Демон по подписке, или Контракт на попаданку - Дарина Ромм

груди вырвался длинный, громкий всхлип. В носу защипало, закололо под веками… Одной ладонью я торопливо зажала рот. Второй надавила на глаза и глубоко задышала, пытаясь остановить подкатившую истерику. Спокойно, Марина, спокойно. Это не конец света. Могло быть и хуже.

Так я себя уговаривала и успокаивала, даже не подозревая, что это самое «хуже» уже движется в мою сторону…

15

Я еще полежала, укрывшись палантином. Пострадала, повсхлипывала, жалея себя, а потом мне это надоело. Ну правда, какой смысл в истериках? Правильно, никакого… Хотя иногда так хочется! Но точно не сегодня и не здесь — мне никак нельзя раскисать.

Так что я расстелила свой палантин и уселась на него сверху, сложив ноги по-турецки — лежать на голой траве стало неудобно. Кололась она, да и холодком от земли потянуло.

Пить хотелось все сильнее. Про голод вообще молчу — живот уже реально выводил серенады, громкие и заунывно-тоскливые. Размышляя, где же мне разжиться водой и едой, я принялась оглядываться вокруг.

Итак, что мы тут имеем? Да ничего — сплошной луг, тянущийся во все стороны, куда ни кинь взгляд. Ни рощицы, ни лесочка. Ни холмика какого-нибудь завалящего.

Зеленых братцев уже и след простыл. Вместо них сплошное зеленое покрытие, расчерченное хаотичными линиями странных узких канавок. Словно кто-то изнутри, из-под земли, прошелся по полотну луга гигантской пилой. Порезал землю, выворачивая дерн черным краем наружу и оставляя кое-где круглые, диаметром в полтора метра, углубления.

От нечего делать я принялась всматриваться в эти темные линии, исчертившие весь луг, насколько хватало глаз, и гадать, что бы это значило. Внимательно смотрела, поэтому и заметила то, что потом не называла иначе, как «хужѐ», на французский манер, с ударением на последнем слоге.

Вдалеке, на самом краю обозримого луга, из-под земли поднялся… парус. Или гигантский, серебристого цвета акулий плавник. Или… В общем, что-то большое и острое, как коса. Разрезающее зеленое полотно луга легко, словно горячий нож кусок масла. И это самое «что-то» с дикой скоростью неслось в мою сторону!

Оторопев от удивления и страха, я сидела на своем палантинчике и не могла сдвинуться с места. Тупо смотрела, как эта жуткая хрень все приближается и приближается. И, кажется, ее цель — я!

Дернулась было вскочить и начать доблестно убегать, но ноги, измученные долгим переходом, подкосились, и я шмякнулась на попу. Да так и осталась сидеть, тупо глядя на приближение плавника-косы.

Вот уже и вибрация по земле пошла. Мерзкая такая, от которой внутри все начало стыть от ужаса. А плавник все ближе и ближе…

И вдруг из-под земли вылетело тело!

Гигантское, серебристое, похожее на веретено. На спине длинный зазубренный плавник, край которого я видела над землей. И у него был рот…

Мама родная! Не просто рот — огромная пасть, диаметром в пару метров и усеянная рядами длинных, острых как бритвы зубов! Пасть распахнулась, и над лугом пронесся душераздирающий, жалобный крик ребенка, которого мучают какие-то изверги!

Увидев это хлебало и услышав крик, я застыла, не в состоянии даже пошевелиться. Просто сидела и завороженно смотрела, как серебристое тело рыбкой занырнуло в землю, и кончик плавника еще быстрее понесся в мою сторону.

Вот честно, в тот момент я начала молиться и прощаться с жизнью, потому что чудовище точно явилось по мою душу! Зажмурилась и судорожно вцепилась в края палантина, на котором сидела, каждую секунду ожидая, что на моем теле сомкнутся стальные челюсти. Бессвязно зашептала:

— Пошла прочь! Меня здесь нет… Ты меня не видишь…

Время шло. Земля вокруг меня тряслась. Я жмурилась, шептала и все еще была жива… Неимоверным усилием воли заставила себя открыть глаза и окончательно ошалела.

Чудовище нарезало круги вокруг меня, сидящей на траве. Пыталось кидаться — выпрыгивало из земли и, разинув чудовищную пасть, летело прямо на меня, но каждый раз наталкивалось на какую-то преграду. На лету врезалось в невидимую стенку, отлетало, зарывалось в землю…

И все повторялось сначала — прыжок, удар о преграду, обратно под землю…

Не знаю, сколько это продолжалось. От ужаса я окончательно потерялась в пространстве и времени. Сидела и тупо смотрела на творящийся кошмар. Уже ничего не шептала, просто не было сил…

Но вдруг все закончилось. Выпрыгнув в очередной раз и вбившись в невидимую стену-спасительницу, монстр ушел под землю и повернул прочь от меня. Еще несколько секунд — и земля перестала дрожать. Все стихло, успокоилось. Застрекотали смолкшие было цикады. Мерно зажужжали пчелы. Ветерок принес нежный запах луговых трав… Идиллия… Только на краю ровного зеленого моря, там, куда еще доставал мой взгляд, несколько раз мелькнул серебристый блик плавника…

Совершенно опустошенная, я вытянулась на своем палантине, сложила руки на животе и долго-долго лежала, бездумно глядя в небо. Наверное, я даже задремала, потому что в какой-то момент мое сознание отключилось, и я опять увидела Лизу…

16

Похоже, я задремала, потому что в какой-то момент опять увидела Лизу…

Племянница стояла в обнимку с каким-то мужчиной. Статным, светловолосым, очень плечистым и потрясающе красивым. Мужчина обнимал Лизу за талию и смотрел на неё с такой нежностью, что у меня сердце запрыгало от радости — неужели нашла моя девочка своё счастье⁈

Лизыч повернула голову в мою сторону и, улыбаясь, сказала:

— У тебя замечательный палантин получился. Обязательно свяжи ещё, Марина.

Помахала мне рукой и пропала вместе со своим красавцем…

Я распахнула глаза и села. С интересом посмотрела на ажурное полотно под своей попой. На всякий случай потрогала его — ничего нового, всё тот же цвет, всё та же фактура.

— Чем же ты так хорош, палантинчик? — с сомнением спросила его.

Ожидаемо, в ответ ничего не услышала, поэтому посмотрела на мирный пейзаж вокруг себя и приготовилась продолжить путь. Но, увы, моя порция нервных потрясений на сегодняшний день ещё не закончилась.

Едва я встала на ноги с твёрдым намерением свалить отсюда, как на краю зелёного луга появились две несущиеся во весь опор зелёные фигуры. Нет, это были не братья-великаны. Вернее, они, но не совсем…

В мою сторону мчались два льва. Огромных, гривастых, с дикими жёлтыми глазами и шерстью нежно-зелёного цвета. Я даже отсюда видела её приятный изумрудный оттенок.

Отчего-то я сразу поняла, что ко мне во весь опор несутся милый Шмоксель и его вредный братец Ёксель. Бегут и пребывают в смертельном ужасе. Глядя на них, я тоже начала впадать в панику, потому что чуть не