Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

коснулся его. Леди Иона отбыла с графом Виттором в его речное захолустье, а епископ унес Предмет обратно в святилище. Положил его горизонтально, и огонек поплыл обратно, чтобы ко дню следующего праздника вернуться в центр кольца. Северный Предмет звался Вечным Течением.

— Значит, видели, Луис?

— Да, милорд.

— Тогда сами подумайте над ответом: ценны они или нет.

Капитан, получив очередной доклад, угрюмо поворачивается к Эрвину.

— Милорд, первая группа достигла дна. Предметов до сих пор не найдено. На дне имеются человеческие кости.

Эрвин глубоко вздыхает.

— Отзовите отряд, капитан. На сегодня хватит.

— Милорд, не стоит терять надежду, — говорит Теобарт. — Мы продолжим завтра и найдем их. Вы же знаете: Предметы не разбросаны по всему ложу. Чаще всего их находят только в одном или нескольких гротах, а остальные ходы и гроты пусты. Завтра тщательно осмотрим каждое углубление…

— Это ничего не даст, капитан. Я знаю: нужно найти сердце ложа, в нем собрано все ценное… Только его уже нашли до нас. Эти люди, что жили в землянках, — по-вашему, они случайно простояли здесь всю зиму? Или думаете, они ушли прежде, чем извлекли из ложа все до последнего Предмета?!

Эрвин делает резкий жест, прерывая капитана.

— Да, конечно, мы продолжим поиски завтра и будем искать до последнего, пока не облазим каждую ямочку и трещинку. Любой сделал бы так же. Только знаю наперед: мы ничего не найдем!

Теобарт кивает, склоняется над провалом и кричит в глубину, отражаясь эхом:

— Отбой! Все наверх! Отбой!

А Эрвин обращается к Луису, не скрывая досады:

— Один Предмет можно обменять на маленький баронский лен: замок с дюжиной сел. Два Предмета — достойный выкуп за любую невесту на свете, даже за принцессу Великого дома. Имея во владении три Предмета, вы станете желанным гостем во всяком чертоге, перед вами раскроются двери императорского дворца. Четыре Предмета — вполне весомый повод, чтобы развязать войну. Нередко они начинались и за меньшее. За шесть-семь вы можете купить мир или даже союз в почти безнадежной ситуации. Двадцать — и вы ровня графу, имеете право голоса в Палате, влияете на политику всей империи. Пятьдесят — и вы герцог, за вами миллионы акров земли, тысячи деревень, десятки тысяч мечей. Подлунный мир — ваше поле для игры в стратемы…

Эрвин переводит дух и с горечью добавляет:

— Скуднейший Дар за всю историю содержал семьдесят четыре Предмета, а богатейший — триста тридцать два. Говорю это к вопросу о том, многого ли мы сегодня лишились.

Ужин проходил молчаливо. Июньский вечер дышал теплом и уютом, радостно искрился костер, Звезда в небе перемигивалась с Луной… Воины были угрюмы, монотонно работали челюстями, уставившись на огонь. Сложно придумать нечто более досадное, чем почуять запах несметного богатства, а затем найти лишь паутину да кучку костей.

Эрвин мог поспорить: ему хуже, чем любому из них. Кайры могли рассчитывать — в самом лучшем случае — получить по одному Предмету. Греи надеялись лишь поглядеть, пощупать, исцелить пару-другую старых болячек и получить повод для хвастовства. Если даже они впали в уныние, то что уж говорить об Эрвине?! Дом Ориджин владеет восемьюдесятью семью Предметами. Одним махом Эрвин мог увеличить фамильное достояние на треть, наполовину, вдвое! Встал бы в ряд с величайшими из потомков Светлой Агаты, вошел бы в легенды. Эрвин Благословенный, Эрвин Первооткрыватель… Так было бы, приди они сюда весной. А теперь что остается?.. Неделя бесплодных поисков в ложе и долгий, долгий обратный путь через болота и леса. Каждый вечер — в хмуром молчании, всякая беседа — в сослагательном наклонении: вот если бы мы… Эрвин Невезучий — памятное прозвище. Никто из агатовцев не носил такого.

Воины то и дело поглядывали на него. Он чувствовал на себе столько взглядов разве что в первый вечер, когда пригласил к столу Луиса. Но сейчас оттенок был иным: не укоризна и раздражение, а вроде как просьба. Осторожное такое ожидание. Если воины не знают, что делать, они смотрят на лорда. Если боятся — они смотрят на лорда. Это отец говорил — давно, еще когда надеялся, что из сына выйдет полководец. Эрвин тогда удивился:

— Кайры ничего не боятся!

— Мы добиваемся, чтобы они в это верили, — ответил отец. — Но ты — лорд, и тебе следует понимать. Не бывает железных людей. Сколь бы ни были хороши воины, придет миг, когда они станут дрожать от страха или метаться в панике, или опустят руки от горя и усталости. Ты легко узнаешь этот миг: все войско будет смотреть на тебя.

— И что мне делать, милорд?

— Главное: не дай им понять, что чувствуешь то же, что они.

Поймав на себе очередной взгляд, Эрвин встал и поднял кубок орджа. Воины притихли, лорд заговорил:

— Ни для кого уже не новость, что пещера Дара оказалась пуста. Люди, живущие в Запределье, кем бы они ни были, опередили нас. Они проникли в ложе и извлекли Дар. Но повод ли это, чтобы падать духом? Неужели вы полагаете, что боги лишили нас благословения? Нет уж, я никогда не поверю в это! Дикари Запределья — эти невежественные аборигены — получили в свои руки святыню, понять ценность которой они не в состоянии! Дикари не знают молитв, не знакомы с писанием и, конечно, неспособны воздать Священным Предметам надлежащих почестей!

Молодой лорд, конечно, понятия не имел о том, как молятся дикари и сведущи ли они в религии. Эрвин знал про аборигенов лишь то, что они зимуют в скверно устроенных землянках и умеют шить неплохие сапоги. Но он видел на лицах своих подданных выражение проснувшейся робкой надежды и не стеснялся в выражениях.

— И вы думаете, мудрые боги послали бы Дар этим темным дикарям, этим грешникам, не знающим заповедей?! Вряд ли! Даже подумать об этом — уже святотатство! Вот мое убеждение: Дар был послан нам, северянам, уроженцам славной земли Ориджин! И не случайно — ведь именно на нашу землю первую ступили Праматери, войдя в подлунный мир!

Возгласы одобрения стали ему ответом. Эрвин продолжал, размахивая кубком:

— Боги благословили нас даже дважды. Они прислали нам Дар, а затем извлекли его из ложа руками дикарей! Нам не придется тратить время и силы, обыскивая пещеру. Не придется рисковать жизнями, как тем несчастным, чьи кости белеют на дне. Все, что от нас требуется, — это пройти по следам