Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

в эту чудовищную, всепоглощающую пустоту. Но оно работало. Тварь замерла, оглушённая и дезориентированная, пытаясь стряхнуть с себя невидимые оковы времени.

Тем временем Алексей уже был рядом с Семёном и Иваном. Он опустился на одно колено и протянул Ветрову пузырёк с изумрудной жидкостью.

— Дай ему выпить, — приказал он, вкладывая флакон в дрожащую ладонь Семёна. — Это поможет.

Семён уставился на склянку, и его глаза расширились за стёклами очков.

— Это же… зелье полного здоровья? — прошептал он, не веря своим глазам. — Алексей, это же безумно редкая вещь! Откуда у тебя…

— Меньше разговоров, — оборвал его Алексей, поднимаясь на ноги. — Как только Иван встанет — присоединяйтесь к бою. У нас мало времени.

Он бросил последний взгляд на Громова, чьё дыхание уже начало выравниваться от одного лишь запаха зелья, и ринулся обратно в гущу схватки.

Он вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Объятия Вечности рассеиваются. Олег стоял, тяжело опираясь на одно колено, его лицо было бледнее обычного, а из носа тонкой струйкой сочилась кровь — признак магического истощения. Урсус-Кракен, хоть и изрядно потрёпанный заклинанием, всё ещё был на ногах. Его здоровье просело до 32 %, но он уже стряхивал с себя остатки некротического воздействия, и его чёрные глаза снова загорались голодной злобой.

— Мана… на исходе… — выдохнул Олег, с трудом поднимаясь. — Как, подозреваю, и у всех остальных.

Алексей оглядел поле боя. Катарина стояла, стиснув зубы, но её ледяные копья стали заметно тоньше и короче — мана таяла. Семён возился с Иваном, который уже начал приходить в себя, но до возвращения в строй было ещё далеко. Дмитрий… Дмитрий просто стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с выражением скучающего превосходства.

Взгляды Алексея и Дмитрия встретились. И Волков, растянув губы в едкой, торжествующей ухмылке, наконец подал голос:

— Я погляжу, у вас большие проблемы, — произнёс он, и в его тоне не было ни капли сочувствия, только насмешка. — И это всё, на что вы способны? Жалкое зрелище. Слабо. Очень слабо.

Он шагнул вперёд, поигрывая в ладони небольшим, но необычайно плотным шаром пламени. В его глазах плясали отблески не только огня, но и чего-то иного — тёмного, чужого, что Алексей уже видел раньше. И в этот момент он понял окончательно: Дмитрий не просто знал, что здесь произойдёт. Он был частью этого плана.

Слова Дмитрия повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Его ухмылка, полная презрения и собственного превосходства, стала последней каплей. Алексей медленно выпрямился, стряхивая с рукава пепел, и посмотрел Волкову прямо в глаза. Ледяное Спокойствие всё ещё работало, делая его голос ровным, почти безэмоциональным, но оттого ещё более убийственным.

— Знаешь что, Дмитрий? — начал он, и каждое слово падало тяжело, словно камень в воду. — Ты всего лишь пешка. Я чувствую в тебе иную магию. Чужую. Ты спутался с теми, кто напал на нас. Не так ли?

Он сделал паузу, и уголок его губ дрогнул в холодной усмешке.

— Ты слишком самоуверен для того, кого я одолел дважды. Без особых проблем. Ты смешон, Волков. Смешон в своей жалкой попытке казаться сильным.

Алексей шагнул вперёд, и его аура — чистый, режущий свет — вспыхнула ярче, на мгновение затмив даже багровое зарево прорыва.

— Когда мы покончим с этим прорывом, я лично сотру твою ухмылку с лица. И, возможно, даже отправлю тебя в ту самую Бездну, которой ты так рьяно служишь. Навечно.

Ухмылка Дмитрия исчезла. Мгновенно. Словно кто-то щёлкнул выключателем. Его лицо застыло, превратившись в маску холодной, расчётливой злобы. Он медленно опустил руки и посмотрел на Алексея уже без тени насмешки — только с лютой, вымороженной ненавистью.

— Да, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но в наступившей тишине его услышали все. — Ты прав. Всё это было частью плана.

Он поднял руку — и Урсус-Кракен, ещё мгновение назад готовый броситься в атаку, замер. Огромное, израненное чудовище, порождение кошмара и чёрной магии, послушно остановилось, словно хорошо выдрессированный пёс.

Катарина вздрогнула, её ледяные клинки в руках дрогнули.

— Что… что здесь происходит? — её голос прозвучал растерянно, почти по-детски. — В каком смысле — часть плана? Он что… предатель?

Олег Коршунов, всё ещё тяжело дышавший после использования Объятий Вечности, криво усмехнулся и вытер кровь с верхней губы.

— Правильно мыслишь, Ледяная принцесса, — произнёс он с мрачным удовлетворением. — Я, признаться, тоже почувствовал эту тёмную ауру. С самого начала. Просто не был уверен, насколько глубоко этот юноша увяз.

Дмитрий расхохотался. Это был не весёлый смех, а резкий, лающий, полный злобы и торжества.

— Бинго! — выкрикнул он, раскинув руки в стороны. — Я возжелал силу! Истинную силу! И я получил её!

Он двинулся вперёд — спокойно, не таясь, прямо к замершему монстру. Каждый его шаг отдавался в тишине гулким эхом. Подойдя вплотную к Урсус-Кракену, он по-хозяйски положил ладонь на его покрытый слизью бок.

— Ваши силы просто меркнут перед ним, — произнёс он, и в его голосе зазвучало почти религиозное благоговение. — А теперь представьте… насколько я сильнее вас. Ведь это существо — всего лишь часть моей силы.

Олег нахмурился, его пальцы сжались в кулак.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и в его тоне прорезалась угроза.

Дмитрий повернул голову и посмотрел на некроманта, как на несмышлёного ребёнка.

— Появление такого существа в низкоранговом прорыве… Вы думаете, это аномалия? — он снова засмеялся, на этот раз дольше и громче, запрокинув голову. — А-ха-ха-ха! Какие же вы все наивные! Я создал это существо! Это всё моя сила! Вы все — всего лишь муравьи, которых я раздавлю. Вы посмели смотреть на меня с высока! Так поплатитесь же за это!

Его голос сорвался на крик, полный ярости и давно копившейся обиды. Он снова посмотрел на Алексея, и в его глазах полыхнуло чёрное пламя.

В этот момент из-за спин, пошатываясь, вышел Иван. Его одежда была порвана и испачкана кровью, но сам он стоял твёрдо, а в глазах горел знакомый огонёк — смесь упрямства и едкого сарказма.

— Иван! — Катарина бросилась к нему, но он жестом остановил её. — Как ты?..

— Всё хорошо, — ответил Громов, разминая плечи и с хрустом поворачивая шею. — Даже лучше, чем хорошо. Не знаю, что я выпил, но чувствую себя просто прекрасно.

Он перевёл взгляд на Дмитрия, и его губы растянулись в издевательской ухмылке.