Шенондоа, дочь звезд. - taramans

Корнелия задумалась и даже заулыбалась от воспоминаний:

— Ну-у-у… Когда мне было чуть за тридцать, я одно время работала… Не буду говорить, где, но у нас часто бывали кадеты из Вест-Пойнта. То есть… Им было лет по двадцати.

— И что — ты и тогда комплексовала по поводу разрыва в возрасте?

— Ну скажешь тоже… Я была, пусть и не юна, но вполне себе…

— А тебе нравился кто-то из них?

— Х-м-м… Вопросы у тебя, Кидди! Но… Да, мне нравились некоторые из них. И вообще… Что-то мне это все очень не нравится: ты меня лечить собирался, а сейчас что?

— Мы приводим тебя в спокойное, расслабленное состояние, Анна. Чтобы ты не смущалась и думала позитивно, — Кид подпустил бархатцы в голос, присев у кровати и массируя ноги женщины.

— Какое, к черту, расслабленное состояние, Гюнтер? — возмутилась она, — Если я за малым не намокла от воспоминаний!

«Х-м-м… А вот это мне и надо! Я же говорил, что она сама будет просить!».

— Но ведь это приятное состояние, не так ли? — чуть улыбнулся «лекарь», — Я не понимаю, почему ты не хочешь расслабиться?

Анна насупилась, глядя, как он поглаживает ее ноги, забираясь по ним все выше.

— Ладно… Так и быть, расскажу. Просто в какой-то момент мне стало больно. Ну, когда я еще «работала». Боль становилась все сильнее, и я уже не чувствовала ничего приятного, когда мужчина находился во мне. Приходилось терпеть все больше. Какое уж здесь…

«Масса вариантов. От молочницы до вот этих вот воспаленных придатков или мочевого. Я так и не разобрался, что все-таки у нее в «хронике»!».

— Но ведь можно было работать минетом или попой, — хмыкнул парень.

— Ах, какой ты умный, какой опытный и все знающий! — с сарказмом усмехнулась Анна, — я так и делала. Но потом сама стала хозяйкой заведения.

— И что же?

«Так… Если у нее были боли, то… Похоже, она на них и «зациклилась». То есть, обычный секс у нее с ними и ассоциировался. Вот так у женщин и пропадает желание!».

— Ага… Я понял. Слушай, а что произойдет, если эти боли уйдут? — задумался Кид, глядя в глаза женщине.

— Если уйдет? — хмыкнула она, — Откуда я знаю? Мне уже кажется, что я с ними живу всю жизнь.

— Ну, моя сладкая… Я слышал, что порой зрелые женщины бросаются в такой омут разврата, как в последний раз, — Гюнтер наклонился и, не отводя своего взгляда от ее глаз, поцеловал ее в колено.

«А вот колено у нее правильное, изящное такое!».

Глава 37

Вроде бы внимательно глядя на Гюнтера, который продолжал поглаживать ноги женщины, но фактически уйдя в себя и задумавшись, Анна прикусила губу. Кид не торопил ее. Потом, решив что-то для себя, и как будто с раздражением фыркнув, дама, отодвинула его и сердито сказала:

— Хорошо. Я разденусь, Кидди, но это будет именно лечение, слышишь меня?

— Конечно, слышу, дорогая. Лечение и ничто иное, — парню пришлось задействовать всю силу воли, чтобы не улыбаться предовольно.

Он даже помог ей стянуть сорочку и придержал за локоток, когда она стащила с себя нижнюю деталь туалета. Не спрашивая, как ей ложиться, Анна улеглась на живот, уткнувшись лицом в сложенные руки.

«Ну, вообще-то, мне нужен именно ее животик, но пока пусть будет так. Сделаю сначала массаж, а потом, когда она расслабится, поглядим, будет ли она упорствовать!».

— У тебя так шея остается в напряженном состоянии, мон ами, — мурлыкнул на ушко женщине Гюнтер, — Давай-ка свернем вот так простыню, и ты ляжешь поудобнее, и руки… Да, вот так, вдоль тела.

Пока мадам продолжала сердиться, «лекарь» решил помолчать. От шеи вниз, плавно и неспешно, он начал свою «подлую» деятельность.

«Х-м-м… А она — вполне еще ничего. Рост, конечно, не в моем вкусе. И кто-нибудь из ценителей фитоняшек или юных девичьих тел, мог бы сказать: «Фу! Толстая!», но был бы не прав. На мой взгляд. Да, в реальности двадцать первого века она не прошла бы на конкурс «Миссис Вселенная», не те пропорции. Но сейчас вполне привлекательная женщина, как говорится: таких на помойку еще не выкидывают. Ноги хоть и полные, но красивых форм. Задница, как по мне — так вообще шикарная. Ну да, есть целлюлит, но не безобразный, а — так, слегка присутствует, почти не виден, если не работать с кожей. Талия точно имеется. Спина, кстати, тоже красивая, этакая — плавная, по-женски привлекательная. Полные, но не толстые руки. С грудью я немного ошибся — здесь не больше «тройки», это в первый момент я оценивал ее куда больше: там корсет ее явно поднимал, ввел, сцука, в заблуждение. Грудь, ну да, провисает, но не висит безвольно лопухами. Полная, красивая грудь зрелой женщины. Х-м-м… Это только в грезах «школоты» размеры от «тройки» и выше должны стоять торчком. А в жизни так не бывает — физика, господа, банальная физика! Сила тяжести — куда ж ее деть? Ну, как вариант — силикон, но опять же: где в том силиконе естественность? Нет ее там и близко. Любой нормальный зрелый мужик однозначно сделает свой выбор в сторону естественности, а те «бидоны», что под завязку набиты имплантами… Не, мне такие даже в «порнухе» никогда не нравились. Так что — вполне дамочка. Склонна к полноте, но еще не пересекла черту трясущегося жира. Далеко ей еще до этого. Как где-то слышал: «Настоящий ценитель женской красоты всегда предпочтет чуть пополневшую лань похудевшей «корове»!».

Гюнтер очень тщательно прошелся по шее, плечам, размял и разогрел руки женщины, перешел на спину. Ну а там и до шикарной попы — рукой подать! Анна, при его подходе к той, «что на сковородку не влезет», начала проявлять некоторое беспокойство:

— Кид, ты же не забыл, что это все лечение, а не что-то там еще, что может прийти в твою юную голову.

— Конечно, мон шер… Я отлично все помню, — заверил он женщину совсем негромко.

— Х-м-м… А что у тебя в таком случае с голосом? — усомнилась она, — С чего бы он стал таким… Бархатным. Как будто ты сейчас примешься нашептывать мне на ухо всякие глупости.

— Дорогая… Как мне кажется, ты сама хочешь, чтобы я тебе так нашептывал.

— Вот еще! — негромко возмутилась пациентка, — и в мыслях не было.

— Тогда чего же ты беспокоишься? У нас же договор, не так ли? Пока ты сама не попросишь…

Мадам глубоко вздохнула и затихла. Попу он разминал особо тщательно, можно сказать