Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Всадник был теперь впереди них, или так он догадывался по словам человека, но вполне вероятно было, что иные ещё позади. А как же Гэндальф? Не прошёл ли и он тоже, пытаясь нагнать их, пока они мешкали в Лесу и на Курганах?

Хоббиты поехали вверх по пологому склону, минуя несколько отдельно стоящих домов, и остановились у трактира…

Рассказ о смятении Сэма при виде высоких домов, об устройстве трактира и об их прибытии почти слово в слово как в FR, с. 164, и Барнабас Баттербур теперь человек, а не хоббит. Но отрывок первоначальной версии, в котором Бинго (Фродо) ссылается на рекомендацию «Гарцующего Пони» Томом Бомбадилом и затем привечается хозяином (с. 134–135), удержан. Фродо теперь представляет их под верными именами, кроме того, что себя зовёт «господином Холмом из Далёка» (см. с. 280, 324). Баттербур отвечает во многом как в старой версии (с. 135), но его замечания там о Туках теперь отнесены к Брендибакам, и не просто в общем смысле ширского народа, но потому, что Мерри был представлен как господин Брендибак, и он теперь поминает чужаков, что пришли по Зелёному Тракту накануне ночью. Отрывок об их запасе денег (см. с. 136 и примеч. 7) удержан, хотя срочность смягчена («Фродо взял с собою немного денег, конечно, столько, сколько было безопасно или удобно, но их не хватило бы на расходы по хорошим трактирам без конца»).

С «Хозяин повертелся вокруг немного, а затем приготовился[2] оставить их» новая глава достигает окончательной формы на долгом протяжении, лишь с малыми отличиями и большей частью в тех же словах. Народ в общей зале трактира (включая чужаков с Юга, что «глазели с любопытством») как в FR (и ботанические имена Людей Бри, см. с. 137 и примеч. 8), но «среди общества [Фродо] приметил привратника и смутно подумал, не выходной ли у того нынче вечер». «Косоглазый неказистый малый», что в FR предрёк, что много больше народу пойдёт на север в ближайшем будущем, здесь просто «один из путников», что пришёл по Зелёному Тракту. Фолко Тук теперь, конечно, «нелепый юный Тук», но он ещё не рассказывает историю об обвале крыши Городской Норы в Мичел-Делвинге. Фродо «слышал, как кто-то спрашивает, в какой части живут Холмы и где находится Далёк, и он надеялся, что Сэм и Фолко будут осторожны».

Как уже отмечено, Топотун остаётся хоббитом;[3] и описание его на деле следует первоначальной версии (с. 137) близко, включая деревянные башмаки; его трубка была изменена из «обломанной» в «короткочубучную» в самом акте письма, и перед ним была «огромная кружка (большая даже для человека)». В первом разговоре Фродо с Топотуном и во всём, что следует до конца Главы 9 в FR, нынешний текст подходит почти к окончательной форме (которая в любом случае, в позднейшей части, была, в сущности, достигнута уже в первоначальной версии, см. с. 140). Присутствует чувство Фродо, что мысль надеть Кольцо пришла к нему «извне, от кого-то или чего-то в комнате». Сперва мой отец написал просто, что «смуглолицый малый» (Билл Ферни)[4] «выскользнул за дверь, а за ним один из южан: не больно-то благовидная пара», но изменением, что, кажется, немногим позднее написания рукописи, это стало:

Очень скоро он выскользнул за дверь, а за ним Гарри-привратник и один из южан: трое перешёптывались в углу большую часть вечера. На миг он подумал, не сыграло ли само Кольцо с ним шутку — или, быть может, повиновалось приказам, отличным от его собственных. Ему не понравился вид троих ушедших, особенно [темноглазого >] косоглазого южанина.

В этом тексте уже было помянуто, что привратник присутствовал в трактире; этого нет в FR, хотя сказано, что он вышел сразу следом за теми двумя. — Текст «Кошки и скрипки» теперь в точности в окончательной форме.

В первоначальной версии я поделил текст для удобства в том месте, где Глава 9 кончается в FR, хотя в рукописи перерыва нет. Нынешняя версия тоже продолжается без перерыва, и в этом случае удобнее рассматривать старую главу как целое.

Следующая часть истории следует первоначальной форме (с. 148–149) очень близко вплоть до того места, где Топотун рассказывает Бинго о своём «подслушивании» на Дороге. Там Топотун подслушал Гэндальфа, Гномов и Эльфов (возвращавшихся из Хоббитона после «долгожданного угощения» и исчезновения Бинго Болджер-Бэггинса), говоривших о Бинго и его спутниках, что, как предполагалось, были на Дороге позади них: дело было воскресным утром, 25 сентября (с. 160). Нынешняя версия вводит здесь крупное изменение в строение повествования, но отнюдь не в сторону истории FR, где Бродяжник подслушивает, как хоббиты говорят с Бомбадилом, когда тот покидает их на Восточной Дороге (и слышит, как Фродо говорит, что его должны знать как Накручинса, а не Бэггинса).

Похоже, что новая история, в которой дальнейшие приключения Одо Болджера впервые появляются в оформленном повествовании, возникла, когда мой отец дошёл до этой главы в письме рукописей третьей фазы, и что именно на этой стадии он вписал карандашом заметки об уходе Одо из Крикхоллоу с Гэндальфом[5] после разгрома Чёрных Всадников (см. с. 328): вот почему в заметке ко второму тексту нападения на Крикхоллоу он дал ссылку «IX.22». IX.22 — это та страница рукописи, на которой в нынешней главе является рассказ Топотуна о подслушивании им Гэндальфа и Одо на Восточной Дороге.

Видно, что использована версия «A» первоначальной истории: см. с. 148 и 171, примеч. 1.

Начало этого раздела истории сдвоено, причём обе версии, по-видимому, относятся к одному времени письма, и ни одна не вычеркнута, но предпочтена вторая приведённая здесь форма. Одна гласит:

— …Я был за изгородью, когда человек на коне остановился на Дороге невдалеке к востоку от Бри. К моему удивлению, позади него на том же коне ехал хоббит! Они спешились перекусить и принялись разговаривать. И вот что странно: они толковали о некоем Фродо Бэггинсе и трёх его спутниках. Я понял, что эти четверо чудных — хоббиты, что улизнули из Шира (с чёрного хода, можно сказать) в прошлый понедельник и должны быть где-то на Дороге. Путники очень тревожились о господине Бэггинсе и гадали, на Дороге ли он или в стороне, впереди них или позади. Они хотели найти его и предостеречь.

— Немного неосторожно, должен сказать, со стороны Гэндальфа — вот именно! Гэндальф это был, конечно: его ни с кем не спутаешь, согласитесь, — этак толковать у обочины. Но на