Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

пояс перчатки и злорадно ухмыльнулся, глядя на одутловатую физиономию вернувшегося в комнату лучника. Его разноцветные татуировки выделялись еще четче, чем вчера, и Эдвард явно с трудом сдерживался, чтобы не расчесать припухшую и покрасневшую кожу. Хотя, с другой стороны, радоваться особо нечему: как парень на стрельбе сосредоточится — просто не представляю. Если уж у меня рука зудит сил нет как, то ему сейчас и вовсе несладко. Плюс похмелье…

— Нда-а-а… — не удалось сдержаться мне от ехидного замечания, — стрелок из тебя, конечно…

— Я никогда не промахиваюсь, — неожиданно зло огрызнулся натягивавший рубаху парень. — Ты понял? Никогда!

— Рад за тебя. Чтоб через пять минут во дворе был, — распорядился я и отправился в подвал, где и был закрыт сундук с наконечниками.

Один из ключей от толстенной двери, изнутри исписанной странными символами и выдержками из священных книг, хранился у Рауля, второй он отдал мне. Но лишь на крепость запоров и письмена экзорцистов мы полагаться не стали — внизу дежурили четыре егеря, еще пять человек караулили первый этаж. Ну и во дворе людей хватало. Плюс арбалетчики на мансарде. Да и Пьер с парнями тут не просто так остается. Нет, открытого нападения можно не опасаться. Если и начнется заварушка, налетчиков непременно успеют перехватить.

— Ключ не забыл? — первым делом уточнил у меня Рауль.

— Нет.

Я отпер «свой» замок, распахнул дверь и прошел внутрь. Граф остался дожидаться меня на входе.

Я не без колебаний распахнул сундук и поморщился, когда призрачное пламя тьмы попыталось опалить душу. Стиснув зубы, переложил три стрелы в тул, сплошь изукрашенный странными письменами, и захлопнул сколоченный из толстенных досок ящик. Потом, стараясь не помять оперение, закрыл тул специально по такому случаю изготовленной крышкой и с облегчением вытер выступивший на лбу пот — тьма билась внутри, но дотянуться до меня больше не могла. Вот и здорово.

— Взял? — на всякий случай уточнил Рауль, запирая дверь подвала.

— Взял, — кивнул я, поднялся на первый этаж и спросил у караульного: — Рох во двор не выходил?

— Не было пока, — покачал головой один из подчиненных Пьера.

— Как думаете, — обернулся я к спешившему вслед за мной графу, — если мы Высших отстреливать начнем, Довлас на нашу сторону переметнется?

— Это вряд ли, — пригладил светлые усы Рауль. — Какой им с того прок? Герцогиня свою игру ведет, она спит и видит, как бы на Тирош лапы наложить.

— А Ланс союзниками вполне может пожертвовать, чтобы передышку получить…

— Запросто. Поэтому зевать не стоит.

— Эдвард! — окликнул граф спускавшегося со второго этажа лучника. — Быстрее!

— Не кричите, пожалуйста, — поморщился тот. — И так голова раскалывается.

— Пошли давай…

Мы вышли на крыльцо, и я сунул Эдварду вытащенную из тула стрелу.

Тот повертел ее в руках и поспешил вернуть обратно:

— Жжется.

— Стрелять сможешь?

— Смогу.

— Вот и здорово, — обрадовался явно не до конца веривший в действенность нанесенных слепым экзорцистом татуировок Рауль. — Все, по каретам.

Поездка к городской стене по пустынным улицам города много времени не заняла, уже буквально минут через десять карета остановилась на небольшой площади неподалеку от громады надвратной башни. Неподалеку дожидался своего часа оставленный в резерве отряд тяжелой кавалерии, прямо у ворот в огромных чанах разогревали смолу, из подъезжавших телег выгружали связки стрел и арбалетных болтов, а на стены вереницы ополченцев волокли корзины с камнями и тяжеленные бревна.

Ругань сержантов, крики офицеров. Несколько монахов, будто распеваясь, затянули нескончаемое песнопение; рысцой пробежал звякавший доспехами отряд пехотинцев. Суета, в общем. Суета и суета сует.

— Нам куда? — вслед за Раулем выбрался я из кареты.

— Пошли, — потянул он меня за собой.

К графу незамедлительно присоединилось четверо марнийских офицеров, а потому никому из караульных и в голову не пришло воспрепятствовать нам войти в башню и по винтовой лестнице подняться на стену.

— Сюда! — пригласил нас в рондель один из сопровождающих.

Переводя сбившееся дыхание, я осторожно выглянул из-за зубца и, разглядев в темноте белые пятна уже расправленных знамен еретиков, обернулся:

— Эдвард!

— Ну?

— Как тебе позиция?

— Нормально, — безразлично пожал плечами лучник, казалось, больше занятый разглядыванием установленной неподалеку катапульты. Крепкие парни крутили ворот, рядом замер сержант, с трудом удерживающий в руках увесистый глиняный сосуд с горючей жидкостью.

— Точно?

Дугой выступающий в ров рондель позволял обстреливать даже подобравшихся вплотную к крепостной стене солдат противника, и лучше места нам было не отыскать. Но это на мой дилетантский взгляд.

— Да, — буркнул Эдвард, расчехлил лук и принялся натягивать тетиву.

Я вновь слегка перегнулся через парапет, глянул на темную воду рва и тут же попятился назад. В голове мелькнула мысль о прыжке вниз головой, и стало как-то не по себе. Нервы. Это все клятые нервы.

— Рауль, — тихонько поинтересовался я у графа, — а с чего вы вообще решили, что Высший появится именно здесь? Вот залезли мы на стену, ждем, а ну как он на другом конце города штурм возглавит? Или они с двух сторон одновременно попрут?

— Не волнуйся, — загадочно улыбнулся Луринга. — Место выбрано не просто так.

— Ну, вам видней, — пожал я плечами. — Только не верится мне, что еретики на стены полезут вот так сразу, даже ров не засыпав. Да и осадные башни собрать время надо. И катапульты наверняка не привезли…

Со стороны выстраивавшегося перед городом войска Ланса послышался вой сигнальных рожков, и занявшие позиции на крепостных стенах стрелки принялись вполголоса молиться. Находившиеся в резерве латники залязгали доспехами и оружием; невольно поддавшись всеобщей настороженности, я снял шляпу и надел прихваченный с собой шлем. Натянувший тетиву на лук Эдвард презрительно покосился в мою сторону, но ничего говорить не стал. Сам-то даже кольчугу в особняке оставил. Не от большого ума это лихачество, ну да Святые с ним.

— Не нравится мне этот ветер. — Рауль придержал едва не слетевшую с головы шляпу.

— А уж мне как не нравится! — принялся разминать кисти Эдвард Рох. — В самое лицо ведь дует!

— Неспроста это, — поежился кто-то из марнийцев.

А ветер и в самом деле будто обезумел, он все усиливался и усиливался, беспрестанно гнал на город клубы пыли и заставлял стрелков прятаться от его порывов за зубцами крепостной стены.

— Сильно мешает? — уточнил я у Эдварда.

— А сам как думаешь? — прикрыв ладонью глаза от пыли, поморщился Рох. — Еще как мешает!

— Плохо, — вздохнул я и нахмурился, когда к нам присоединились несколько настороженно озиравшихся по сторонам высоких парней, под длинными плащами которых звякали доспехи.

Присоединиться к нам их заставило вовсе не простое любопытство: убедившись, что здесь все в порядке, один из здоровяков скрылся