Анафема - Кери Лейк

- А теперь прыгай!

- Я не малышка. Я не буду прыгать на кровати.

- Ладно, тогда можешь сидеть, кружиться и чувствовать себя несчастной. - Она начала прыгать, и от шума я потеряла равновесие.

- Ты можешь прекратить? Я едва могу стоять.

- Ты не должна стоять, глупышка. Ты должна прыгать! Ууу! Ууу!

Я посмотрела на нее на мгновение, покачав головой над тем, как нелепо она выглядела. Я не смогла сдержать смешка. И еще одного.

Сдерживая желание, я прочистила горло. - Знаешь, я всегда должна была быть разумной с Алейсей. Это утомительно.

- Если это утомительно, то перестань быть разумной и повеселись!

Скрестив руки, я только спотыкалась на матрасе. Я обнаружила, что медленно подпрыгиваю, не совсем прыгая, но это определенно лучше, чем пытаться стоять прямо, стоя неподвижно. - Я не могу это делать. Я чувствую себя слишком...

- Старой? Я старше тебя на полтора века. - Она прыгала все выше и выше, и я не могла не улыбнуться, видя, как она приближается к канделябру. - Давай, старушка! Подними ноги с матраса! Это освобождает!

- Ты ударишься головой о канделябр, дура.

- Я даже близко не подойду! - Она взяла меня за руки, несмотря на мои попытки держать их прижатыми к телу, и я быстро проиграла эту битву, когда чуть не упала на нее.

- Почему ты это делаешь?

Наконец она остановилась, и восторг на ее лице сменился чем-то серьезным. - Я спала очень долго. Но с тех пор, как ты появилась, я не хочу спать. Я хочу прыгать, танцевать и снова дышать.

Я не знала, почему это вызвало у меня слезы, и я отвернулась, чтобы она не видела странные эмоции, охватившие меня. Возможно, потому что в тот момент она так напоминала мне Алейсею. - Тогда давай прыгать. - Все еще держа ее за руки, я сначала прыгала низко и легко, и ее улыбка вернулась, когда она подбодрила меня прыгать выше.

- Только пообещай мне, что твое хрупкое смертное сердце не подведет меня.

Смеясь еще громче, я прыгала все выше и выше. Мой смех превратился в хохот.

Рикайя схватила подушку и ударила меня по голове, а неконтролируемая слабость заставила меня смеяться еще громче. Между прыжками я схватила подушку и ударила ее в ответ, и взрыв перьев разлетелся по комнате.

Она кричала, смеялась и снова била меня.

Я кричала и смеялась.

Борьба усилилась, а перья летали вокруг нас, покрывая бордовые бархатные одеяла. Они попали нам в волосы, и этот вид только заставил нас смеяться еще сильнее.

В этот момент я отпустила все и прыгала, как мы с Алейсеей делали в детстве.

ГЛАВА 49 ЗЕВАНДЕР

В Большом зале Зевандер похлопал Равецио по плечу, когда другой Леталиш направился к двери, чтобы уйти, но когда до его ушей донесся отдаленный шум криков, оба замерли и быстро переглянулись, а затем бросились вверх по лестнице.

Они пошли на звук по коридору и остановились перед комнатой Маэвит.

Зевандер прислушался на мгновение, и, услышав очередной крик, открыл дверь как раз в тот момент, когда Рикайя замахнулась подушкой на Маэвит. Она не попала, и Рикайя пошатнулась назад, а затем с громким стуком упала с кровати.

Его мышцы напряглись, но обе женщины рассмеялись так сильно, что задыхались.

- Что это, черт возьми, такое? - Равезио хихикнул рядом с ним, не пытаясь скрыть свое удивление, когда Зевандер посмотрел в его сторону.

Нахмурившись, Зевандер вошел в комнату. Перед его лицом пролетали какие-то предметы, и он протянул руку, чтобы поймать их в ладонь. Это были перья.

Маэвит упала на колени на матрас и заглянула за край на Рикайю. - Ты там в порядке?

Обе девушки снова закричали от смеха и лениво перевернулись, казалось, не замечая, что они стоят в дверях.

- Похоже, кто-то что-то нашел. - Равецио указал на комод, где стояла бутылка спиртного.

Зевандер подошел к нему, схватил бутылку и одним нюхом подтвердил, что это был Амброзгир. Нектар богов. Он провел рукой по лицу, подняв бутылку к свету. Она была совершенно пуста. - Блядь. - Он зачаровал пробку, чтобы удержать Рикайю, в частности, подальше от крепкого спиртного, которое имело тенденцию заставлять ее тайком уходить в бордель.

Рикайя задрала голову, и, заметив его, снова фыркнула своим неприятным смехом. - Мы обречены, Маэвит. Прибыл веселый губернатор, и он не доволен.

Напротив него Равецио фыркнул, а затем быстро прочистил горло, явно пытаясь сдержать смех. К счастью, Зевандер носил маску, чтобы скрыть, как он кусает язык.

- Я так устала, Рай. - Маэвит извивалась и корчилась на кровати. - Эти простыни такие... мягкие. - Она подняла подол платья, обнажив длинные, стройные ноги, которыми она теребила простыни.

Черт возьми, вид ее и тот естественный аромат, который распространялся по комнате, заставили его мышцы напрячься.

- Скоро ей станет больно, — сказал Равезио. - Если она никогда не пробовала амброзгир, первый раз всегда самый страшный, и кто, черт возьми, знает, как это будет для смертной. Кто-то должен остаться с ней. Возможно, чтобы облегчить ее страдания.

Этот напиток был известен своим очень соблазнительным вкусом, но этот соблазнительный вкус оказался мощным афродизиаком. У большинства эфирийцев он вызывал сильное влечение к кому-то, или желание прикоснуться, или трахнуть что-нибудь. А у смертного? Зевандер даже представить не мог, что это с ней сделает.

- Ей просто нужно поспать, — сказал он, гадая, такая ли ее кожа мягкая и гладкая, как выглядит, как шелковые простыни, смятые вокруг ее ног. - С ней все будет хорошо.

Ее платье поднялось выше, обнажив ее обнаженные бедра, и Зевандер почувствовал, как первая волна желания пронзила его пах.

Рядом с ним Равецио облизнул губы, и вид его возбуждения от нее заставил Зевандера сжать руки в кулаки. - Милосердные боги, позвольте мне облегчить ее страдания, если вы отказываетесь.

- Она смертная. Ты не боишься, что она может быть носителем какой-нибудь болезни? — спросил он насмешливым тоном.

- Нет.

Зевандер нахмурился. - Если ты только дыхнешь на ее шею, я с удовольствием проткну твой череп, а потом сожгу его.

Равецио сжал брови и бросил на него косой взгляд. -