Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

После встречи с подругой, пинты шоколада и ледяной бани настроение было опасно озорным. Мира строго одернула себя: леди не должна подслушивать! И стянула с ноги туфельку. Это подходит какой-нибудь нерадивой горничной, но не благородной девушке! Она скинула вторую туфельку и босиком, на цыпочках двинулась вдоль балкона. Какой позор, какая гадость! Троюродная племянница владыки не может таким заниматься. Мира подкралась ко входу в спальню графини, присела на корточки, чтобы из трапезной на первом этаже ее не заметил какой-нибудь слуга. От собственной отчаянной порочности захватывало дух. Она приложила ухо к доскам двери.

К немалому разочарованию, вздохи и стоны утихли. Двое, находившиеся в спальне, больше не миловались, а беседовали. Мира услышала воркующий голос Кларенса:

— …Кошечка, зачем тебе он понадобился?

Графиня мурлыкнула пару слов и поцеловала альтера. Он шепнул что-то в ответ и сделал что-то, отчего Сибил сладострастно вздохнула. Но вместо того, чтобы продолжить ласки, Кларенс сказал:

— Поверь, моя сладкая, ни к чему тебе это. Не влазь в эти дебри, прошу.

— Это еще почему? — Голос графини стал тверже.

— Собачье логово… — несколько слов выпало, — …скверно окончится.

Какой-то шорох и чмоканье. Он попытался ее поцеловать и, кажется, не слишком успешно. Вновь шорох. Что они там делают?.. Подглядывать в замочную скважину — это еще во сто крат хуже, чем подслушивать! К счастью, в скважину с той стороны вставлен ключ, избавляя от соблазна.

— Поясни-ка мне, дорогой, о чем ты толкуешь, — голос графини.

— Ну, если ты хочешь напрямую… — голос альтера.

— Уж будь любезен, скажи напрямик!

— Ты заводишь опасные знакомства, вот я о чем.

— Неужели?

— Ну, сперва Генри Фарвей, этот старый пройдоха. Видишь ли, первый советник считает Фарвея своим человеком. Если советник узнает, что ты пытаешься переманить его союзника, то начнет кусаться.

— Я не…

Снизу, из трапезной, донесся звук шагов. Мира прижалась к полу, прячась в тень от балюстрады.

— …Всякую чушь! — поймала девушка лишь концовку фразы.

— Дело твое, дорогая. Фарвей — еще полбеды. Но потом тебя видят с Катрин Катрин. Две дамы пьют чай под утро после бала… Уже рассвет: те спят, эти разъехались по домам, парочки прячутся в укромных уголочках. Казалось бы, кто мог вас видеть? Так вот, поверь, кому надо — те увидели.

— И что с того? — фыркнула графиня.

Действительно, что с того?.. И кто вообще такая Катрин Катрин? Вместо ответа Кларенс продолжил мягким, но твердым тоном:

— А теперь ты просишь свести тебя с Уильямом Дейви. Генералом Уильямом Дейви, вторым полководцем Короны — для ясности. Те, кто следит за тобой — а таких, уж поверь, немало, — какие выводы они должны сделать?

— Да мне плевать на них!

— А им на тебя — нет. Ты пытаешься снюхаться с императорскими собачками, вот что решат. И не с простыми, а самыми крупными и кусачими из собачек. Заводишь дружбу с людьми, к кому владыка прислушивается. Это многие заметят… и не одобрят.

— Все так делают. — Мира легко представила себе жест руки, каким графиня отмахнулась от слов альтера. Тот, однако, настаивал:

— Не сейчас, дорогая моя. Только не сейчас. Очнись — через месяц летние игры! Все знакомства при дворе давно поделены. Все собачки давно знают, чей корм едят.

— А я вот думала, они служат императору.

— Ага, служат — ему. И лижут пятки — тоже ему. Но вот погладить себя позволяют и другим. Фарвей спелся с герцогом Альмера. Катрин Катрин — альтесса шиммерийского принца. Генерал Дейви пьет с младшим Ориджином. За каждой собачкой, уж поверь, стоит какой-нибудь индюк.

— Поясни-ка, почему это Эрвину можно пить с генералом, а мне — нет?

— Лорденыш пьет с ним уже года три, а ты хочешь начать сейчас — накануне игр и реформ! Неужели не ясно?

Раздраженный упрямством графини, Кларенс говорил все громче. И к лучшему: Мира могла даже не жаться к двери, все равно отчетливо слышала речь.

— Говоришь, каждая собачка лижет чьи-то пятки? — Голос графини скрипнул. — И чьи же выбрал ты?

— Твои, конечно.

Кажется, Кларенс подкрепил ответ действием — леди Сибил хихикнула.

— Прекрати, прекрати!

Когда прекратил, он заговорил с неожиданной серьезностью:

— Как твой верный пес, я должен сказать. Дружба с архиепископом будет последней каплей. Если Айден Альмера и его бесчисленные союзники еще не сделались твоими врагами, то непременно станут таковыми.

— Какая еще дружба? С каким архиепископом? — Даже Мира сквозь дверь услышала фальшь в смехе леди Сибил.

— Ах, брось! Галлард Альмера, опальный приарх Праотеческой Церкви. Ты встречалась с ним в мае, потом вы беседовали на балу. Завтра он явится к тебе в гости.

Вот так новость! Сам архиепископ приедет к нам на обед?! Мира еще не знала об этом, так откуда узнал Кларенс?

— Ты следишь за мною?! — рыкнула графиня. — Как ты смеешь?!

— Не слежу, а присматриваю, чтобы ты не натворила бед и не навредила самой себе, — примирительно сказал альтер.

— Присматриваешь за мною? Я кто тебе — доченька? Младшая сестренка? Я что, нуждаюсь в твоей опеке?!

— Уймись, не свирепей.

— Как тебе только пришло на ум! Подлец, нахал!

Послышалась возня, злое придыхание графини, чмоканье губ. Кларенс попытался заткнуть ей рот поцелуем. Кажется, успешно: когда леди Сибил вырвалась, ее голос звучал уже мягче:

— Эта ваша мужская дурь… Вечно уверены, что женщине не обойтись без вас…

— Так ведь правда: куда вы без нас, а?

Он вновь поцеловал ее, и графиня окончательно смягчилась.

— Ладно… что ты говорил про архиепископа?

— Ходят слухи, что ты давно с ним знакома. Кто не поленится, тот сможет узнать: Галлард Альмера был в Уэймаре на празднествах в честь Семнадцатого Дара богов. Ты тоже была там — еще девчонкой.

— А кто там не был? — хихикнула графиня.

— Ага…

Звук поцелуев перемежал дальнейшие слова.

— Что еще есть обо мне гадкого и пошлого? — медово мурлыкнула леди Сибил. — Раз уж ты собрал коллекцию, поделись!

— Да нет, больше ничего такого…

— Неужели? Говори, говори! Хочу вместе с тобою посмеяться!

— Ну, это уже не то чтобы слух…

— Не слух?.. Как жалко!

— Люди этого не говорят, но я вот