Вторая ошибка бога - Макс Мах

рыцари смерти встрепенулись и потянулись тоненькими ручейками к декану факультета. Профессор, облаченный в мундир с полковничьими погонами, выглядел так, как и должен выглядеть опытный, но еще не вышедший в тираж боевой заклинатель. Это был мужчина чуть за сорок со шрамами на левой щеке и подбородке, высокий, широкий и широкоплечий, несколько отяжелевший, но, по-видимому, все еще достаточно быстрый и ловкий. В общем, он производил хорошее впечатление, но, разумеется, как и любой вояка во все времена был тем еще шовинистом. Маргот служила в армии отца, где была единственной женщиной-старшим офицером. Однако страдавшие мизогинией позднесредневековые северяне предпочитали молчать на ее счет в тряпочку, потому что знали, чья она дочь, как и то, что, если прилетит, мало не покажется. А вот полковник Бурлаков держать свои мысли при себе не умел от слова совсем, ну или не хотел, что сути дела не меняет.

- Барышня, у вас со слухом все в порядке? – осклабился полковник, демонстративно проведя взглядом от изящных туфелек до искусно подведенных глаз и не постеснявшись задержаться на ее высокой груди.

- Да, господин полковник, - нарочито пережимая свой жестковатый шведский акцент, ответила Маргот. – А что есть сомнения?

- Сомнения есть, - хмыкнул командир курса. – У вас проблемы с пониманием?

Поскольку Бурлаков говорил громко, то люди начали поворачиваться на его голос.

- Полагаю, с пониманием у меня тоже все в порядке, - невозмутимо продолжила гнуть свою линию Маргот.

- Тогда спрошу, барышня, прямо, что вы здесь делаете?! – начиная наливаться дурной кровью, заорал полковник.

Теперь на нее смотрели все слушатели боевого факультета, среди которых, к слову сказать, было две девушки, вот только эти фемины были скорее парнями с женскими гениталиями, чем барышнями. Одеты, как парни, накачаны на манер бодибилдеров или армрестлеров и лишены любых иных признаков женственности, кроме сисек, да и те у обеих были едва видны.

- Господин полковник, - все так же спокойно предложила Маргот лучший выход из положения, - проверьте, пожалуйста, список. Я Марина Борецкая. Зачислена слушателем на факультет Боевой Магии.

- Борецкая? – нахмурился полковник, начиная понимать, что девочка адресом не ошиблась и пришла туда, куда позвали.

Он заглянул в список.

- Н-да… - с какой-то растерянной, но одновременно глумливой интонацией выдал мужчина. – Кто бы сомневался! Дочь посадника…

- Внучка… - Внесла поправку Маргот.

- Да, нет, - отмахнулся полковник. – Это я не о родстве. Дочь посадника — это титул. Не знали?

- Я в Швеции выросла, - мило улыбнулась Маргот, вспомнив по случаю, что так все и есть. Дочь посадника или посадничий сын – это как бы княжна или княжич, а посадник – стало быть, князь. Так, кажется, принято в Европе. Да и в самой Гардарике, нет-нет, а назовут посадника князем, а боярина – графом или бароном. Собственно, ничего нового. Ее отец тоже был конунгом, но его называли то королем, то герцогом.

— Значит, адмирал решил, что из вас можно сделать боевого мага… - снова оглядел ее с ног до головы полковник, и Маргот поняла, что в ее душе начинает подниматься «черная хмарь». Была б ее воля, убила бы этого недоумка на месте, но дед просил не горячиться. Нынешние времена, объяснил он ей, не похожи на давешние.

— Это в твое время можно было выходить из себя и крушить все, что под руку попадется. Теперь не так. Поэтому держи, внученька, себя в руках и помни, что не каждая шутка или сказанное сгоряча слово – суть оскорбление, но, даже если и так, то не за каждое оскорбление стоит убивать на месте.

- Из меня не надо никого делать, - сказала она вслух. – Я и есть боевой маг.

- Боевой маг… Так-так… - не без издевки покивал полковник. - Вы ведь знаете, сударыня, что за свои слова надо отвечать?

- Хотите спарринг? – осведомилась все еще сдерживающая себя Маргот.

- Так в себе уверены? – усмехнулся профессор.

- Именно так, - подтвердила Маргот.

- Хорошо, барышня, - кивнул полковник, – как скажете, но я так понимаю, не здесь и не сейчас.

- Отчего же? – «удивилась» Маргот, прекрасно понимавшая подоплеку «ремарки».

Ну кто же устраивает спарринг в таком не слишком удобном для боя платье и на таких каблуках?

- Разве вам не надо переодеться? – Уже во всю разулыбался мужчина.

- Да, нет, - пожала плечами Маргот. – Мне и так комфортно. А вам?

- Собираетесь драться в платье?

- Вам не нравятся женщины в платьях? – подняла она бровь. – Зря. Хотя без платьев мы тоже хороши. Но к делу. Магия или боевка?

- Без магии, - поморщился декан. – А то еще заденем какого-нибудь нонкомбатанта.

Подразумевалось, заденет она, а не он.

«Ну, ну…»

— Значит, спарринг, - согласилась Маргот. – Ограничения?

- Без, - отрезал полковник. – Но не извольте беспокоиться, барышня, я вас не покалечу. Тем более, не убью.

«Ладно, - усмехнулась она мысленно. – Тогда я, пожалуй, тоже не буду вас убивать, господин полковник. Да и калечить не стану. Все-таки преподаватель и декан».

- Все в круг, - скомандовал полковник, и двадцать три парня и две девушки разошлись в стороны, образуя круг.

- Я готова, - сообщила Маргот, выйдя на середину расчищенного пространства.

А между тем, к ним начали подтягиваться первокурсники с других факультетов, кое-кто из родителей и преподаватели. Адмирал тоже подошел. Хмыкнул скептически и чуть-чуть качнул головой, напоминая, что она не на войне, и на дворе не XVI, а XXI век. Маргот кивнула в ответ, дескать, знаю, помню, обойдусь без кровопролития, и сразу же пустила по телу Темную Силу. Пока еще не Черную Мглу, но и того, что всегда наготове, должно было хватить. И хватило, разумеется.

- Начали!

Полковник подождал немного, позволяя Маргот хотя бы принять боевую стойку, но она решила, что в платье и на каблуках это будет смотреться смешно, и осталась стоять, как стояла. Чуть расслабленная поза и никаких приготовлений к бою.

- Даже так! – задумчиво произнес мужчина и нанес первый удар.

Не очень сильный удар и не очень быстрый. Пробный, но, тем не менее, такой, что будь на ее месте кукла Мальвина, улетела бы на раз. Но она среагировала достаточно быстро и адекватно. Перенесла свой вес с пяток на носочки и быстро переступила ногами, словно бы,