благодарен!

— Будет сделано! — сказал господин Баттербур. — Надеюсь, не забуду, хоть одно и вытесняет другое, когда я занят с гостями в доме. Бэггинс, говоришь? Дай-ка вспомню — помню это имя. Не был ли там Бильбо Бэггинс, о котором рассказывали странные истории там, в Шире? Мой батька говорил мне, что тот не раз останавливался в этом доме. Но твой друг не он — тот исчез каким-то чудным манером без малого двадцать лет назад: пропал с хлопком, пока говорил, или так я слыхал. Не то чтобы я верил всем россказням, что приходят с Запада.

— И незачем, — сказал Гэндальф, смеясь. — Так или иначе, мой юный друг тут — не старый Бильбо Бэггинс. Просто родственник.

— Верно! — сказал хоббит. — Просто родственник — кузен, по правде.

— Понятно, — сказал хозяин. — Что ж, это вам в честь. Бильбо был славный малыш, и богат, как король, в придачу, ежели хоть половина того, что я слыхал, правда. Я передам твои поручения, коли случай выпадет, Гэндальф, и не задам вопросов, как ни странно мне всё это. Но тебе виднее своё дело, и ты не раз сослужил мне добрую службу.

— Спасибо, Барнабас! — сказал Гэндальф. — А теперь я сослужу тебе ещё одну — дам тебе тотчас отправиться в постель. — Он осушил кружку и встал. Хозяин погасил огни и, держа по свече в каждой руке, повёл их в комнату.

Утром Гэндальф и его друг встали поздно. Они позавтракали в отдельной комнате и не говорили ни с кем, кроме господина Барнабаса Баттербура. Было близко к одиннадцати, когда Гэндальф потребовал счёт и коня.

— Вели Бобу отвести его вверх по просёлку и ждать меня близ Зелёного Тракта, — сказал он. — Не пойду я нынче утром по Дороге, чтобы на меня глазели.

Он простился с хозяином у боковой двери. — Прощай, друг мой, — сказал он. — Не забудь поручения! Однажды, быть может, я расскажу тебе всю историю и отплачу тебе чем-нибудь даже получше добрых вестей — то есть отплачу,