Путь от змеиного хвоста - katss

и весело помахала бегущей мимо Крис, знаками показывая, что она уже за опустевшим столом и готова к дальнейшему употреблению напитков. И, более не обращая внимания на присоединившихся парней, пьяненькая Мохова продолжила свои душевные излияния. — Вернёмся к моему барану… С Антошенькой, сама понимаешь, до мыслей пары лягушек на болоте у нас дело не дошло. Вообще.

— И слава зайцам…

— А о чём думают лягушки на болоте? — вновь подозрительно наивно загрузился Костя, годами живший среди чисто мужских компаний, но сегодня явно возжелавший поучаствовать в девичьих побасёнках… Женёк скривился, отрываясь от дегустирования:

— О том же, о чём и стандартная парочка влюблённых, дурило!

— Всё равно не догнал, — покачал головой Евстигнеев-младший.

— Темнота… "Не дай бог аист прилетит!" Вот о чём думают и лягушки, и ещё одни… земноводные, — фыркнул Женя. И озадачился выбором чего-то из винной карты.

— Фига у вас тут филиал "Что? Где? Когда?", — поперхнулся Костя, глядя на Мохову уже внимательнее.

— Так что, слава богу, хоть вопроса о прерывании не возникло… Помнишь Смирнову?

— Ещё более смутно, чем Вику. Кажется, она курсе на втором чуть не вылетела, завалив сессию?

— Аха, — пьяно кивнула Оля и опасно качнулась в мою сторону. — А почему она её вообще завалила, помнишь?

— Не помню.

— Потому что залетела, а ей её недомужик хорошенько нервы потрепал, и она оказалась в больнице, с нервным срывом, под капельницами. Нервным срывом и выкидышем! Так что выпьем за то, что меня сия участь миновала… — Олюшка благодарно прослезилась принёсшей заказ Крис и опрокинула ещё один стопарик. — О, мороженка!…

Я оглянулась на вертящего в воздухе два шейкера бармена. Тот закатил глаза. Ты ж мой умница… Мохова минут на пять заняла рот жирнейшим шоколадным мороженым на органических сливках и наконец заткнулась. Потом закинулась двумя новыми шотами и принялась трескать заодно притащенный нашей официанткой салат с мятой и какими-то ягодами. Прошамкала:

— Короче, я даже с его мамой познакомиться не успела и искренне этому рада. Для полного счастья мне не хватало только такой же долбанутой мамаши… — Я покивала: ну а кто ж ещё мог воспитать такое чмо? Только чмо с бо́льшим послужным списком… Хотя иногда в этой схеме рандомом Великого Хаоса случаются сбои.

— Всё к лучшему в этой жизни, — вздохнула.

— Точно! — Олька выдохнула и накатила очередной. Хосподи, куда в неё столько вмещается-то? Ей в туалет ещё не пора?…

— Не смотри так, я ж ёжусь постоянно… так что желудок свой хорошо контролирую, — махнула Оля, заметив мой напряжённый взгляд. — И всё равно он меня бесит! БЕСИТ, понимаешь?! Скотина такая…

Я кивнула. Понимаю. Вполне так неплохо понимаю… Был сходный опыт. Скажем так, лет пять назад…

"Не мешай, рядом быть невозможно, прости-прощай!…" — тихо постанывала певица на сцене под гитарный перебор. — "Эти крылья не м-маи, я не могу их расправить…"

— Вот ты бы мне что посоветовал? — переключилась на новую жертву ужратая до кровавых мальчиков в глазах Мохова.

— Ну… Выскажи ему всё в глаза, — нашёлся Евстигнеев-младший. Я сделала фейспалм: ой, дура-ак!… Молчал бы, с попсовыми советами… Щас же проснётся весь её креатив. Пьяный. А оттого — сильно злой и нехороший.

— Ок, — пьяно кивнула Оля и стеклянным взглядом уставилась на новоявленного шарлатана-психоаналитика. — Только чтобы он меня начал слушать, его придётся привязать к стулу. Паракордом. Чтоб добровольно ловил мордой горячую сковородку. Поэтому идею с поджиганием масла мы тоже проехали. Ещё дельные мысли есть?

— … — Костя открыл рот… и закрыл. Женёк, прикрывшись меню, молча ржал. Я же дошла до той кондиции, когда просто сидят и бесстрастно на всё взирают…

— Вот я тебе говорил? Я тебе говорил? Не лезь к пьяным бабам, ради собственной психической безопасности — не лезь! Наивное ты существо, братец! — фыркнул наконец проржавшийся фей. — А Мохова, если пьёт, так у её тараканов вообще военные учения! А ты всё: "Не кипишуй, намана будет!" И в каком месте тебе теперь нормально, ты, мазохист с выпотрошенным мозгом?

— Ну… — откашлялся вернувшийся в сознание Костя. — Лёгкая придурковатость делает женщину почти неуязвимой. Так что, по-моему, всё хорошо… — Старший Евстигнеев обречённо закатил глаза. И от "некуда деться" предложил мне продегустировать с ним напополам бокальчик винишка. Я покачала головой: язык от нервов сегодня мало чего чувствует, а элементарно напиться мне теперь сложно. Физиология не позволит. Так что смысл? Побаловалась двумя коктейльчиками — и будет. Тем более, скоро придётся тормозить Ольгу… Если её раньше не вырубит, от количества и качества выпитого.

В толпе мелькнуло смутно знакомое лицо, но при таком освещении и гудении переполненного зала на все лады под грустноватые завывания инди-певицы на сцене сразу поймать мысль за хвост не получилось. Я сощурилась, перестраиваясь на повышенную чуткость органов восприятия. Ага. Кто-то с позавчерашнего раута. Не знала, не знала, что они, "короли ночной Вероны", и по заведениям средней руки шатаются…

Вспомнить бы, как звали и приглядеться малёк — компромат на "гуссей", он никогда лишним не бывает…

Одёрнула себя, что я сюда не работать пришла, а подругу от глупостей уберечь. Вздохнула. Профессиональная деформация, как есть.

Ребятам принесли второй поднос с пробными порциями всяких кушаний, ещё бокальчик вина для Жени — они уже ленивей принялись дегустировать, и тут… Закончился наш вечер дивных откровений, девичьих.

Порталом.

Сначала у меня неприятно так царапнуло по позвоночнику. Раз, другой… Я нервно зачесала спину. Женька ещё позубоскалил на тему блох и ненормально больших хомяков. На диво дружная семейка, эти Евстигнеевы… Отмахнувшись от обоих и поддержав клонящуюся на моё плечо голову ужратой к дятлам Моховой (у которой, хвала Локи, кончился заряд насоса повышенного давления), я с долей нервяка огляделась. Блядь. Вечер перестал быть томным…

Ещё успела дернуть Костю за рукав и ткнуть пальцем в направлении зависшей прямо над танцполом маленькой — пока что маленькой! — с пятирублёвку размером, лиловой линзы, вяло потрескивающей белыми искрами. Буквально спустя секунду явно недешёвая автоматическая система отрубила всю акустику. Народ недовольно заворчал, начал озираться… К группе на сцене подошёл кто-то из стафа, и они тут же засуетились, хватая наиболее лёгкие инструменты и проворно спускаясь. Затем что-то щёлкнуло, клацнуло… включилась короткая сирена.

После третьего завывания механический голос произнёс: "Уважаемые гости! Возникла экстренная ситуация по типу "А"! Повторяю! На