Второй шанс для принцессы - Анна Морская

— Только не говори, что мне нужно туда лечь.

— Именно так, ты все правильно поняла, — он поднял на меня ироничный взгляд. — Или ты думаешь, что я сам решил тут отдохнуть? Снимай платье.

Я замерла, пытаясь осмыслить его слова. Появилось острое желание сказать, что я передумала и убраться отсюда подальше.

Глава 10

Может, стоило просто составить план побега, а не пытаться водить дружбу с дияром? Потому что дружба в его исполнении получается очень уж своеобразная.

— Лора, я зверски устал и хочу спать. Давай не будем терять время? — выдернул меня из размышлений утомленный голос.

— Я… а‑а, катись все к демонам, — раздраженно выдохнула я, пытаясь вытеснить растерянность и смущение злостью. — Отвернись, будь добр.

Кассиан скептически приподнял бровь, но комментировать очевидную бессмысленность просьбы не стал и действительно отвернулся.

Глубоко вдохнув, я начала расстегивать платье. Вскоре оно соскользнуло на пол, я подняла его и аккуратно положила на диван, рядом поставила туфли.

Кожа покрылась мелкими мурашками: в помещении было слишком холодно, чтобы стоять вот так в тонком шелке комбинации и панталон, прикрывающих ноги до колен. Хотя легкая дрожь во всем теле вряд ли связана с температурой воздуха.

Запретив себе колебаться, я нарочито бесстрастно спросила:

— Мне нужно просто лечь?

— Все верно, — не оборачиваясь, подтвердил Кассиан.

Сжав руки в кулаки, я медленно подошла к столу, камень под босыми ступнями казался ледяным. Чувствуя себя непередаваемо нелепо, я взобралась на стол и медленно легла на спину.

Кассиан обернулся, и я почувствовала, как сердце пропустило удар, когда взглядом я встретилась со льдами его глаз.

— Двуединая… Лора, ты выглядишь так, будто я собрался тебя препарировать, — дияр рассеянно запустил пятерню в свои волосы. — Выдохни, расслабься. Если не успокоишься, тебе будет больно.

Наверное, по моему выражению лица он понял, что последнее, на что я сейчас способна, — это расслабиться.

— Ну хорошо, — он тяжело вздохнул и склонился надо мной, уперевшись локтем в стол рядом с моей талией. Обоняния коснулся его запах: от дияра веяло странной смесью летней полыни, формалина и еще чего‑то неуловимого, но очень приятного. — Давай я расскажу, что планирую сейчас сделать. Сегодня мы просто посмотрим, что с твоими эфирными артериями. Они проходят по всему твоему телу, и в нормальной ситуации их должен питать исток. Лучшим раскладом будет, если повреждены именно они: восстановить их довольно просто, во всяком случае для меня. Если же нет… значит, проблема с самим истоком, и придется, как я предполагал изначально, добираться до него.

Кассиан говорил медленно и отчетливо, и, словно загипнотизированная спокойствием его голоса, я действительно перестала дрожать.

— Хорошо, — я сделала глубокий вдох. — Давай начнем уже. Иначе простуду я подхвачу раньше, чем верну магосозидание.

— Прекрасно, — мрачно улыбнулся дияр. — Тогда закрой глаза.

— Зачем? — насторожилась я.

Кассиан утомленно возвел взгляд к потолку.

— Затем, что я угробил столько времени, чтобы тебя успокоить, не для того, чтобы ты испытала ужас из‑за моего слияния с истоком. Я в курсе, что представляю собой не самое приглядное зрелище в этот момент.

Честно говоря, именно ожидание этого образа заставляло меня нервничать больше, чем все остальное. Затянутые чернотой глаза и огромные руки с неестественно длинными пальцами являлись мне в ночных кошмарах с завидной регулярностью.

Но когда он сам, совершенно безвозмездно тратящий свое время и силы на меня, сказал о себе в подобном ключе, стало очень неловко и даже немного стыдно за собственный страх.

— Ну… не так уж и плохо ты выглядишь, — неуверенно протянула я единственное, что пришло в голову, прекрасно понимая, как глупо и неубедительно звучу.

Кассиан усмехнулся и настойчиво повторил:

— Закрывай глаза, Лора.

Не став спорить, я сделала, что он просил. И через несколько долгих томительных мгновений почувствовала, как прохладная ладонь дияра скользнула под комбинацию.

Мне не показалось тогда: его руки ощущались иначе, чем несколько минут назад, когда я сидела на диване. И хоть глаза оставались закрытыми, я все равно вспомнила нагоняющие жуть слишком длинные пальцы с лишней фалангой.

— Ладно, давай посмотрим, что с тобой произошло, — голос Кассиана прозвучал низко и тихо. — Помни: тебе ничего не угрожает.

По тону мне показалось, что дияр испытывает странное предвкушение, и невольно у меня родилась ассоциация с подопытной мышью, но я постаралась ее отогнать.

К сожалению, вся эта предварительная подготовка не смогла помочь мне сохранить полное спокойствие.

Какое уж там? Когда я снова почувствовала это — как нечто чужеродное будто погружается в мою плоть? В тот же момент я осознала, что больше не могу двигаться.

И все же, несмотря на накатывающую мощными волнами панику, я заставила себя глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть.

— Да, молодец.

Боли действительно не было, хотя я подсознательно продолжала ждать ее, но «привыкнуть», как выразился дияр… К тому, как десятки нитей проникают глубоко под кожу, копошатся там, словно черви в земле? Наверное, все‑таки невозможно.

Бесконечно долго я боролась с отвращением и пыталась найти более приятное сравнение для того, что происходило внутри моего тела, но так и не смогла.

В конце концов я постаралась сосредоточиться на тепле, которое стало исходить от рук Кассиана. Оно было ощутимым, не походило на тот обжигающий жар в экипаже, и в нем не было ничего мерзкого.

Однако, когда он приблизился к низу живота, я инстинктивно попыталась сжаться и почувствовала, как таз мгновенно пронзила жгучая боль. Она быстро разлилась по всему телу, как цепная реакция, растекаясь по каждой клетке — поднялась к груди, заставив ныть ребра, подступила к горлу, в котором застрял не прозвучавший крик.

«Черви» внутри меня перестали казаться просто мерзкими: они словно раскалились, превращаясь в горячие гибкие иглы, приносящие всю эту боль.

Я ждала, что Кассиан что‑то скажет, чтобы ухватиться за его голос, но он молчал, продолжая работу.

Время растянулось в мучительную бесконечность, и казалось, что это не закончится никогда. В какой‑то момент боль стала настолько невыносимой, что в сознании остались только яркие вспышки жгучего желания, чтобы все побыстрее прекратилось.

Сколько бы я ни старалась, вернуть спокойствие не выходило, и после очередной попытки я просто сдалась, решив, что смогу перетерпеть.

Будто в насмешку над моими тщетными трепыханиями, холодно и без тени сочувствия,