Элдрич - Кери Лейк

не просто магия крови. Это нечто сверхъестественное. Древнее. Да, сила богини. - Ее палец почти с тоской проследил серебристые линии моего шрама. - Некоторые пытались украсть силу богов. Очень немногие рождаются с ней.

- Клянусь, я не крала ее. Я порезалась об арку, ведущую в Лес Пожирателей, и это просто появилось.

Улыбка приподняла уголки ее рта. - Конечно, ты не украла ее, дитя. Ты была избрана.

- Избрана для чего?

- Чтобы исполнить ее обещание. - Она перевернула страницу книги на другой рисунок, на котором были изображены мужчины в характерных красных одеждах вонковянского духовенства, нападающие на ливерийцев. Кровь брызнула по странице, когда вонковянцы атаковали, стреляя в ливерийцев из винтовок и утаскивая женщин. Я сдвинула брови, наблюдая, как жестокость оживает на странице.

Насилие, о котором я всегда подозревала.

Насилие моего собственного отца.

Убитые мужчины приподнялись. Они поднялись с земли, из окружавших их красных луж, бледные, но каким-то образом более сильные, их мышцы были нарисованы гораздо четче.

- Были ли они бессмертными? - Я провела пальцем по одному из мужчин, и он повернулся ко мне. Я затаила дыхание, глядя в его серебристые глаза.

- Они были Холлоуинами. В древние времена Магекае, бог творения, даровал бессмертие манкам. А Морсана, богиня смерти, одарила народ Корви способностью воскресать из мертвых. Во времена войн и чумы наши Холлоуины защищали нас.

- Они не могли заразиться.

Она удивленно приподняла брови. - Очень проницательно. Однако чем дольше мои предки оставались в Фонковии, тем больше истощалась наша родовая линия. - Ее губы сжались, брови нахмурились. - Особенно когда наших женщин уводили фонковцы. Наша способность воскрешать мертвых со временем ослабла. Уже почти два тысячелетия нам не дарована благодать Васморы.

Я покачала головой, мой разум сопротивлялся мысли, что богиня могла выбрать меня — неуклюжую смертную, не умеющую правильно обращаться с ножом, не говоря уже о древней магии. - Как? Как я была выбрана?

- Наши судьбы предначертаны в момент нашего рождения. Боги не могут этого изменить. Если только…» Она замолчала, приподняв бровь. - Судьба кого-то изменяется. Завеса между тем, что есть, и тем, что будет, разрывается.

У меня по коже побежали мурашки от осознания, которое накрыло меня, как холодная тень. - Может ли один человек изменить чью-то судьбу?

- Наши судьбы сильны и непреложны. Даже им понадобилась бы сила бога, чтобы это сделать.

Или, во всяком случае, упорная воля одного человека. Возможно ли, что вмешательство Зевандера в мое прошлое позволило Морсане выбрать меня в качестве сосуда? «Итак, каково же это обещание, которое я должна выполнить?

- Ты восстановишь нашу родовую линию.

- Восстановить вашу родовую линию?

Она перевернула страницу на другое изображение. Женщина, которая была поразительно похожа на меня: с бледной кожей, серебристыми глазами и длинными черными волосами. - В течение многих лет мы думали, что избрана была моя сестра. Она так сильно на нее походила. - Она провела ладонью по изображению, и оно ожило, точно так же, как и другие.

Женщина на странице соединилась с одним из мужчин в черных перьях, и ее живот вырос, стал круглым и явно беременным. Через мгновение на странице появился ребенок с серебристыми глазами и черными волосами. Затем еще один ребенок. И еще один. Пока на странице не оказалось по крайней мере дюжины детей — все с темными волосами и серебристыми глазами.

- Это видения давно забытой жрицы. Ты несешь в себе семя нашего будущего. Ты станешь супругой нашего сильнейшего воина, и вы вдвоем породите новое поколение, в жилах которого будет течь кровь Морсаны.

Смех подступил ко мне к горлу, но я его сдержала. - Ты хочешь сказать, что моя судьба — быть сосудом для производства детей?

- Твоя судьба — укрепить родовую линию следующего поколения.

- А если я откажусь?

Ее лицо исказилось в возмущенной гримасе, словно я оскорбила ее этим вопросом. - Почему ты отказываешься?

Я не осмелилась сказать правду, боясь, что она откажется помочь Зевандеру. Что она почувствует, что я уже влюблена в него, и скорее позволит их роду исчезнуть в небытие, чем выберет другого мужчину вместо него. - Я видела другую судьбу.

Ее сжатые брови разгладились, а глаза расширились. Она протянула руку через стол, чтобы взять меня за руку. - Что это? Что она тебе показала?

- Огонь. Черный огонь.

В ее глазах зажегся ужас. - Саблефайр?

- Да.

- Деймос. - Она откинулась на спинку стула, и дым просочился между ее губами и трубкой, пока она жадно курила. - Она сохранила тебя для Деймоса. Жертва, осмелюсь сказать. О, богиня, а что, если она жаждет восстановить род? Чтобы наказать нас?

- Как восстановление жилы может наказать тебя?

Она перелистала еще несколько страниц книги и остановилась на изображении, которое вырвало у меня дух. Существо с рогами и корой на коже. То самое, которое я видела, сдирающим плоть с дяди Рифтина в Лесу Пожирателей. Мах рукой над изображением оживил его, и существо подняло свою костлявую руку, на ладони которой горел сложный рисунок. Оно направило его в пропасть в горах, и на странице вспыхнуло фиолетовое сияние.

Жрица перелистнула на следующую страницу и оживила изображение существа, бросающего пламя в мерцающую стену, окруженную деревьями. Умбравейл, без сомнения. Еще один перелист показал огромное, сгнившее дерево в лесу, из которого выползали сотни пауков. Дерево раскололось, пропуская ужасающего монстра — человекоподобного паука, но не похожего ни на Примсли, ни на дядю Феликса. Нет, этот излучал мрачную и древнюю ауру. Что-то могущественное и потустороннее, от чего по моей спине пробежал дрожь.

Я сглотнула дрожь в горле. - Я видела их. Этих человекоподобных пауков.

- Нет, моя милая девочка. То, что ты видела, — не более чем несколько безобидных монстров, не обладающих никакой силой. Это Пестилиос. Бог. Я была уверена, что Морсана защитит нас от него. Но твое видение говорит мне об обратном. И я не буду оспаривать волю богини.

На моем лице промелькнуло недовольное выражение, и я резко перевела взгляд на нее. - Почему? Ты готова пойти на гибель просто потому, что она так хочет?

- Да. Она — богиня. Всемогущая. Она видит смерть. Она пишет нашу судьбу.

- Ты действительно веришь, что она вернула мою сестру к жизни?

- Конечно. Для смертного нет другого пути вернуться из мертвых.

Сжав губы, я кивнула. - Несколько дней назад Морсана призывала меня