Вторая ошибка бога - Макс Мах

- Неплохо! – улыбнулся полковник, и в его глазах зажглось веселье. – А если так?

На этот раз он провел серию быстрых и сильных ударов, но пробить ее защиту все-таки не смог. Один удар она блокировала, от двух уклонилась. То, что она сейчас делала, могло показаться детской забавой, но это не так. Это был стиль боя, специально разработанный для тяжеловооруженного воина. Когда на тебе килограмм пятнадцать железа, кожи, мехов и плотной шерсти, двигаться быстро очень трудно. Надо обладать большой силой, но даже так движения бойца должны быть экономными и быстрыми, чтобы не прилетело в голову и в торс. Удары следовало парировать предплечьями, чаще всего защищенными нижним наручем, или кулаками и лучше в латной перчатке, а, если все-таки принимать, то только на верхний наруч или на наплечник, то есть на плечо. Маргот была сильной девушкой, но не могла равняться с огромными двухметровыми мужиками, и поэтому всегда в таких случаях гоняла по жилам «черную кровь». Темная сила отлично компенсировала недостаток физической силы, поэтому Маргот обычно дралась на равных с мужчинами, а Черную Мглу задействовала только в настоящем бою, чтобы биться с мечом и щитом или с двуручной секирой. А сейчас на ней не было брони, и она была легка, как перышко, оттого и двигалась куда быстрее, не забывая укреплять предплечья, на которые принимала блоки. Наручей-то не было, только тонкая ткань летнего платья. Но ей этого вполне хватило.

Полковник довольно быстро проверил догадку, появившуюся у него еще в самом начале спарринга, и теперь вел бой по всем правилам. Маргот с этим стилем была незнакома, но, в целом, ничего нового не увидела, как не нашла и ничего опасного. Другое дело, что, парируя удары ногами, то и дело была вынуждена светить своим нижним бельем. Но это были уже сущие пустяки. Еще спасибо, что боковые разрезы на подоле были достаточно глубокими, а то бы замудохалась уклоняться.

- Бой закончен! – громко объявил полковник, отскочив назад от очередной ее контратаки.

- Хороша! – сказал, улыбаясь. – А с виду и не подумаешь. Стиль этот мне незнаком, но я так понимаю, тренировались вы с отягощениями?

«Можно сказать и так».

- Так точно, господин полковник! – отрапортовала она, сглаживая переставший быть актуальным акцент.

- Какой вес? – Вопрос правильный. Сразу чувствуется – профессионал.

- Пятнадцать килограммов на плечах, руках и ногах.

- А выглядите, как девочка-припевочка! – хмыкнул чем-то сильно довольный мужчина. Вот и пойми таких. То от презрения едва не плюется ядом, то счастлив, как здесь говорят, до жопы.

- Так я же не просто так сказала, что боевой маг, - пожала она плечами, чтобы окончательно закрыть вопрос.

- Тогда, совсем хорошо! Курс в шеренгу!

2.3

Новгородский Атенеум - одно из самых известных в Европе магических учебных заведений. Не самое древнее, - Флорентийский Академиум старше Атенеума на целых триста лет, - и не самое большое, если сравнивать, скажем, с Парижским университетом или Лондонской Высшей Школой Магии. Однако, Атенеум не занимается производством ширпотреба. Все его выпускники, даже самые слабые из них – штучный товар. И этому есть причины. Во-первых, туда не принимают магов, имеющих аттестацию ниже 3-го класса. Во-вторых, обучение в Атенеуме платное и отнюдь не символическое. Другое дело, что за неимущих платят спонсоры или государство. Все заинтересованы в том, чтобы рекрутировать сильных, хорошо подготовленных магов. Производным от уровня оплаты является кадровый состав. Профессора, инструкторы и лекторы имеют очень высокий оклад, но зато и подбирают их, что называется, с пинцетом, и если человек не способен достаточно долго удерживать свой профессиональный уровень, то с таким преподавателем весьма скоро расстаются. В стенах Атенеума нет места для жалости и сантиментов, идет ли речь о студентах или о профессорах. Спрос одинаков со всех, и если кто-то, - студент или профессор, - не способен соответствовать требованиям, то и того, и другого выгоняют без жалости. И, разумеется, учеба в Атенеуме не похожа на обучение в других магических и немагических высших учебных заведениях. Это не школярство парижан или гейдельбергцев, это не способ продлить юность, имея привилегии взрослого человека, - как это происходит зачастую с обыкновенными студиозусами, - а именно упорная учеба. Поэтому учащиеся находятся в Атенеуме на казарменном положении, как курсанты военного училища. Есть, разумеется, нечастые увольнения в город, есть и каникулы, но все остальное время студент проводит в стенах Альма-матер. Маргот это не пугало, тем более что студентам предоставлялся довольно высокий уровень комфорта, а это уже совсем немало.

Сам Атенеум внешним видом и устройством напоминал монастырь. Собственно, его и строили когда-то, как Никольский монастырь, но уже в ходе строительства Дума и Княжеский Двор приняли решение вместо монастыря учредить Академию магии. Церковь была не против. В государстве, где половина населения язычники, значительная часть которых как раз великие господа да бояре, с Думой не поспоришь, в особенности, если об этом просит сам князь. Так что Никольский монастырь был, в конце концов, построен за городской стеной, а вместо него возник Атенеум. Место было просто великолепное: в Неревском конце Софийской стороны между улицей Великой и городской стеной. Большая территория, хорошее расположение, каменные строения – отличное решение для магической академии. Конечно, кое-что пришлось перестроить и достроить, провести перепланировку и разбить парк, но в результате появился свой собственный гардарикский университет для подготовки магов и национальный центр научных исследований в области магии и ведовства. Название, впрочем, переняли у византийцев, чтобы не копировать папистские университеты и академии, так и возник Атенеум. Понятное дело, что за триста лет парк разросся, а большинство зданий было капитально перестроено, но все это внутри аутентичных стен, возведенных еще в конце XVII века.

Маргот здесь сразу понравилось. С одной стороны, это было современное учебное заведение, - а она многое знала об университетах и академиях, в которых пришлось учиться и работать ее донору, - а, с другой стороны, эти стены буквально дышали историей, напоминая ей о ее собственном навсегда потерянном времени.

«Надо привыкать и отвыкать! - решительно остановила она поток своих отнюдь не радостных мыслей. – Привыкать жить здесь и сейчас и