Путь от змеиного хвоста - katss

из лучших (как и охранная) и, ясен пень, самых дорогих, а вот приглашённым "звёздам" он переплачивать не позволяет. Потому как первое — обоснованное среднесрочное вложение средств с прогнозируемой окупаемостью. А вот второе ближе к казнокрадству… Так что охотники вряд ли объявятся среди штата. А в роли посетителей они в такие места ходят крайне редко — высококвалифицированным и так есть чем почти круглосуточно заняться, а у низкоранговых лишнего бабла нет, чтобы шляться по настолько дорогим злачным местам.

В начале одиннадцатого вызвала такси, накинула любимую куртку и оставила недовольную парочку утешаться в обществе друг друга и скачущего по экрану улыбчивого Джеки.

Раз уж добралась немного заранее, скинула подруге сообщение, интересуясь где её искать. Олька ответила, мол, ещё в дороге. Ну лады, подождём… Подышала свежим воздухом на площадке рядом. Недолго, минут пять. Ко мне даже прицепиться не успели. А завидев выпорхнувшую из следующего такси Мохову, поперхнулась, мигом вспомнив бородатый анекдот родом из нулевых, про зеркальце*:

— Ты куда так расфуфырилась-то, мать?

— Я сегодня гуляю! — отмахнулась подруга, переводя таксисту деньги. Распрямившись, вдохнула свежий ночной воздух с реки:

— Офигенное чувство — свобода от мудака! Пошли! — И мы поцокали в заведение…

— Нам ваш фирменный сет шотов, — начала Ольга, опёршись о тумбу. Я закашлялась. Фирменный это штук четырнадцать, вроде. Во всяком случае больше дюжины. В одном шоте восемьдесят миллилитров. Короче, объём превысит литр, куда ей столько?! Развернула одуревшую мадемуазель спиной к бармену, мило ему улыбнулась:

— Не слушайте её, нам штуки три-четыре на ваш вкус и что-нибудь одно на текиле, можно с вишнёвым соком. — Парень, видавший и не такое, окинул нас профессиональным взглядом:

— Расставание празднуете?

— Именно! — вскинулась уже присмотревшая столик Олька, а оттого успевшая заскучать. Я на него максимально грустно посмотрела, извиняясь всем своим честным видом. Бармен вздохнул, предложил:

— Вон тот ещё пока свободен. Вам закуски нужны?

— Если вас не затруднит, посоветуйте что-то, — снова мило улыбнувшись, повторно развернула Мохову, уже раскрывшую рот. Помалкивай, ты, мина с часовым механизмом… Нам тут, возможно, до утра тусоваться, и надо бы с персоналом повежливей! Тогда и они к нам отнесутся со всем добром.

— Хорошо. Я распоряжусь о начальной тарелке, дальше с официантом решите. Всё же советую выбрать во-он тот столик в углу, его пока не бронировали.

— Спасибо, так и поступим, — кивнув изумительно сообразительному товарищу, под локоток потащила подруженцию в указанном направлении.

Он прав, идеальное место: тут и нам не помешают — в первую очередь потому, что нас толком не видно… и мы никому глаза мозолить не станем. Кому нужны две взрывоопасные женщины, одна из которых хорошо в подпитии, а вторая вообще охотница?… Так что не будем привлекать себе на задницу и окружающим в челюсть дополнительных приключений.

— А ты чего так мало заказала? — удивилась Ольга, опрокидывая первый. Счастливо зажмурилась.

— Я пить не рискну, сейчас не в том состоянии и настроении. Кроме того, если сегодня ты отвечаешь за хлеб, а зрелищ нам не надо, то я отвечаю за последствия… Должен же кто-то в нашей дружной компании остаться в своём уме? — Принесли тарелку, и милейшая татуированная по самые плечи барышня ласково нам улыбнулась и посоветовала звать её если что. Окинув напоследок тупо смотрящую на неё Мохову нежным взглядом, ушуршала куда-то вдаль, в дебри зала.

Олька хряпнула второй шот:

— Буду надеяться, что мне это показалось… Я не настолько дошла до ручки… — посмотрела вслед татуированной красотке. — Хотя, может, и дошла.

— Вот поэтому я здесь, — я закатила глаза. — Чтоб уберечь тебя от разных глупостей, о которых ты наверняка пожалеешь на утро.

— М-да. Ладно. Не будем искушать судьбу… пока что.

— Ты причины, причины рассказывай, — отвлекла её от долгих взглядов вслед официантке. — Вы же вроде как полгода провстречались с этим… как его? Денисом?

— Антоном, — скривилась Мохова. — Денис был предыдущим.

— А-а. Ну так и что у вас произошло с Антошей? — из чистого любопытства пригубила свой напиток. А вкусно! Только очень сладко. Чё тут наверчено хоть? Вишня с чем? С ананасом вроде бы… В тарелке болталось чего-то там с гребешками и сельдереем. И мёдом. В принципе, отличный выбор: эта алкашня, может, не так быстро нажрётся в зюзю. Надо будет бармену потом чаевых оставить…

— Знаешь, — с грустью посмотрела на меня Ольга, — а ты попробуй угадать…

— Ну… изменил? — отрицательный кивок. — Познакомил с мамой, а ты ей катастрофически не понравилась? Тоже нет? Хм. У него дети от предыдущего брака или вообще он женат, а ты внезапно оказалась в роли любовницы?

— Не, — отмахнулась посмеивающаяся Мохова. — Эт всё банальности. А этот скунс мне тот ещё цирк организовал… Ну, сдаёшься?

— Сдаюсь.

— Антошенька спустя полгода отношений заявил, что неплохо бы сходить на случку свингеров. Какое-то там закрытое пати. Он и приглашеньица уже достал… — Я закашлялась. Действительно, оригинальный поворот… — Прикинь, какая была вселенская обида, когда я, задавив собственное бешенство и ужас, с энтузиазмом откликнулась и заявила, что всегда хотела попробовать секс с двумя мужиками!… А можно и не с двумя… И как здорово, что он, мой умничка, сам это предложил! — Кашель перешёл в сдавленный ржач. Бармен, посматривая на нас в полупустом ещё зале, очень верно расценил мои призывные махи рукой и выставил на стойку запотевшую бутылку минералки.

Нервно хихикая, дошла до вожделенной жидкости и, тут же открутив, жадно отхлебнула:

— Надеюсь, вы нам не устроите внепланового концерта? — вздохнул парень, мысленно смиряясь, что ночь ждёт непростая.

— Нет, мы воспитанные. Если к нам не полезут, то и не огребут. А эту мадаму, даже если вконец накидается, я всегда тормозну. У вас мороженое в меню есть?

— Есть.

— Передайте, пожалуйста, чтоб принесли то, что пожирнее, по два-три шарика, а то мне её ещё домой как-то отправлять… — Если ужрётся в сопли сразу, так зачем мы вообще сюда приезжали? Нет, ей надо дать проплакаться под ненапряжную музычку, поглазеть на окружающих, порадоваться что она сама ещё вполне ничего, и только потом, со спокойной совестью Олька может отрубиться. И назавтра уже не искать себе новых приключений. И не петь Михайлова. К чему бедному мужику икать полночи?…

— Ты же знаешь, да?